Журнал о бизнесе и жизни, выходит с 2004 года.

Ничего не найдено.

Рубрика: БОЛЬШОЙ РАЗГОВОР

  • Honesty is the best policy

    Наш собеседник – один из пяти заместителей Евгения Урлашова. Один из лидеров «ярославской весны». Сфера его ответственности – развитие городского самоуправления и взаимодействие с органами власти. Но интервью началось с воспоминаний.

    Олег Игоревич Виноградов
    Заместитель мэра Ярославля по вопросам развития городского самоуправления и взаимодействия с органами власти.

    Родился в городе Рыбинске Ярославской области 2 июня 1963 г. В 1986 г. с отличием окончил Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе, в 1998 г. – Современный гуманитарный институт (Москва) по специальности «Юриспруденция». С 2003 г. являлся заместителем председателя постоянной комиссии по законодательству, вопросам государственной власти и взаимодействия с органами местного самоуправления, а с 2004 г. – председателем постоянной комиссии по законодательству, вопросам государственной власти и местного самоуправления Государственной Думы Ярославской области. С 2006 г. по 2009 г. – заместитель губернатора Ярославской области. С 2012 г. – заместитель мэра Ярославля.

    Недавно мы готовились к 8-летию журнала, листали подшивку. Нашли номер, в котором «делали» из вас графа Орлова. Это был 2005 год, помните те времена?
    – Да, я хорошо помню эту фотосессию, как долго мы искали подходящий образ. Еще в студенческие годы я занимался театром в студии на Кузнецком мосту, поэтому опыт вживания в образ у меня есть. Было легко и весело, да и костюмы ушедшей эпохи накладывают свой отпечаток.

    Мне кажется, что мужчины в нашем городе сейчас стали слишком серьезными, и «раскачать» их на подобные проекты стало гораздо сложнее.
    – Тогда мы были молодыми политиками, волной, пришедшей из 90-х. Сейчас эта «волна» постарела. В 90-е годы, когда я впервые стал депутатом, ветер демократии был просто невероятным по сегодняшним меркам. Выборы проходили без единой копейки денег. Участвовали милиционер, завуч школы, рабочий завода и я – младший научный сотрудник Института вычислительной техники Академии наук СССР. Я выиграл только потому, что газета «Юность» напечатала мою программу и фотографию, и в редакции нам отдали часть тиража. Мои друзья разнесли этот номер по избирательному округу, так я стал самым узнаваемым кандидатом. Мы были очень далеки от сегодняшних PR-технологий. А спустя 10 лет я случайно нашел номер газеты со своей программой: висела в подъезде.

    Вы можете сравнить политическую систему той эпохи и сегодняшнюю?
    – В 1991 году, когда был августовский путч, я совершенно четко ощущал, как проворачиваются колеса истории. Я провел в тоталитарной стране всю свою предыдущую жизнь и вдруг понял, что она рушится на моих глазах. Это было удивительное ощущение: перемены здесь и сейчас. Потом наступила смута, потеря управления страной, но время было интересное, строилась новая страна.
    Следующий этап – 2000-е годы, приход к власти Владимира Путина, создание бюрократии и мощнейшей властной вертикали. С одной стороны, в стране навели порядок, добились стабильности. Но в качестве расплаты мы получили огромную коррумпированную бюрократию. А с декабря прошлого года, после выборов, стало ясно, что стабильность превращается в застой, люди устали, идет время перемен. Знаете, почему Евгений Урлашов победил на выборах? Потому что мы почувствовали, насколько горожане хотят перемен, и предложили им такую модель развития.

    Распространено мнение, что для России не подходит демократическая модель управления. Что нам нужен сильный лидер. Евгений Робертович в определенной мере тоже сильный лидер. Я помню, как после нашего интервью, к нему подошла бабушка и сказала: «Как хорошо, что вы нами будете править!». Это «править» засело где-то очень глубоко.
    – Подход, о котором вы сказали, каждый трактует в свою пользу. Если партии власти необходима сильная вертикаль, то «без жесткой руки мы жить не можем». Но с точки зрения теории управления государством, отсутствие правовых механизмов управления страной порождает необходимость в авторитаризме. Шаткой системе нужны сильные лидеры, без которых она просто рухнет. Здесь я вижу 2 варианта – либо «добрый царь» в очередной раз попытается нас осчастливить, либо мы, наконец, построим нормальную демократическую систему управления страной.

    Например, США или Германия не зависят от того, кто станет у них завтра президентом или канцлером. Они все равно останутся США и Германией. Эти страны останутся сами собой, потому что как только руководитель начнет проводить реформы, противоречащие Конституции, народ его отторгнет. Это и есть четкая, устоявшаяся демократическая система, которая не зависит от воли одного человека.
    В нашей стране традиция: «Какую партию мы ни строим, все равно получится КПСС». Партия забирает всю власть целиком, затаптывает всех остальных, подминает под себя средства массовой информации и суды. Монополия на власть опасна, и мы с вами стали свидетелями возвращения к советской коррумпированной системе.

    А как оцениваете нашу «ярославскую весну»?
    – Создать нормальный демократический режим в отдельно взятом городе невозможно. Но мы идем к этому. Например, в Москве разгоняют митинги с полицией и сотнями арестованных. Открываем Конституцию, где написано, что каждый гражданин имеет право участвовать в митингах свободно. И никакой чиновник не в силах этого запретить. Как юрист, я убежден, что эта норма Конституции нарушена федеральным законом о разрешительном порядке митингов. Мы приняли принципиальное решение, что в Ярославле митинги запрещать не будем. Пускай люди собираются свободно, говорят то, что они хотят говорить. И тогда напряжение в обществе снизится. А все порядки на митингах – это выдумка полицейского государства, необходимая для того, чтобы не допустить свободы слова.

    Государство получает обратную реакцию…
    – Полностью с вами соглашусь: это не самая умная позиция руководителей страны.

    На днях исполнилось 100 дней с момента прихода новой власти в городе. Уже можно подводить промежуточные итоги?
    – Мы столкнулись с огромным количеством проблем, и самая главная из них скрыта в бюджете. От предыдущего руководства нам достался дефицит в 2,5 миллиарда рублей. При этом собственных доходов порядка 7 миллиардов. В странах Евросоюза максимальный дефицит бюджета 2-3 процента, а Греция превысила эту планку и оказалась на краю экономической пропасти.

    На самом деле опасность гораздо
    серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Если каждый год мы будем увеличивать дефицит на 10 процентов, то за 10 лет соберем долг в размере всего городского бюджета. И нам нечем будет расплачиваться.
    Вторая проблема – дороги в городе разбиты. Я живу в Ярославле больше 40 лет и не припомню весны, чтобы вот так,
    разом, рухнули все дороги. Сначала нам казалось, что это совпадение, потом стали грешить на аномальную зиму. Но когда стали разбираться с теми, кто эти дороги делает, все встало на свои места. В городе есть несколько фирм, которые сбивают цены на аукционах, а потом делают брак. Бывшие руководители Ярославля разводили руками: «А что мы можем сделать?».

    А что может сделать новая команда? Ведь есть федеральный закон, на основе которого и проводятся такие аукционы.
    – В ответ нужно мыслить креативно! Мы сказали, что за дороги, сделанные с браком, платить не будем. По контракту имеем на это полное право, до тех пор, пока не будет установлено соответствие ГОСТу. Пускай переделывают, заново снимают асфальт, снова кладут. А в своей лаборатории мы проведем экспертизу, и за некачественные дороги платить не будем. В следующий раз фирма уже не будет демпинговать, потому что даром выполнит гарантийные работы на десятки миллионов рублей. По-другому проблему не решить. И путь наш совершенно законный.

    Но что делать с дорогами, которые, благодаря ежегодному ямочному ремонту, превратились в кошмар автомобилиста? В таком состоянии практически весь город.
    – Потерпеть все равно придется. Если делать ямочный ремонт правильно, его хватит на 5-10 лет. Но если в грязную ямку лить битум, он через год отвалится. Проверено. Мы за это платить больше не будем, зато готовы сотрудничать с нормальными организациями. Будем делать ремонт картами, т. е. по всем правилам проводить ремонт на больших участках дороги.
    Мы с трудом выбивали деньги из областного дорожного фонда. В мае нам дали 160 миллионов, сейчас дополнительно выделено еще 150 миллионов плюс 80 городских и 100 федеральных миллионов. Всего порядка 500 миллионов рублей на ремонт дорог. В начале года было 10 миллионов, и сложно представить, на что рассчитывали наши предшественники, стоявшие у руля.

    Есть первоочередные задачи, и есть задачи «на перспективу». Дороги в первую очередь, а что дальше?
    – Действительно, дороги необходимо делать срочно, иначе к следующему году потеряем доверие жителей города. С другой стороны, следует выработать стратегию развития города, чтобы решать долгосрочные задачи. Стратегия должна пройти широкое обсуждение среди горожан, это сложная задача, и до конца года мы планируем ее решить. Следующий этап – это разработка программного метода управления.

    Но стратегия развития города «лежит» на сайте мэрии.
    – На самом деле, «лежит». И беда в том, что она существует отдельно от бюджета. Связи между стратегией, бюджетом и действиями аппарата мэрии не существует. Я не удивлюсь, если многие работники мэрии даже не читали этот документ и не имеют понятия, что это за стратегия.
    Вся работа мэрии должна строиться проектным методом, когда в каждой отрасли работает целевая программа, а показатели ее эффективности можно измерить. Приведу в пример программу по здравоохранению, которой мы занимались, когда я работал в областном руководстве. Нужно определиться, какая средняя продолжительность жизни есть сейчас и какую мы хотим видеть через 5 лет. Какой уровень заболеваемости, и насколько мы его можем снизить. Нужно понять, какие инструменты у нас есть, эффективны ли они. Но сейчас у Ярославля программу по здравоохранению забрали. К образованию, в первую очередь, специальному, у нас тоже есть очень серьезные вопросы. В городе катастрофически не хватает рабочих кадров, зато юристов и экономистов в избытке. Программный метод позволяет определить, на какой результат направлены наши усилия. Бюджет тоже должен быть ориентирован на результат.

    Зачастую работа мэрии подчинена выживанию: как сделать, чтобы город не рухнул. При этом и речи нет о стратегическом видении будущего. Практически никто не может сказать, к какой цели мы стремимся, каких показателей хотим добиться. Есть несколько отдельных программ, разрозненные цифры, но комплекс-ного сводного документа нет. А каждый чиновник должен понимать, что в конце года предстоит отчитаться по своей программе, по тем результатам, которых добилось его подразделение.

    С 2005 года проводится административная реформа, но единственное ее достижение в Ярославле – это административные регламенты. То есть некий порядок действий государственных органов в ответ на заявления граждан. Как заместитель мэра по вопросам развития городского самоуправления и взаимодействия с органами власти, я вижу одну из своих задач в формулировании стратегии. Чтобы, начиная с 2013 года, мы верстали бюджет, исходя из планов развития. Не просто латали дыры, а понимали, куда мы хотим двигаться. Я уверен, что Европа живет хорошо именно благодаря умению муниципальных и государственных руководителей мыслить стратегически.

    Как совместить рутину и проектную деятельность и решить при этом вопрос бюджетного дефицита?
    – Я учился в Московском авиационном институте и, когда вернулся в Ярославль, понял, что у нашего высшего образования есть большая проблема: оно не дает культуры мышления, не учит мыслить системно, корректно. Ведь любую проблему нужно решать комплексно, проводя анализ и разбивая на этапы. По-другому сложную задачу решить нельзя. Есть такая шутка: у любой сложной задачи всегда есть простое, понятное НЕправильное решение. У нас так и происходит – ищем самый простой выход, и он приводит к примитивным результатам. Главная проблема России – некачественное управление, другими словами, плохой менеджмент.

    У нас никогда не было нормальной школы управления. Взамен была ВПШ – высшая партийная школа, которая готовила своих лидеров. И до недавнего времени страной управляли в основном выпускники высших партийных школ, в лучшем случае, выходцы из комсомола. Чтобы ставить стратегические задачи, нужно уметь грамотно управлять. Большинство руководителей даже не имеют нужного образования, на них наваливается текучка, задавливает их, и на стратегию времени не остается.

    Когда ко мне приходят с каким-либо вопросом, я говорю: «У меня есть 5 минут. Сформулируйте вашу проблему коротко, тогда мы будем ее решать». Руководителю очень важно нормировать свое время, чтобы оставалось и на стратегию, и на решение текущих вопросов. У большинства такой способности нет. Инерция аппарата огромная. Мы пришли новой командой – мэр и 5 его замов. Под нами огромный айсберг – полторы тысячи чиновников, тысячи работников муниципальных предприятий. И эта масса нацелена на выживание, тащит всю махину вперед. Нужна огромная воля, чтобы поменять направление в сторону работы на результат.

    А городские чиновники хотят перемен?
    – Большинство хотят, но не знают, как действовать. Поэтому мы сейчас обсуждаем серьезные образовательные программы с вузами, Академией при Президенте РФ, чтобы провести серьезную переподготовку кадров. В одиночку нам не справиться.

    Многие критикуют вашу команду за нехватку опыта административной работы.
    – Административный опыт – это хорошо и плохо одновременно. Ведь есть риск «засидеться в бюрократии». Опыт показывает, что порой это плохо заканчивается. Чиновник отрывается от жизни людей, начинает верить, что его мнение единственное верное, и он лучше всех знает, что нужно, например, области. Если теряется обратная связь, то есть с населением, толку от такого управления нет.

    Как сделать власть более открытой?
    – На самом деле есть масса инструментов для этого. У мэрии должен быть хороший сайт, где размещаются все принимаемые акты и даже проекты этих актов. Регулярные отчеты в средствах массовой информации, пресс-конференции и встречи с избирателями. Должны проводиться публичные слушания, нужно включать население в процесс принятия решений. Это позволяет более взвешенно подходить к вопросам, а власть при этом не отрывается от народа. Именно так должна выглядеть нормальная работа.

    За счет чего общество может контролировать власть?
    – Я думаю, что главный инструмент – свободные средства массовой информации, когда журналисты пишут то, что считают нужным, постоянно критикуя власть. Это главный инструмент открытости общества, который показывает, что власть работает в интересах общества, а не в своих личных. Как юрист, могу сказать, что высочайшее достижение человечества – это свободный и независимый суд. Страны, где суд не подчиняется бюрократии, где закон применяется независимо от того, кто является ответчиком или истцом, – это образец для меня. В нашей стране суды часто обращены лицом к государству, но не к гражданину. Это неправильно.

    А если не доводить дело до суда?
    – Один из инструментов – это создание call-центра, куда может обратиться любой гражданин. Каждое обращение мы обязаны рассмотреть и в обязательном порядке дать ответ, причем пожаловаться можно на любого чиновника, работника департамента. Также со 2 июля в каждой районной администрации будет работать бесплатная юридическая служба, где каждый гражданин сможет получить бесплатную юридическую помощь. Даже если жалоба будет готовиться на муниципального чиновника. Через юридическую службу решение чиновника может быть обжаловано и отменено до суда.

    Вы готовы к критике?
    – Да, это полезно. Но неприятно, когда вместо критики распускаются нелепые слухи. Например, в «Золотом кольце» была статья про «фальшивое золото Виноградова». Конечно, суд признал, что это клевета, но все равно неприятно. Когда занимаешься политикой, всегда есть опасность, что грязь может попасть на тебя и на твою семью.

    Многие успешные мужчины, которые смогли построить свой бизнес, идут в политику. Зачем?
    – Видимо, для мужчин очень важно чувство самоутверждения, ощущение ответственности за судьбу города, страны. Я иду по улице, вижу, что где-то непорядок – значит, надо исправить. В выходной гуляю по набережной, замечаю, что беседка начинает разрушаться, а в понедельник на планерке говорю Степанову (директор департамента городского хозяйства мэрии – «ЭК»), что у него «беседка развалилась».

    Вы долгое время работали депутатом, доносили до власти «народную волю» и были представителем исполнительной власти. Что вам ближе?
    – Я люблю проекты, и сейчас в Ярославле реализуется проект модернизации системы управления городом, который мне интересен. Нужно 3-5 лет, но, если результат не будет соответствовать ожиданиям, дальше засиживаться на месте не вижу смысла. Это нормальный механизм демократии, и мне нравится работать в таком режиме.

    Когда в 2005 году отменили выборы губернатора, я подготовил запрос в Конституционный суд РФ от Ярославской областной думы о проверке конституционности нового закона. Его вносил Владимир Путин, с которым никто не хотел спорить. Но я убедил думу проголосовать за этот запрос. По моему мнению, назначение губернатора – это прямое нарушение Конституции. Вскоре пришел «ответ» из Администрации Президента, и все депутаты «Единой России» дружно отозвали запрос. Прошло 7 лет, и Президент сам пришел к понимаю того, что губернаторов нужно избирать.

    На ваш взгляд, каким должен быть хороший чиновник и хороший политик?
    – У хорошего политика должно быть чутье на общественное мнение. Он должен понимать, что нужно людям, городу, области. Тогда он сможет уверенно выражать это мнение. Руководитель города или области должен совмещать то самое «чувство народа» и быть хорошим управленцем. Стать хорошим губернатором или мэром гораздо сложнее, чем хорошим депутатом.

    Июльский номер журнала мы посвятили отцам и детям. А что для вас значат дети?
    – У меня родился ребенок, когда мне был 31 год. Знаете, пока у тебя нет детей, ты не понимаешь, нужны они тебе или нет. Но когда ребенок появляется, ты можешь с ним разговаривать, замечать, как он на тебя похож, становится интересно. Такого общения ты ни с кем другим не получишь. Дети делают тебя моложе, лучше и чище, а для политика это очень важно.

    Как вы любите проводить время с семьей?
    – В выходные гуляем в парке, ездим на дачу, каждое лето – на море. Дочка любит плавать, из бассейна не вытащить. Так похожа на меня – я тоже очень люблю плавать.

    Вы можете сформулировать свое главное жизненное правило?
    – Мы с вами много говорили о политике. Поэтому honesty is the best policy – «честность – лучшая политика». Если будешь обманывать людей, они рано или поздно об этом узнают, и твоя репутация будет испорчена. А репутация – это самое дорогое, что есть у политика.

    текст: Ирина Дерябина, Антон Будилин |  фото: Олег Токмаков

  • Ветер перемен

    Ровно 2 года назад в беседе с главным редактором «Элитного квартала» Евгений Урлашов заметил: «Вы разговариваете с будущим мэром Ярославля». Политик не ошибся. Сегодня вопросов к новому мэру десятки и сотни: начиная от кадровых перестановок и заканчивая вечными проблемами дорог и коррупции. О главном Евгений Робертович рассказал учредителю журнала «Элитный квартал» Игорю Дмитриевичу Бортникову.

    — Евгений Робертович, расскажите о тех шагах, которые сделаете в первую очередь на посту мэра Ярославля?

    — Мы сразу займемся хозяйством, переформатируем многие службы, приступим к реализации идеи креативных районов — они станут самодостаточными. Что это значит? Нужно благоустроить дворы, наладить работу поликлиник и отремонтировать их. Большое внимание школам, ведь там наши дети проводят по 10 лет своей жизни. Необходимо, чтобы рядом были площадки для занятий спортом, парковые зоны для прогулок. Запустим программу восстановления парков. Это стоит не так дорого. Причем в каждом микрорайоне должен быть свой парк со своим лицом.

    Пора выходить из той консервной банки, в которой сегодня оказался город. Наша ярославская ментальность отличается от многих городов центральной России тем, что мы на самом деле демократы. Город и люди самодостаточны, не зашорены, но ярославцам не хватает выплеска энергии.

    Нам нужно воспользоваться тем, что Ярославль стал брендом демократии в Российской Федерации. Перемены, о которых мы так долго говорили, идут отсюда. Сейчас я получаю массу звонков от людей федерального уровня, они хотят приехать и посмотреть на особенный ярославский народ. Они поняли, что люди могут переломить систему. Ведь ярославцы проголосовали не из большой любви ко мне. Хотя  многие искренне поверили в мою программу, в слова, которые звучали на встречах с избирателями. На этом фоне шел олигарх, человек от действующей системы, который возник неожиданно. Ради него убрали всех конкурентов, зачистили площадку. Потом моего конкурента сделали заместителем, исполняющим обязанности мэра, тем самым решив все за народ. И город восстал.

    Мы общались с «Элитным кварталом» за 2 года до выборов, и тогда я сказал, что вы разговариваете с будущим мэром. И оказался прав. Есть целеустремленность, задача, поставленная 8 лет назад. Именно тогда я решил, что буду мэром. Шел к этому шаг за шагом, получил 3 образования, глубоко вникал в проблемы, встречался с населением. В российской политике цикличность составляет 8 лет. Именно 8 лет назад я стал депутатом, сейчас стал мэром. Теперь цикличность соблюдать не буду: мэром буду пожизненно. (Смеется.) Шутка, конечно! Цикличность будет другой.

    — Когда вы решили для себя, что нужно уходить из «Единой России»?

    — Когда я вступал в эту партию, советовался со своими друзьями, чье мнение в политике уважаю. И они на самом деле считали, что я смогу изменить «Единую Россию» изнутри. Главное было — оставаться самим собой: поэтому я выступал, постоянно вносил разные предложения, инициировал изменения в городской жизни. Но мне говорили, мол, зачем ты так часто выступаешь, будь, как все. А я отвечал, что «как все не буду, мне грустно на вас смотреть».

    Никогда в жизни не думал, что увижу худшие проявления последних коммунистических лет: прогибы, унижения. Я смотрел на это, как на спектакль. В муниципалитете есть немало порядочных людей, но каждый сам выбирает свой путь.

    Меня дважды хотели исключить из партии, но оба раза не находили оснований. Я отвечал, что уйду, когда сочту необходимым. Случилась трагедия с «Локомотивом», и я сказал то, что считал нужным. Мне предложили забрать свои слова обратно, а я в ответ положил на стол заявление о выходе. На этом все закончилось.

    — А сейчас вы планируете вступить в какую-либо партию? Вас поддерживает Прохоров…

    — Во внешней политике есть хорошая поговорка: «Никогда не говори «никогда»». Может быть, я стану членом какой-либо партии, но пока сам этого не знаю. По своим мыслям, идеологии я патриот, даже сверхпатриот. И демократ. Если была бы партия, объединяющая 2 этих направления, я шел бы вместе с ними.

    Что касается поддержки. Первым делом меня поддержала КПРФ. Дело в том, что я всегда дружил с коммунистами. Я политик, а политика подразумевает, что со всеми партиями нужно находить общий язык, но не воевать. Ведь у каждой партии есть свои интересные идеи. Так вот, первыми были коммунисты. Затем «Яблоко», «Справедливая Россия», поддержка Михаила Прохорова.

    В ходе выборов сложилась уникальная ситуация, когда партии объединились вокруг одного человека. Они забыли свои распри и сосредоточились на победе кандидата, с которым связывают перемены. Это была не политика, федеральный центр в ярославские выборы не вмешивался, в отличие от региональной власти.

    — Вы думали о создании своей партии?

    — Это полный абсурд, несмотря на то, что изменилось законодательство. Просто несерьезно: партия должна иметь сильную финансовую поддержку. Сейчас их возникнут десятки, но потом начнется резкий спад. Слабые игроки не смогут набрать очков, в лучшем случае будут иметь влияние на региональном уровне. Останутся только сильные. А чтобы иметь значение на территории всей страны, нужно работать с федеральными СМИ, и это должен быть эксклюзив! Должно быть нечто новое.

    — Расскажите о своей команде.

    — Это люди новой формации, имеющие хороший опыт работы. И главное – я им верю. Команда в целом молодая, но будет ряд советников в возрасте. Я уверен в том, что Дмитрий Донсков разберется в области закупок, конкурсов, тендеров. Он очень дотошный и смелый человек, который не даст слабину. Проверено. Будет Олег Виноградов – значит, я спокоен за правовой блок. С нами Александр Витальевич Нечаев, бывший руководитель департамента социально-экономической политики. Пока я называю 3 фигуры, будут еще люди, имена которых озвучивать немного рано. Приедут несколько человек из других городов.

    Мэр имеет право заключать контракты с муниципальными служащими на срок от 3 месяцев, либо на срок своих полномочий. В каждом отдельном случае буду подходить индивидуально. Надеюсь, те люди, с кем я заключу временные контракты, не будут на меня обижаться. Это дает мне возможность маневра. Кроме того, я хочу внести изменения в устав: мэр города может избираться только на 2 срока, не идущие подряд.

    — Что нужно сделать для того, чтобы победить коррупцию в Ярославле?

    — Предстоит жесткая борьба, и все это прекрасно понимают. Меня не задобрить новой машиной или домом в Испании. Это бесперспективно. Во время выборов мне предлагали такие деньги, на которые легко купить десяток домов в Испании. Можно было спокойно жить за границей и даже не вспоминать о политике. Еще предлагали целые пакеты: машина, плюс недвижимость, плюс земля, плюс должность. Вроде бы взял – и жизнь удалась! Но у меня одно горло, а не 3: я не смогу столько съесть. Да и квартиру свою убрать мне не всегда хватает времени – зачем мне несколько?

    Откуда у чиновников после одного года работы в должности появляются дорогие внедорожники и дома? Они даже не стыдятся: поработал год – купил «Лендкрузер», еще год – построил особняк. Как так получается?

    На каждую тысячу человек должен быть один лидер. Это стратегическая основа: 603 тысячи человек в Ярославле, значит, должно быть 603 лидера. В области культуры, спорта, политики и бизнеса. Я не хочу что-то указывать этим людям, моя задача – показать стратегическое направление. Слушать профессионалов и принимать решение.

    — Многие представители бизнеса отмечают, что для них важнее стабильность, чем перемены. Что ждет ярославский бизнес?

    — Не хотят перемен те, кто находится у кормушки, связан с коррупционными схемами. Изменения могут обернуться для них неприятностями. Если говорить о предпринимателях в целом, то им нужна спокойная атмосфера, чтобы не было «любимчиков» на аукционах и конкурсах, чтобы заранее не побеждали приближенные олигархи. Им нужны быстрые согласования и экспертизы, ни к чему откаты. Мой товарищ захотел построить мансарду над принадлежащим ему двухэтажным зданием. Ему разрешили, с условием, что он отремонтирует 150 метров прилегающей дороги и участок сети водоканала. А с какой стати? Разве это не вымогательство?

    Моя стратегическая задача – попадание Ярославля в пятерку самых привлекательных для инвестиций городов России. Я давно работаю над этим вопросом, встречаюсь с инвесторами, предпринимателями. Всем говорю так: «Если у вас были обиды на ярославские власти, я открою вам зеленую улицу». Без задержек в согласовании документов, без откатов. Только приходите в Ярославль! Нужно быть максимально привлекательными для инвесторов.

    Строители постоянно вспоминают Белгород, легко вкладывают туда деньги. Нас раз за разом переигрывает Калуга. Например, «Билайн» хотел открыть у нас дата-центр, теперь уже рассматривает Калугу. Нужно с ними встречаться и немедленно возвращать назад! Без взяток и откатов. За 2 часа до нашей встречи я обсуждал вопрос о создании совета, который будет содействовать привлечению инвесторов

    — В Ярославле настоящая беда с дорогами. Как вы собираетесь решать этот вопрос?

    — Асфальтировку можно проводить от +5 в апреле-мае до +5 в октябре. Если на улице хотя бы +4 – немедленно прекращать. Это первое. Через агентство муниципального заказа мы должны контролировать строительство дорог с первого до последнего дня, буквально в круглосуточном режиме. За это они получают деньги. Это второе. Гарантийные обязательства составляют 5 лет: если дорога выходит из строя, ее должны отремонтировать. Если организация не делает этого добровольно, подаю в суд. Не имеет значения, кто хозяин этой компании. Важный момент: город не заплатит ни копейки, пока дорога не будет принята. Да, есть проблемы: по 94-му федеральному закону мы сами себя обманываем, аукцион выигрывает тот, кто ниже всех опустил цену. Но если принесут чай за 1 рубль, мы ведь не будем строить иллюзий по поводу того, что находится в чашке?

    С дорогами нужно разбираться быстро, но результат будет виден не в этом году. Пока разберемся с тем, что уже начато. Я приглашаю подрядчиков, которые делают Тутаевское шоссе, улицу 8 Марта и объясняю им перспективы, если они будут работать плохо. Жалеть никого не буду, и подрядчики это знают. Тем, кто сейчас срочно сбегает со своих должностей, все равно придется отвечать. Хотите — бегите из страны либо защищайтесь. Это ваше право. Но колоссальное воровство я прощать не буду.

    — Есть фирмы, которые открываются под определенный объект, получают деньги и тут же становятся банкротом. Фирмы нет. Что делать в таком случае?

    — Мы будем в конкурсной документации обращать внимание на историю организации, над этим вопросом пока работаем. Я встречался с разными мэрами. Господин Шанцев, губернатор Нижегородской области, в течение года наладил процесс. Он встретился со всеми подрядчиками и сказал: «При моем руководстве вы должны строить дороги качественно, иначе у вас будут законные проблемы». Так же и я хочу поступить. Будут сложности, но я справлюсь.

    — Социальная политика: все упирается в отсутствие денег в бюджете.

    — Их нет, потому что много воруют. За те деньги, что были потрачены на строительство планетария, можно было построить 3 таких. Или 2 детских сада дополнительно. Кто сказал, что программа по озеленению, на которую уходят сумасшедшие деньги, выполняется полноценно? Проведем внутренний аудит. Зачем мы платим ЦИОМСИ 30 с лишним миллионов рублей? Психологические службы можно оставить, а остальных уволить: освободится целый коттедж.

    Еще один пример: порядка двух лет назад продали акции городской электросети московской компании МРСК. Цена, ниже которой нельзя было продать – цена отсечения, – 1 млрд. 200 млн. рублей. Продали за 900 миллионов. У меня вопрос: 300 миллионов где?

    Доходы бюджета формируются из двух частей — налоговой и неналоговой. Так вот, исчезает немалая часть неналоговых доходов. Речь о продаже акций, муниципального имущества, земли. Если продолжить торговлю муниципальным имуществом в том же темпе, то его останется еще на 5 лет. Но нельзя продавать «Водоканал»: ни один нормальный хозяин этого делать не станет! Как можно отдавать стратегический объект абы кому, чтобы заткнуть дырку в бюджете?

    Многие проблемы решаются путем муниципально-частного партнерства. Заходит инвестор, чтобы строить определенный квартал. Он одновременно готов восстановить парк и построить объект для Ярославля. А город, в свою очередь, бесплатно выделяет землю и подводит коммуникации.

    — У нас на аукционах по продаже муниципальной собственности цена практически не повышается. Если посмотреть списки в Интернете, участвуют 10 организаций, а покупает кто-то один по начальной цене. Торгов никаких нет!

    — Оценщики будут независимыми, выбираться на конкурсной основе. Подчас аукционы проводятся так, что выигрывает отдельно взятый человек. Информация о проведении торгов появляется в последний момент, «нужный» человек приходит со своим подставным «соперником», они делают вид, что разыгрывают аукцион. Как так получается? Это один из больших вопросов к КУМИ.

    Участки земли часто продаются с обременениями и по завышенной цене, поэтому от нас строители разбегаются! Они идут в Белгород, в другие города. Мы строим около 220 тысяч квадратных метров в год. Это просто анекдот! Нужно строить по 500 тысяч метров, а в идеале квадратный метр на человека в год. Значит, 603 тысячи метров жилья.

    — Евгений Робертович, вы уже беседовали с губернатором. Удалось наладить контакт?

    — Мы с Сергеем Алексеевичем договорились работать конструктивно, ведь для меня губернатор, как и президент, – это институт власти. А с институтом власти нужно работать по-деловому. Для меня и губернатор, и президент обезличены. С Вахруковым мы говорили много и по делу. Он обещал помочь с дорожным фондом, выделить средства для ярославских дорог. Не уверен, что он согласится, но я хочу, чтобы размер поддержки зависел от количества жителей.

    Я рад, что губернатор поддержал идею муниципально-частного партнерства, выразил готовность участвовать в совместном финансировании ряда проектов. Может быть, область поможет со строительством детских садов. Я чувствую, что это будет. Сергей Алексеевич спросил меня, готов ли я с ним советоваться, я ответил, что уже советуюсь. Народ проголосовал, сделал свой выбор, теперь нужно приступать к совместной работе. Также я нашел взаимопонимание с председателем муниципалитета Владимиром Николаевичем Головым. Исполнительная власть не должна ссориться с представительной. Все будет хорошо.

    — Вас поддерживает Анатолий Иванович Лисицин?

    — У нас очень хорошие отношения, есть определенные совместные планы. Анатолий Иванович – очень опытный человек, обладает широким спектром связей. Будем и дальше выстраивать наши отношения. Я разговаривал с Зюгановым, Митрохиным. Четыре парламентских партии принимают законы, встречаются с президентом и министерствами. Они могут принять ряд программ о совместном строительстве детских садов, ремонте школ, реконструкции дорог. В одиночку нам не справиться. Перекладывать все на местный бюджет – нереально, у нас нет столько денег. Но если большие доходы от нефтегазового рынка равномерно распределять по всей России, мы будем жить лучше

    — У города много долгов. Как разбираться с этой проблемой?

    — C долгами живут многие города. Это нормальная мировая практика. Главное, что дефицит надо постепенно сокращать. Сейчас долг города составляет 3 с лишним миллиарда, к концу года мы снизим этот показатель до 2,8 миллиардов.

    — В своей программе вы обещали бесплатный проезд для пенсионеров. Но расходы лягут на городской бюджет.

    — У нас транспорт ездит пустой или полупустой, за исключением часов пик. Так давайте сделаем карточку, чтобы с такого-то по такое-то время пенсионеры могли ездить бесплатно. Допустим, трамвай на Пятерке везет воздух. Пускай лучше возит пенсионеров – они заслужили.

    — Что делать с маршрутками?

    — Они должны останавливаться только на остановочных комплексах, ездить исключительно в крайнем правом ряду, не обгоняя друг друга. Мне не важно, чьи интересы за этим стоят. Будем работать с ГИБДД. Мне бы хотелось, чтобы мы жили в правовом государстве, понимаю, что не всегда будет получаться. Но сам поощрять нарушения закона я не буду, закрывать глаза не хочу.

    Мне очень неприятно слышать, как чиновники разговаривают по-хамски. Когда звоню в диспетчерскую мэрии, со мной начинают общаться невежливо. Представляюсь — сразу меняется интонация. Получается, что отношение зависит от статуса, что в корне не  правильно. Я убежден, что по одной и той же проблеме человек должен приходить только дважды. Первый раз с вопросом, второй – за ответом. Ответ может быть положительным или отрицательным. Но окончательным, чтобы не гонять людей по кругу. Есть критическая масса жалоб по городу. Условно 100 тысяч обращений, но мы их сократим до 10 тысяч. Ответим честно, что ваш дом в ближайшие 5 лет не расселим, но сделаем список расселяемых домов публичным. Если человеку просто сказать «придите позже», он так и будет ходить. Проще сразу сказать правду. Это отрицательный ответ, но он окончательный.

    Система устала сама от себя, все-таки 23 года во власти. На муниципалитет приходили чиновники, у которых «вопросов нет». Должность есть, управление есть, а вопросов нет. А как вам Городской телеканал? Из 30 минут, которые длится программа, 20 рассказывать про меня. Какой я негодяй, подонок, убийца. Ведущие, редактор, директор улыбаются. Но это ведь наша ярославская журналистика, и она вбрасывает такую огромную, сплошную ложь. Нужно менять руководство телеканала, саму структуру.

    — Как именно?

    — Я очень часто замечаю нелепые ошибки в эфире, говорят о тех городских программах, которых нет. Журналисты вбегают в зал муниципалитета, хватают картинку и уходят. Не уходите, сейчас начнется самое интересное, будет обсуждение….

    Мы все-таки хотим сделать онлайн-трансляцию заседаний муниципалитета. Пусть люди видят своих героев, как во время важнейшего голосования человек встает и идет в туалет или делает вид, что говорит по телефону. Когда нужно высказать свою позицию, представительная власть уходит от проблемы. Депутаты многое могут решить, и я заинтересован в том, чтобы они выступали, читали и вникали в документы.

    — Вы не планируете завести свой твиттер, чтобы каждый день рассказывать людям о том, что было сделано?

    — Сейчас я сплю по 4 часа в сутки, хотя по мне этого, может быть, и не видно. И у меня на твиттер просто не будет времени. Меня можно найти в Facebook. Если продолжить разговор про Интернет, мы планируем создать интернет-банк идей. Будем благодарны людям, готовым бесплатно поделиться толковыми мыслями о развитии города. Еще одна площадка – для бизнес-предложений. Город будет высказывать свои пожелания, а предприниматели – свои. Это другой уровень коммуникаций.

    Нужно бороться за чемпионат мира по футболу, который пройдет в 2018-м году. У нас сильные конкуренты, у них серьезные лоббисты. Но чемпионат может позволить нам закончить Карабулинскую развязку, построить третий мост через Волгу и еще ряд развязок. Придут большие средства на дороги, поэтому и борьба такая идет.

     

  • Город не может жить без оптимизма

    «Какая у нас политика? Тут только хозяйственная работа. У нас огромные проблемы: и в коммунальном хозяйстве, и в образовании, и в здравоохранении, и в культуре» — два года назад «Элитный квартал» беседовал с главой Рыбинска Юрием Ласточкиным. Тогда он озвучил главные проблемы города и поделился, как новая команда управленцев собирается их решать.

    Впереди еще много работы, но невооруженным взглядом видно: город начал меняться. Промежуточные итоги подвел первый заместитель главы администрации Рыбинска Леонид Можейко.

    — Леонид Чеславович, расскажите, как складывалась ваша карьера до того момента, когда вы заняли пост заместителя главы администрации Рыбинска?

    — Я родился в Ярославле, окончил Государственный педагогический институт по специальности «Английский язык», затем Высшие курсы КГБ СССР. У меня есть экономическое образование — Школа Бизнеса Открытого Британского Университета, участвовал в нескольких университетских программах в США, в Президентской программе подготовки менеджеров, которая началась при Борисе Ельцине. Так что учился я всю свою жизнь, и продолжаю заниматься самообразованием – это дает возможность идти в ногу со временем. Нам с супругой повезло: у нас замечательные родители, люди особой силы воли и общепризнанного профессионального мастерства. Эти важные традиции поколений нам удалось сохранить. Наступило время, когда определенным вещам уже можешь учиться у своих детей. Например, у младшей дочери учусь трудолюбию. У старшей – уникальному сочетанию внешней мягкости и внутренней твердости.

    Мой трудовой стаж превышает 35 лет. Я начинал преподавателем в школе, работал переводчиком за границей, состоял на военной службе, занимался руководящие должности в различных отраслях. Пиком своей профессиональной карьеры  считаю свою работу на НПО «Сатурн», где  работал финансовым директором и 2 года подряд входил в десятку лучших финансовых директоров российской промышленности по версии журнала «Эксперт». На «Сатурне»  участвовал в создании программы стратегического партнерства с французской компанией «Снекма». Мы занимались организацией серийного производства послепродажного обслуживания нового двигателя для региональных самолетов. Отлаживали систему юридических, организационных отношений, были первыми в стране, кто работал в таком формате отношений с иностранными партнерами. Для меня это был профессиональный вызов, который я с удовольствием принял. А 2 года назад мэр Рыбинска Юрий Васильевич Ласточкин пригласил меня в городскую администрацию. (вынести во вкладку – далее – 1-й вопрос)

    — Леонид Чеславович, представьте команду, с которой вы начали работать в администрации?

    — В сравнении со многими администрациями городов, аналогичных Рыбинску, мы имели выгодные стартовые позиции. Основной костяк управленцев пришел с «Сатурна», мы уже имели опыт совместной работы, знали возможности друг друга.  Поэтому уже на старте мы были сильной командой.

    Второе преимущество заключалось в серьезной мотивации. Уход с «Сатурна» стал отчасти вынужденным решением, и каждый из нас стремится доказать, что успешные проекты на прежнем месте работы не были случайностью. Хотелось за короткий срок добиться заметных улучшений в городе Рыбинске.

    В 2000-х годах «Сатурн» активно работал на международном рынке, среди его поставщиков числилось более сотни иностранных производителей со всего мира. Свой продукт мы также ориентировали на глобальный рынок, работали с Западом и Востоком и занимали хорошие позиции на отечественном рынке. Были знакомы с рядом заместителей министров, активно работали с руководителями банков —  международный и столичный опыт очень пригодился нашей команде. Думаю, это третье преимущество, а все вместе они создают хорошие предпосылки для того, чтобы заметно улучшить жизнь в городе. Нас увлекала неизвестность, новые задачи и знакомство с новыми людьми. И сегодня осталось ощущение тех лет: желание сделать больше, чем это кажется возможным. Это часть организационной культуры нашей администрации – ставить такие задачи, которые на первый взгляд кажутся невыполнимыми.

    Нашим первым проектом была 12-я школа, общая площадь ее зданий составляет около 30 тысяч квадратных метров. Она строилась с 1993 года, в 2006 была сдана первая очередь, после этого все работы были прекращены. Второй корпус так и не был достроен, 6 лет он фактически пустовал. Полноценно функционировать школа не могла, т.к. здания представляли собой единый комплекс. Мы взялись за этот проект, и на сегодняшний день осталось только обустроить спортивную площадку. Корпус сдан, работают 4 спортивных зала и бассейн, завозится мебель, оборудование. Теперь мы работаем над внутренним наполнением, выстраиваем идеологию новой школы.

    — То есть команда готова браться за решение задач, которые ранее казались невыполнимыми, нереальными. И это срабатывает?

    — В команде есть доля позитивной агрессии, капля авантюризма, но сложные задачи приближают нас к высоким целям. Глава города является безусловным лидером команды. И сейчас мы уже не дюжина понимающих друг друга людей. Команда  — это город Рыбинск, все его жители. Лидер формирует видение, озвучивает его. Складывается достаточно сложная, многоплановая картина, и это не только научно-технический, промышленный город. У Рыбинска богатые исторические корни, свои уникальные движения, настроения, детали.

    Основной костяк команды можно разделить по функциональности. Я отвечаю за градостроительство, финансы, архитектуру, кадровую работу, юридические вопросы, департамент недвижимости, землеустройства. Вижу себя интегратором, чья задача -соединить разные подразделения в одно целое для достижения результатов.

    У нас есть знаковая фигура – помощник главы Геннадий Николаевич Телегин. С точки зрения возраста он ветеран, но по задору и энергии — среди самых молодых членов нашей команды. Он объединил в себе богатый опыт управленца с молодежным задором. Уникальный человек — наш маховик!

    Социальной политикой  занимается заместитель главы по социальным вопросам Лариса Анатольевна Крылова. Могу выделить многих, но отмечу таких значимых сотрудников, как руководитель департамента недвижимости Елена Николаевна Федорович. На нее легла серьезная нагрузка по приватизации. С одной стороны, это способ пополнения бюджета, но с другой – через инструменты приватизации мы привлекаем инвестиции. Все, кто приобретает в Рыбинске недвижимость или акции предприятий, становятся инвесторами. Обязательно нужно отметить Михаила Иосифовича Капранова, он руководит департаментом финансов. Я знаю, насколько трудно эффективно управлять финансами, когда перед тобой стоят ресурсоемкие задачи. Очень часто поставленные задачи опережают возможности. Приходится искать баланс, и я считаю, что департамент Михаила Иосифовича отлично справляется.

    Мы едины, разделяем и понимаем стратегические цели. И каждый вносит свой вклад, работая с удовольствием. Ведь если прилагаешь усилия, результаты не могут не радовать. Разбор полетов – это не только анализ неудач и недостатков – обязательно необходима вторая часть, которая  у нас проходит под девизом: «Давайте порадуемся нашим успехам!». В таком режиме мы проанализировали 2011-й год и сформировали приоритеты на 2012-й.

    — Так давайте порадуемся успехам?

    — Мы сосредоточили усилия на нескольких направлениях. Если сегодня проехать по городу, можно увидеть большое количество недостроенных объектов, и мы решили, что с долгостроями нужно разбираться в первую очередь.

    Много лет поселок Волжский — а это почти 30 тысяч жителей города на левом берегу — оставался без воды нормативного качества, и только в 2001 году проблему начали решать. Тогда приступили к строительству очистных сооружений… А закончится оно только в 2012 году. Разбирая ситуацию, мы столкнулись с вопиющими фактами: от неграмотно составленного проекта, заведомо устаревшей технологии очистки до утраченных денежных средств. В 2009 году мы внесли изменения в проект, убедили областное руководство в том, что необходимы дополнительные средства. Кроме того, нужно было доказать, что реализация проекта не затянется еще лет на 10. Ставки были высоки, но сегодня уже идут пусконаладочные работы. Это значит, что нам удалось сдержать обещания. Летом жители поселка Волжский получат воду.

    — Еще одна проблема – обрушение волжских берегов и необходимость их укрепления.

    Действительно, Рыбинск находится в затопляемой зоне водохранилища, постоянно приходится решать проблему укрепления берега. Работы начаты еще в 90-х годах, но вскоре были приостановлены, и весь проект тоже перешел в разряд долгостроев. В прошлом году мы занимались левым берегом, сегодня  — правым, и уже завершаем вторую очередь проекта. Это значит, что мы закроем тему укрепления берегов на многие годы вперед. Неоценимый вклад в достижение такого результат внес помощник депутата Государственной Думы РФ Виктор Юрьевич Новиков. Большую часть своего времени он проводит в Москве, но постоянно заботится о родном Рыбинске.

    — Традиционная характеристика небольших, по российским меркам, городов –их запущенность: аварийные деревья, грязные улицы, много разрушенных зданий, разбитые  дороги. Что было сделано для того, чтобы избавиться от этого?

    — В прошлом году мы снесли более 150 построек, спилили 10 тысяч деревьев и столько же посадили. Восстановлена парковая зона Волжской набережной, идет работа с фасадами зданий. Мы поставили задачу сократить количество рекламных щитов в городе в 2 раза для того, чтобы визуальная городская среда не засорялась. За 2 года мы потратили на благоустройство города порядка 800 миллионов рублей, это 10 процентов годового бюджета. Часть средств пошла на благоустройство придомовых территорий многоквартирных домов. Несмотря на то, что территория рядом с домом – это зона  ответственности самих жителей, собственников домов, люди привыкли к другому, к тому, что за их двор отвечает администрация города, и по-прежнему по этому вопросу  обращаются к нам.   Мы не стали идти против. Выбрали сотню самых запущенных дворов и организовали ремонт. На следующий год еще сотню, потом еще. Очень много сил прилагаем, чтобы сохранить город «без пробок». Проблема загруженности автотранспортом пока еще не коснулась нашего города так остро. Но мы видим, что происходит в Ярославле, и пытаемся работать на опережение. Что нужно делать? C одной стороны, развивать дорожную сеть: масштаб ее, с учетом количества автомобилей, недостаточен. Можно сделать качественные и ровные улицы, но, если в течение дня они будут заняты припаркованными машинами, проезжая часть уменьшится, и результата не увидим. Просто поставить запрещающие знаки и запустить эвакуаторы нельзя. Нужно сначала создать условия: оборудовать такое количество парковочных мест, чтобы водителям не приходилось оставлять транспорт на проезжей части. Мы уже создали 2 тысячи  мест для парковки автомобилей и продолжаем эту работу. Следующий этап – жесткий запрет остановки и стоянки на основных городских магистралях для того, чтобы сохранить пропускную способность дорог. Думаю, что жители увидят большую разницу между городом, где все паркуются стихийно, и городом, где этот вопрос решен.

    — Понятно, чтобы из «плохих» дорог сделать дороги «хорошие», необходимы финансовые средства.

    — Мы возлагаем большие надежды на созданный в прошлом году областной дорожный фонд. Приступили к проектам ремонта и реконструкции улиц, строительства новых. На сегодняшний день мы имеем портфель дорожных проектов на сумму порядка 700 миллионов рублей. В этом году будет израсходовано 200 миллионов рублей. Конечно, будет определенная конкуренция за ресурсы, но в этом вопросе лучше не соревноваться, а сотрудничать?

     — Каким образом?

    — За 2 года мы осознали, что заявлять независимость муниципального образования от субъекта федерации – это деструктивный путь. Примеров тому масса: города, где главы администраций провозглашали себя независимыми политиками, со своей собственной стратегией не добивались успеха. Это неправильный подход. Органы местного самоуправления полноценно и эффективно могут организовать жизнь на своей территории только во взаимодействии с  региональными и федеральными властями. Необходима совместная работа, и за 2 года такой подход себя оправдал. Сегодня мы видим искреннюю поддержку, желание реализовать наши инициативы со стороны областного руководства.

    — Что удалось сделать в сфере жилищно-коммунального хозяйства?

    — Одна из основных проблем отрасли – организационная. Полномочия сегодня распределены таким образом, что органы местного самоуправления отвечают за коммунальные услуги. Но система тарифов строится на областном уровне. Получается, что одни принимают экономические решения, а другие отвечают за их выполнение. На самом деле отвечают все – область от проблем не уходит, – но часть полномочий можно и нужно делегировать.

    Вторая проблема – системное недофинансирование. Техническое состояние сильно отстает от тех требований, которые изложены в нормативных документах. Сегодня стоки в Волгу не соответствуют санитарным требованиям. Но приходится на это закрывать глаза: чтобы стоки соответствовали, необходимы большие инвестиции. В социально-ориентированном бюджете для этого нет средств, привлечение частных инвестиций сопряжено с неизбежным ростом тарифов.

    Что в результате? Неточно распределены права и ответственность, инфраструктура обветшала и требует инвестиций, организации, предоставляющие ресурсы, работают недостаточно прозрачно. Решение лежит в области долгосрочных тарифов, выстраиваемых по принципу отдачи на инвестированный капитал. Но если тарифы утверждают каждый год, основываясь на фактических затратах, нет мотива экономить, снижать расходы. Наоборот, проще нарастить затраты и убедить, что это необходимо. Но если будет долгосрочный тариф на 10 лет, появится стимул экономить, а значит, получать прибыль. Потребитель тоже останется в плюсе: он будет понимать, сколько и за что платит сегодня и сколько придется платить завтра.

    Мы почти сразу поняли, что город не сможет развиваться, пока не увеличится пропускная способность водоочистных сооружений. Поставили себе задачу привлечь внебюджетные инвестиции, разработали программу модернизации водоканала. Много работали с федеральными структурами, банковских сектором, частными инвесторами. И сегодня мы вплотную подошли к реализации этого проекта. Думаю, что в текущем году объявим инвестиционный конкурс.

    Следующая очень серьезная  составляющая структуры ЖКХ — теплоснабжение города. Уже 3 отопительных сезона мы сражаемся с рисками отключения, сталкиваемся с плохой платежной дисциплиной. Для финансовой поддержки постоянно привлекаем бюджетные средства. И совершенно понятно, что дальше так продолжать нельзя  — нужны принципиальные изменения. Нужно определиться со схемой организации теплоснабжения в городе. Думаю, что эту работу мы доведем до конца: сейчас готовится проект энергетической станции на базе газовых турбин мощностью 230 мегаватт. Это закрывает 40 процентов потребности города по теплу и горячему водоснабжению и потребности по электричеству. Поскольку наша область энергозависима, потребляет больше энергии, чем производит, такое строительство отлично вписывается в программу развития энергетики области. На днях мы получили одобрение от агентства, которое занимается планированием энергетических балансов на территории Российской Федерации. В конечном счете модернизация позволит выйти на более низкий тариф.

    — Глава Рыбинска не однажды заявлял в интервью, что главное для Рыбинска – создание новых, нормально оплачиваемых рабочих мест. В этом направлении есть позитивные изменения?

    — Пока мы не можем похвастать тем, что в Рыбинске появились десятки новых производств. К тому же не так давно закончился мировой финансовый кризис, и он сопровождался серьезным спадом инвестиционной активности. Но тем не менее 2 знаковых проекта находятся сейчас в стадии реализации: это расширение производства итальянской группы Prysmian, порядка 40 миллионов евро инвестиций. Компания будет производить в Рыбинске высоковольтные кабели для нефтегазовой отрасли. Это же предприятие в прошлом году начало работу с автомобильной промышленностью. Второй проект – это международная программа по сборке газовых турбин General Electric. Пожалуй, самые современные и востребованные в мире энергетические машины. Именно такие турбины будут установлены на станции, о которой я говорил выше.

    Оба предприятия  относятся к разряду высокотехнологичных, и суммарный объем инвестиций на одно рабочее место просто потрясает воображение – свыше 0,5 миллиона евро! Понятно, что это высококвалифицированные и высокооплачиваемые рабочие места. К сожалению, их не так много. Но по своему опыту я знаю, что одно рабочее место на предприятии, которое разрабатывает и производит новые авиационные двигатели, создает около 7-8 рабочих мест у смежников.

    — Сколько нужно новых рабочих мест Рыбинску, чтобы город чувствовал себя уверенно?

    — Как минимум 1500 высокотехнологичных рабочих мест.

    — В Ярославль уже давно пришли крупные торговые сети, а как обстоит дело в Рыбинске?

    — Мы отстаем от Ярославля, но это дает нам возможность учиться на ошибках коллег. Только-только у нас открылся первый гипермаркет «Магнит», а первый большой торговый центр был построен в 2009 году. Для Ярославля это давно пройденный этап, отстаем мы примерно на 10 лет. Сейчас уже строится торговый центр с участием иностранного капитала на 30 тысяч квадратных метров, он будет открыт в начале 2013  года. Есть планы еще по двум центрам.

     

    -Рыбинск всегда был спортивным городом, отсюда вышли многие известные спортсмены, здесь был построен первый в области Дворец спорта. Что планируется в этом – спортивном – направлении, есть ли в планах что-то, кроме ремонта существующих спортивных сооружений?

    —  Реконструкция спортивных сооружений для  нас сегодня очень важная часть деятельности. Но мы понимаем, что для такого города, как Рыбинск, нужны новые, соответствующие времени спортивные центры. У нас  есть ЦЛС «Дёмино», который стал определенным брендом Рыбинска. Сейчас идет работа над проектом универсального спорткомплекса с бассейном и  ледовой площадкой.  В конце апреля мы уже планируем согласовать проведение конкурса на строительство. Основная цель проекта – привлечение частных инвестиций на социально ориентированный объект.  В Ярославской области это станет первым примером применения  государственно-частного партнерства на основе концессии. Инвестиции привлекаются для решения социально- экономических задач города, в данном случае для  создания дополнительной материально-технической базы для детского спорта.

    — Леонид Чеславович, Рыбинск нередко становится первопроходцем в способах решения различных проблем. Кроме того, именно в Рыбинске происходят яркие, эмоциональные события. Например, как сообщали центральные СМИ,  даже российские Деды Морозы теперь встречаются в Рыбинске.  Как вам удается добиться такого эффекта?

    — Мы стараемся привнести в жизнь Рыбинска больше ярких красок и запоминающихся событий. Глава Рыбинска Юрий Васильевич Ласточкин — разносторонний, творческий человек, с огромным желанием изменить город  в лучшую сторону. Он – генератор идей. Например, мы начали восстанавливать фонтаны. Казалось бы, сегодня не до них. Но мы имеем самое большое в Европе рукотворное море 160 на 120 километров, и при этом в городе нет культа воды. Мы восстановили 2 фонтана в центре города – люди разных возрастов, и те, кто помнит, как они выглядели в советское время, и молодежь восприняли это решение как правильное. Летом именно у фонтанов встречаются, приходят отдохнуть, пообщаться. А помните, когда дёминский лес был повален ураганом? В память мы сделали рекордную поленницу. Еще слепили снеговика высотой 9 метров в подарок на 8 Марта. Проводим шествия Дедов Морозов во главе с мэром. Такие мероприятия заводят город,  сближают людей, у горожан появляется блеск в глазах.

    Несколько лет назад возникла идея проведения Дёминского марафона: в марте на  50-километровую гонку вышли более 1600 участников. Надеемся, что в ближайшее время наш город будет принят в Worldloppet. На практике это означает, что в Рыбинск будут приезжать спортсмены со всего мира плюс сопровождающие – порядка 6000 тысяч гостей. Это начало большого пути для нашего города. Формируется спрос на туристскую услугу.

    Все эти события помогают становлению самоидентификации людей именно как  жителей Рыбинска, которые, даже если уезжают в другой город, остаются рыбинцами, гордятся своим городом, осознают себя его частью. И мы надеемся, что население города когда-нибудь начнет расти. Хотя последние 20 лет оно убывает. Конечная цель – сделать Рыбинск таким городом, где люди хотели бы жить, куда хотели бы приезжать. Город не может жить без оптимизма.  Не скажу, что это доминирующее настроение, и встречи с населением показывают, что проблем много, у  горожан масса забот. Можно бесконечно говорить о крупных проектах, но если люди не будут любить свой город, будут уезжать, то все это бесполезно. Конечная цель – это Рыбинск, который любят и в котором хотят жить.

     

  • Леди и бизнес

    Директор компании «МЛК-Строй» Анна Новикова уверена, что в сложные времена бизнес можно сохранить только одним способом: «Упираешься в стену и пытаешься ее пробить, несмотря на то, что стена крепче тебя». И в этот момент не важно, женщина ты или мужчина. Бизнес вообще не имеет половой принадлежности.

    Анна Новикова открыла свое первое дело в 19 лет. Сегодня она руководит успешным бизнесом в совсем не женской сфере — строительстве, воспитывает сына и старается помогать тем, кто действительно нуждается в поддержке. Главному редактору «ЭК» Ирине Дерябиной она рассказала о том, как чувствует себя женщина в мужском бизнесе и  бывает ли хрупкой леди страшно в мире больших денег…

    — Анна, как вы считаете: деловая женщина – это героиня нашего времени?

    — Я так не думаю. Бизнес не имеет половой принадлежности, это категорически не правильно. На мой взгляд, героиня — это та женщина, которая родила нескольких детей, воспитала их и смогла поставить на ноги. А бизнес — это работа, ежедневный труд, и далеко не все женщины готовы на это пойти. Но это не мужская ноша: вы — главный редактор, а я — бизнесмен. Не героизм, просто работа.

    — Согласитесь, не все женщины успешны в бизнесе. Нам по природе проще научиться готовить и хранить очаг, чем руководить компанией, в которой работают десятки и сотни людей.

    — Никто не тянул меня сюда, это сугубо личное дело. И, если надоест, я перестану им заниматься. Но сейчас работа доставляет мне удовольствие. Это тяжело, но не более того.

    — Как вы выбрали свой путь, решили заняться бизнесом?

    — Я очень амбициозный человек, и в один прекрасный день поняла, что хочу работать на себя, а не на другого человека, не желаю, чтобы кто-то руководил мной и мешал делать самостоятельные шаги. Я не люблю подстраиваться под кого-либо, брать на себя чужие ошибки. А за свои я отвечать готова. Кроме того, хочется обеспечить себе, ребенку хороший уровень жизни. Как вариант найти обеспеченного мужчину, который предоставил бы мне такую жизнь. Но с моим характером это вряд ли возможно: если я не хочу улыбаться, то не буду.

    Когда женщины идут работать в крупные компании и начинают с низких должностей, то стабильности и хорошей зарплаты достигают годам к 40. При этом в любой момент может смениться руководство, и все разом перевернется. Да и 40 лет — это поздно для меня, хотелось раньше. Свою фирму по производству пластиковых окон я открыла, когда мне было 19 лет.

    — Но ведь это так рано, в 19 мы почти еще дети!

    — Но я работала и училась заочно с 17 лет. В 90-е годы у нас не было ничего, и не найти было место, где можно устроиться в свое удовольствие. А в свою дело я вкладываю душу, не ленюсь. Вначале приходилось работать по 16 часов в сутки, подолгу не спать, но я трудилась и видела результат.

    Сегодня моя компания занимается капитальным ремонтом и реконструкцией зданий, начиная от фундамента и заканчивая крышей, проектированием инженерных коммуникаций. И это очень ответственная и серьезная работа. В 2008 году, например, когда наступил финансовый кризис, строительный бизнес встал на колени, и можно было разом потерять все.

    — Вы помните свои первые заработанные деньги и ощущения, которые тогда испытали?

    — Помню. Мы вышли работать после 8 Марта, и в офис пришел наш первый клиент. С этим человеком у меня до сих пор очень хорошие, дружеские отношения. Но от сотрудничества с частниками мы отошли еще 5 лет назад, перешли на работу с крупными объектами, потому что надо расти. Нельзя постоянно заниматься одной и той же деятельностью — просто станет неинтересно.

    — Скажите, какую стратегию вы для себя избрали? Ведь сложно вести бизнес без планирования…

    — …но очень сложно планировать что-либо в нашем государстве. Приходится иметь даже не 1-2, а 4-5 запасных вариантов. И зачастую к ним обращаться. Строительный бизнес связан напрямую с властью, и, как только возникают колебания в системе, это сразу отражается на бизнесе. Сначала — на банковской сфере, которая помогает нам в реализации проектов. А следом страдаем мы. Поэтому чем спокойнее обстановка в стране, тем легче нам работать. Только за границей экономика отдельно, политика отдельно. У нас все вместе: политики занимаются экономической деятельностью. Не будь этого, не сложилась бы такая зависимость.

    — Вы сказали, что свое первое дело открыли в 19 лет. Расскажите, какие этапы прошел ваш бизнес?

    — Моя фирма долгое время занималась установкой пластиковых окон, но постепенно мы стали браться за строительные работы в частном секторе. А позже занялись капитальным ремонтом и реконструкцией социальных объектов: школ, детских домов и домов престарелых, больниц. Это профиль нашей организации, и уходить с данного направления я не собираюсь. Конечно, заменить меня смогут многие, но сильно сомневаюсь, что они так же будут относиться к работе. Я свое дело очень люблю, и работать с детскими домами и садами — в удовольствие.

    — За что вы любите свою работу?

    — За то, что она приносит пользу людям. Например, врач лечит больных, учитель учит детей, а я помогаю людям по-своему. И начинать нужно с себя: не воровать, не плакать. Приходить в строительный бизнес с другим настроем не стоит — ничего не получится.

    — Что самое важное произошло в вашей жизни за последнее время?

    — Самое главное в жизни — это мой сын, и нет ничего важнее, чем собственные дети. Ему 5,5 лет. Рождение совпало с началом кризиса. И практически сразу мне пришлось оставить ребенка с бабушкой, вернуться в офис и несколько раз в день отлучаться, чтобы покормить малыша. Только такими усилиями я могла спасти собственный бизнес, потому что в годы кризиса разорились очень многие.

    — Если оглянуться назад и проанализировать, то почему ваш бизнес смог выстоять?

    — Только упорство: упираешься головой в стену и пытаешься ее пробить. При этом понимаешь, что стена крепче тебя. И еще, есть люди, которые относятся к жизни так же, как я. Они поддержали морально, я понимала, что не одна. Выжить в полном одиночестве невозможно. Многие из тех, кто по-другому относился к жизни и своему делу, сейчас ушли со строительного рынка и занимаются другим делом. И больше не хотят возвращаться, потому что строительство — это очень тяжело.

    — А вам бывает страшно?

    — Было бы глупо в моей работе не испытывать страха. Большие деньги — это всегда риск. Можно перефразировать известный анекдот: кто работает в строительстве, тот в цирке не смеется. Страшно, но, как говорится, люблю шампанское!

    — И что вы говорите в сложные моменты?

    — Бывало хуже! Это единственная фраза, которую я произношу, потому что действительно бывало хуже. Я стараюсь продумывать несколько ходов, и, если что-то не срабатывает, перестраиваюсь за 1-2 дня. Только так можно с минимальными потерями выйти из опасной ситуации. Нужно учитывать сегодняшние реалии. Даже самый маленький скачок, который длился неделю, может отсрочить реализацию проекта на полгода. Инвесторы, как только чувствуют колыхание, сразу говорят «нет» и возвращаются к этому вопросу в лучшем случае через полгода. Например, один из проектов стоит на месте уже 7 месяцев, потому что на подходе выборы.

    — В Ярославль недавно приезжал замминистра экономического развития, он сказал, что выборы президента нужно проводить раз в 6-8 лет. Потому что в предвыборный период не могут приниматься никакие решения, тратятся огромные средства. И это сильный стресс для нашей экономики.  Вы согласны?

    — Да, это очень большой стресс. И многие чересчур импульсивно относятся к принятию решений в этот период времени. Обстановка нагнетается, и я категорически против лозунгов, революций. Я за стабильность, спокойную обстановку, когда каждый сможет заниматься своим делом: учителя — хорошо учить, врачи — лечить, летчики — летать и так далее.

    — Вы требовательный руководитель? C вами как с боссом тяжело?

    — Я крайне требовательна к другим людям, а к себе — непростительно требовательна. За каждую ошибку переживаю лично, а просчет кого-то из моих людей вызывает бурю эмоций! Конечно, в лицо я скажу более мягко, сдержу себя. Просто мне не наплевать на свою работу, я стараюсь объяснить и научить. Ко мне прислушиваются люди, которые в два раза старше меня, потому что решение многих вопросов я вижу по-другому. Конечно, все не так просто, и некоторые ходы невыгодны финансово. Но приходится принимать и такие решения.

    — Что вы никогда не прощаете своим сотрудникам?

    — Обман. В бизнесе с этим сталкивается каждый руководитель, но простить я не могу. Как только обман открывается, мне становится противно, ведь на этого человека я потратила свои жизненные силы, энергию. А он не оценил и обманул.

    — Давайте вернемся к теме мужчин и женщин в бизнесе. Вы действительно считаете, что у бизнеса нет пола? Ведь женщины более устойчивы к стрессу, чем мужчины. Когда мы беседовали с управляющей ярославского филиала ВТБ Наталией Дмитриевой, она  сказала примерно так: «С мужчинами проще работать, проще узнать, о чем они думают. Но никогда не знаешь, что скрывается за улыбкой женщины».

    — Это психология, но если сравнивать работу на руководящем посту, то, по-моему, половой принадлежности нет. Женщине никто не даст поблажек, и на самом деле ей достается больше. Мы иногда думаем, что нам будут все улыбаться, ждать с раскрытыми объятиями. Нет, так же затопчут и перешагнут! И только тогда, когда ты заставишь себя уважать, начнут слушать. Для этого нужно быть в несколько раз сильнее мужчин. С другой стороны, я встречала мужчин, которые налаживали свои дела с женской хитростью.

    — Но строительный бизнес по большей части контролируется мужчинами. Как вы добиваетесь того, чтобы вас слушали?

    — Я уже давно с такой ситуацией не сталкивалась. Партнеры уже знают, кто я такая, чем занимаюсь и каким образом со мной можно решить тот или иной вопрос. Но если люди незнакомые, несколько минут присматриваюсь, а потом делаю так, как нужно мне. Любой ценой я буду работать, и моя репутация мне дороже всего.

    — В вашем бизнесе есть место творчеству?

    — Наверное, нет. Это просто кропотливая работа. Творчество — это когда у вас есть возможность закинуть ногу на ногу, взять бокал красного вина и подумать. В строительном бизнесе каждый день занимаешься всем, чем угодно, только не творчеством.

    — Говорят, что талант — это 99% труда и 1% везения. Вы себя считаете талантливым человеком?

    — Я считаю себя трудоголиком. Если будет нужно, я стану работать 7 дней в неделю, 24 часа в сутки. А шикарных подарков судьба мне не преподносила. Залог моего успеха — это работа, труд.

    — Чем приходится платить за успех в бизнесе?

    — Я хочу больше времени проводить со своим ребенком. Сочетать семью и работу, к сожалению, это сложно. Когда я звоню сыну, он спрашивает: «Мама, когда мы поедем в отпуск?». Мы 2 года не путешествовали, и еще неизвестно, когда сможем: нужно решать текущие вопросы, и уехать просто нет возможности. Но мне очень хочется, чтобы мой ребенок, когда вырастет, понимал меня. А пока, если у меня есть свободное время, все оно посвящено сыну.

    — Как вы проводите время вместе?

    — Ходим на разные занятия, в кино, в цирк. Дома сидим редко!

    — Вы можете описать, как начинается ваш день? Во сколько вы встаете?

    — Это грех для строителей, но я люблю поспать. Могу работать допоздна, до 2-3 часов ночи. А встаю в 7-7:20, и это, по-моему, поздно. Я посчитала: чтобы сделать весь необходимый объем работы, мой день должен начинаться в 5 утра. Утром — чашка кофе, потом офис, переговоры, просмотр объектов, строек.

    — Спорт, отдых в середине дня можете себе позволить?

    — Это из области фантастики! Максимум — 40 минут на бизнес-ланч. Офис у нас сейчас находится на 6 этаже, я хожу пешком. Это мой спорт. Я люблю SPA, могу посвятить этому полдня в субботу — позволяет снять стресс, напряжение.

    — У вас есть любимая цитата, крылатое выражение, которое помогает вам в жизни?

    — «Все будет хорошо», — я очень часто говорю так людям, которые начинают нервничать, переживать из-за чего-либо. Самое главное — верить в эти слова.

    — Вы считаете себя эмоциональным человеком?

    — Я не могу абстрагироваться, слишком близко принимаю к сердцу проблемы других людей. Мне советуют: не надо этого делать, ведь люди далеко не всегда оценят! Но если я буду абстрагироваться, то стану просто машиной, а не человеком. Я могу переживать вечером по поводу того, что кто-то со мной плохо поступил. Но встаю утром с уверенностью: мне есть ради кого работать. Ради тех, кто меня ценит и любит именно такой.

    — Что вас может порадовать больше всего на свете?

    — Если бы в сутках было не 24, а 48 часов, я родила и воспитала бы двоих, троих детей. Я считаю, что настоящее предназначение женщины — это семья. Ни деньги, ни машины, ни квартиры не могут радовать больше, чем поделка, созданная руками моего ребенка. Когда сын ждет тебя, любит…

     — А вы размышляли о будущем в таком ключе: поработаю до определенного момента, а потом скажу «до свидания!» большому бизнесу и посвящу себя семье? 

    — Я думала об этом…. Оставить дела, посвятить все время себе, своей семье. Но это возможно только в одном случае: если перестану переживать за Родину и за страну. Даже если заработаю столько, сколько мне и детям хватит на всю оставшуюся жизнь, я все равно не смогу сидеть на месте — буду помогать людям. Сегодня мне достаточно того, что я имею, не нужна шикарная заграничная недвижимость и тому подобное. Пожалуй, праздная жизнь не для меня.

    — Вы хотели бы заняться политикой?

    — Многие задают мне такой вопрос, но я всегда отвечаю: «Там не любят таких людей, как я». Я в любом месте буду принципиально относиться к своей работе.

    — В вашей жизни есть место сослагательному наклонению? Например, «не занималась бы строительством, то посвятила бы себя чему-то другому».

    — На другом месте я себя не вижу. У меня математический склад ума, поэтому строительный бизнес меня увлекает. Мне не по душе торговля, но близка сфера производства. Еще мне нравится, что люди, работающие у меня, имеют возможность прокормить свои семьи. Я на своем месте, и другой не буду.

    — Вы можете назвать себя счастливым человеком?

    — Да, я счастливый человек. У меня есть семья, здоровье, живы мои родители. У меня есть все, что я хочу. Есть проблемы, сложности, и иногда хочется заплакать, но это еще раз подтверждает мои слова. Ведь абсолютно счастливых людей не бывает.

  • Энергия успеха ВТБ

    В интервью мы намеренно ушли от вопросов бизнеса, мира финансов и цифр, лишь вкратце подведя основные итоги. Много раз на официальных мероприятиях руководитель ярославского филиала ВТБ упоминала о социальных, общественных и благотворительных проектах, реализуемых коллективом филиала, и о его сотрудниках. Но не всегда хватало времени, находились темы важнее: бизнес, новые продукты, доля на рынке. В этот раз вниманию читателей представлена яркая оборотная сторона жизни ярославского филиала ВТБ. Наталия Валентиновна поделилась своими мыслями о том, за что сотрудники филиала преданы ВТБ и гордятся банком, какой стиль руководства применяется в филиале, что мотивирует сотрудников на успешную работу. И, конечно, подвела итоги 10‑летия работы ВТБ в Ярославле, рассказала об успехах и неудачах, открытиях и разочарованиях, достижениях и приобретениях.

    Наталия Валентиновна, наше интервью посвящено 10‑летию работы ВТБ в Ярославле. Поэтому предлагаю вспомнить, с чего все начиналось, с какими надеждами и планами банк пришел в город.

    ВТБ пришел в Ярославль в 2002 году: небольшой коллектив людей, собранный нашим первым управляющим, Владимиром Васильевичем Симоновым, 28 человек с опытом работы в разных банках и организациях, большими планами, энтузиазмом и оптимизмом. За 10 лет сделано много, чем мы гордимся: предприятиям и организациям области выдано кредитов на сумму более 52 млрд. рублей, наша доля рынка корпоративного кредитования в регионе выросла до 20 %, кредитный портфель на конец 2011 года составил 17 млрд. рублей, заработано более 6 млрд. рублей балансовой прибыли. Ярославский филиал – лидер региональной сети ВТБ по показателям эффективности бизнеса и занимаемой доли регионального рынка.

    В любом деле не бывает все гладко. Можете вспомнить главные победы и поражения за эти 10 лет?
    Думаю, что у больших достижений и ошибок есть общая платформа – планирование и своевременное реагирование на отклонения от плана. Ошибка не трагедия, а повод для анализа неудач, максимально объективных выводов о причинах, реализации необходимых мероприятий, направленных на устранение причин и минимизацию негативных последствий. Постоянный конструктивный контроль и анализ исполнения планов на всех направлениях и на всех участках работы неизбежно приведет к успеху. Чудес не бывает, стабильный успех измеряется количеством попыток. Отвечая на вопрос, что является главным в наших победах и неудачах за 10‑летний срок, скажу так: главная победа и наша гордость – команда профессиональных единомышленников, работающая на единый результат. Кого мы победили? Самих себя! Командная работа на достижение общей цели невозможна без упорной работы над собой каждого сотрудника. Из главных неудач 10‑летия я бы назвала нашу проблемную задолженность, влияющую на финансовый результат, отвлекающую человеческие ресурсы, время, нервы. Доля ее по сравнению с конкурентами небольшая – 6 % от общего кредитного портфеля, тем не менее этой проблемы могло бы и не быть. Проблемный портфель кредитов – это череда иногда незначительных просчетов и ошибок, вовремя не диагностируемых, что наглядно демонстрирует тот факт, что мелочей в нашей работе нет. Это большой урок для нас, который мы хорошо усвоили, и, как результат, – с 2009 года новой просроченной задолженности у нас нет.

    Когда речь заходит о рецептах успешного ведения бизнеса, абсолютное большинство руководителей называет сильную команду. Но как ее создать?
    Что такое команда? Это вопрос, на который ищет ответ каждый руководитель. Для меня – это живая структура, которая, как и любой живой организм, постоянно изменяется в зависимости от состава сотрудников, внешних и внутренних факторов. Нельзя просто «окружить себя талантливыми людьми и не мешать им работать». Талантливым людям необходимо получать удовольствие от совместной командной работы, признание личных заслуг каждого.

    Объединять людей общей целью и вдохновлять на результат своим примером – самый распространенный книжный совет руководителям любого уровня, с которым я согласна, несмотря на некоторую степень банальности.
    Но чем больше руководитель ожидает от своей команды, тем выше должны быть требования, предъявляемые к самому себе. С чего начать? С себя! Твоя команда – это твое отражение. В нашем филиале руководитель любого уровня, каждый начальник отдела в постоянном процессе формирования своих команд. Разница между руководителями филиала и начальниками структурных подразделений заключается в степени ответственности.

    Процессы, которые происходят в нашем коллективе, я сравнила бы с броуновским движением: мы постоянно меняемся, воздействуем друг на друга. Появляются новые сотрудники, кто-то уходит – и опять сначала, но при этом мы остаемся единым целым. Этим мы и сильны: своим корпоративным духом, традициями и доброжелательной атмосферой в коллективе.

    Если оглянуться назад и сравнить 2002 год и сегодняшний день, то мы увидим, как изменились требования к компетенциям и навыкам сотрудников филиала. Десять лет назад нам нужны были опытные профессионалы, с большим стажем банковской работы, с глубоким пониманием банковских технологий и процедур. Но спустя время, на первое место вышли другие требования: высокие личностные качества, стремление к развитию и самореализации, требовательность к себе, способность и готовность меняться. Всему остальному можно научить: и технологиям, и продажам, и операциям.
    Мы живем в изменяющемся мире, мы работаем в постоянно меняющейся внешней среде, ВТБ стремительно развивается – именно поэтому, готовность развиваться, изменяясь, сегодня среди самых важных компетенций сотрудников ярославского филиала ВТБ.

    Насколько важен возраст сотрудников?
    В бизнес-подразделениях, где нужно интенсивно и энергично привлекать клиентов, где на первое место выходит коммуникативность, у нас работают молодые сотрудники. Они предпочитают сразу видеть результаты своего труда, а не погружаться в монотонную работу, где твои личные заслуги не так очевидны. Люди более старшего возраста, которые занимаются операциями бэк-офиса, берут на себя важную часть «бумажной» работы с финансовой документацией, которая связана с колоссальной ответственностью каждого исполнителя в отдельности, отдела и филиала в целом.

    Думаю, что в коллективе должны работать люди разных возрастов, с разными взглядами на жизнь, ведь нельзя делать из сотрудников одинаковых универсальных солдат. Тогда не будет жизни, исчезнет особая энергетика! Ведь наша сила в том, что мы все разные. Мы все Учителя друг для друга.

    Давайте поговорим про мотивацию. Что, по-вашему, главное для людей: достойная, постоянно растущая заработная плата или возможность развиваться профессионально и достигать карьерных высот?
    О мотивации можно рассуждать часами. Есть десятки, сотни книг на эту тему. Я думаю, что все гораздо сложнее и проще одновременно – все люди разные, их потребности и стремления отличаются. Кому-то важна карьера, кому-то – постоянный стабильный заработок, кому-то – возможность обучения и дальнейшего развития… Этот перечень безграничен. Люди взрослеют, происходит переоценка жизненных ценностей, смена приоритетов и важным для них становится другое, или немного другое, или кардинально другое.
    Про мотивацию финансовую, т. е. зависимость оплаты труда сотрудников от достигнутых результатов, наверное, особого смысла нет говорить. Здесь все понятно и прозрачно: цель – мотивировать сотрудников на достижение необходимых и запланированных результатов, в зависимости от рода деятельности.

    Мотивация нефинансовая, целью которой является поиск волшебной формулы, которая делает сотрудников лояльными, воодушевленными, ответственными и преданными, – это вечная тема менеджмента.
    Для руководителя любого уровня необходимо знать внутреннюю мотивацию своих сотрудников, их ожидания, амбиции, планы на будущее. Мотивируя своих сотрудников на эффективную работу, необходимо учитывать индивидуальность каждого сотрудника. С оговоркой – руководитель сам должен быть крайне заинтересован в мотивированных сотрудниках, и каждый конкретный сотрудник – нуждаться в мотивации.

    Давайте представим себе идеального сотрудника ВТБ. Какими качествами он должен обладать?
    У меня нет твердых убеждений на этот счет, наверное, потому, что идеальных сотрудников не бывает. Если руководитель рисует картинку идеального сотрудника, значит, он сам идеален. Я далеко не идеальна – как я могу мечтать об идеальных сотрудниках, мне с ними будет некомфортно или им со мной.

    Есть еще одна сторона: если мы вдруг станем самим совершенством и идеалом, то неизбежно лишимся своих преимуществ живой команды, у которой есть свои слабые и сильные стороны. Слабые стороны нужно развивать, сильные – эффективно использовать, а все вместе они составляет единое целое. Это и есть коллектив.

    Но ведь существует набор требований, которые банк ВТБ предъявляет к людям, которые хотят здесь работать?
    Первостепенное значение имеют личностные качества: порядочность, честность, высокая самодисциплина, четкое понимание своих стремлений и планов на будущее. Помимо этого, желание работать, учиться и самореализовываться. Если сотрудник не хочет развиваться сам, то за него этого не сделает никто.

    Кого из коллектива вы могли бы выделить?
    Людей, стоявших у истоков ярославского филиала ВТБ, работающих по сей день, – Елену Николаевну Гогину, Ирину Львовну Шилову, Елену Яковлевну Симонову, Юрия Валентиновича Нагорного, Михаила Николаевича Соколова, Елену Юрьевну Смирнову, Ольгу Николаевну Хавронину, Юлию Евгеньевну Гордееву. Каждый из них профессионал в своем деле. Все они отвечают за разные участки деятельности, обеспечивая отлаженную работу и взаимодействие подразделений.

    Отдельное спасибо нашим пенсионерам: Тамаре Александровне Быстровой, Лидии Ивановне Катусовой, Галине Николаевне Сахаровой, Людмиле Георгиевне Леонтьевой, Вере Васильевне Рыбиной. Они передали молодым сотрудникам свой колоссальный опыт и знания. Выражаю бесконечную благодарность всем этим людям за самоотверженный труд и желаю всем крепкого здоровья и успехов!

    Мы много говорили о положительных качествах сотрудников, но в жизни не обходится без негатива. За что вы можете уволить человека без сожаления? Какие проступки не прощаете?
    Обман я не прощаю. Правда, увольнять по этой причине не приходилось.
    Мы работаем в системном банке, это накладывает на любого из нас огромную степень ответственности. У каждого из нас – свои функциональные обязанности, нарушение которых неизбежно влечет наказание, каждый сотрудник ВТБ это хорошо знает. Человеческие слабости, которые не влияют на качество работы и которыми сотрудник не злоупотребляет, – прощаются.

    Нам приходится расставаться с людьми, но чаще всего не потому, что сотрудник совершил какое-то злодеяние или ошибку, которые привели либо могли бы привести к серьезным последствиям. С существующей системой контроля в ВТБ это просто невозможно.
    Увольнения бывают, потому что на данном этапе возможности данного работника не совпали с ожиданиями ВТБ, требовались другие навыки, компетенции, темперамент, скорость. Вины работника в этом не было, скорее, это наш просчет. Это урок для руководителя: нужно более четко формулировать свои требования к кандидатам, чтобы не ошибаться на входе. Чем лучше мы договоримся на берегу, тем надежнее будем плыть. Чем больше мы даем информации о том, что ожидаем, какие результаты хотим видеть, тем объективнее представляется реальная картина и тем меньше вероятность ошибки выбора у обеих сторон.

    Поэтому с соискателями мы общаемся откровенно, серьезно, тщательно разъясняем, какая предстоит работа и какие люди нам нужны.

    Есть мнение, что в нашей стране работоспособен только авторитарный стиль руководства, а демократия – это утопия. Вы согласны с таким утверждением?
    Авторитарный и демократичный стили всегда сочетаются. Любой руководитель умеет пользоваться и авторитарными, и демократическими инструментами. Если сотрудникам не хватает знаний и опыта, они не готовы принимать самостоятельные решения, брать на себя ответственность, нуждаются в обучении и контроле, – о демократии не может быть и речи. Но как только сотрудник выходит на новый уровень, обретает самостоятельность, начинает принимать решения и несет за них ответственность, то не остается места для авторитарного стиля. Те, кто начали руководить сами или, как минимум, собой, своей деятельностью, просто не смогут работать в условиях тотального контроля, что неизбежно и необходимо при авторитаризме.

    Стили руководства всегда сочетаются не только в зависимости от уровня развития сотрудников, но и задач, стоящих перед структурным подраз-делением или филиалом в целом.

    Среди руководителей часто звучит вопрос о недостатке квалифицированных кадров. Выпускники разнообразных вузов получили образование, но не научились толком работать. При этом хотят быстрого результата и хорошего заработока. Вы ощущаете такую тенденцию?
    Я так не думаю, подобные слова больше похожи на отговорку. Разве не в наших силах передать молодежи свой опыт, сделать из молодых сотрудников хороших специалистов? Сказать, что все выпускники обладают низкой квалификацией и не хотят работать, категорически нельзя. К нам приходят совершенно разные молодые люди, студенты, выпускники. Есть ребята, готовые выполнять любые задания для того, чтобы посмотреть и понять, что такое банк и как он работает, но есть и противоположные примеры. Все абсолютно так же, как и в мире взрослых людей.

    Новое поколение – оно просто другое. Я думаю, что ему меньше близки такие понятия, как взаимовыручка, взаимопомощь, – каждый сам за себя. Но кто их научил этому? Общество! У молодежи есть свои преимущества перед более старшими поколениями – они мобильны, креативны, они ничего не боятся. Нам есть чему поучиться у них.

    По оценкам экспертов система корпоративного обучения и развития персонала ВТБ одна из лучших в стране. В чем ее особенность?
    Действительно, масштабы корпоративного обучения соответствуют масштабам деятельности группы ВТБ. Отличительной чертой системы является сочетание очных форм обучения с дистанционными. Это позволило за 10 лет работы филиала пройти обучение более 200 его сотрудникам.

    В банке разработана программа адаптации, с помощью которой новые сотрудники получают информацию о ВТБ, правилах и нормах, принятых в банке.

    Есть и уникальные программы, такие, как, например «Эффективная работа с клиентами», которая ориентирована на клиентских менеджеров и сотрудников операционно-кассовых подразделений. Уникальность этой программы состоит в том, что ее основными преподавателями являются корпоративные тренеры – лучшие клиентские менеджеры банка. В ярославском филиале их два – заместитель управляющего Наталья Суворова и начальник отдела регионального бизнеса Наталия Еремина.

    И, конечно, наша гордость – Корпоративный университет ВТБ, созданный в 2005 году, ректором которого является президент – председатель правления ОАО «Банк ВТБ» Андрей Леонидович Костин. Обучение в университете ведется топ-менеджерами ВТБ, преподавателями московских вузов, тренерами и консультантами, а также специалистами-практиками – представителями различных направлений бизнеса. Его цель – формирование дополнительного управленческого ресурса из числа лучших менеджеров группы. Среди сотрудников ярославского филиала – 6 выпускников Корпоративного университета.

    Расскажите о сложившихся корпоративных традициях банка.
    На мой взгляд, традиции отображают «общую индивидуальность» компании, энергетику, некую модель поведения, отношения друг к другу, к делу – все это нельзя потрогать, не всегда точно определить и объяснить словами, но почувствовать можно всегда. Традиции нельзя утвердить распоряжением руководителя. Они формируются по доброй воле коллектива, который их поддерживает. Когда душевная потребность людей, которым она нравится, исчерпывается, традиция исчезает.

    Существующие традиции ярославского филиала ВТБ начали формироваться в 2006 году. Начало им положила Спартакиада ВТБ, которая ежегодно проходит в «Лужниках» и собирает несколько тысяч участников из стран присутствия группы ВТБ. Помимо спортивных состязаний, Спартакиада включает творческую презентацию региона. У команды филиала есть только 1 минута, чтобы представить себя, причем сделать это нужно ярко и креативно! Мы решили придумать что-то особенное, собрались на «мозговой штурм», полные сил и энергии. Ни у кого в тот момент не было ответа на вопрос: «Что нужно делать и как?». Задача была – повернуть ход мыслей, взглянуть на тему с другой стороны, найти нестандартную идею. В итоге родилась визитка «Женихи-невесты». Конечно, было страшно, боялись показаться смешными и нелепыми. Но наше выступление произвело фурор. Команда завоевала приз зрительских симпатий. Механизм был запущен. Так появилась традиция ярких командных творческих выступлений. Вот уже 6 лет несколько раз в год мы готовимся к различным мероприятиям, успешно выступаем, устаем и выдыхаемся, но потом все начинается снова, вновь и вновь рождаются идеи.

    Есть еще одна неизменная традиция, без которой трудно, да пожалуй, сегодня даже невозможно представить жизнь нашего филиала, – волонтерство.
    5 лет назад, начиная проект «ВТБ Стране», мы познакомились с коллективом Великосельского дошкольного детского дома и школы-интерната в Багряниках. Знакомство переросло в крепкую дружбу. Общаемся, помогаем, устраиваем праздники, радуемся встречам. Осенью провели среди ребят конкурс рисунка. Организовали выставку конкурсных работ в филиале. Сотрудники, клиенты и партнеры банка голосовали за понравившиеся им рисунки. 30 декабря ездили в гости поздравить ребят с Новым годом, наградить победителей и участников.
    Еще одна яркая традиция – корпоративные праздники. Для коллектива это не просто поздравительные речи и танцы, это возможность реализовать свой творческий потенциал и таланты, создать неповторимую открытую дружескую обстановку. Перед сотрудниками стоит сложная задача – сделать следующий праздник лучше, чем предыдущий. С каждым разом планка все выше, а задача сложнее, но тем и интереснее. Коллеги много времени, в том числе и личного, проводят на работе, поэтому на все корпоративные мероприятия мы обязательно приглашаем членов семей.

    Новые сотрудники, приступая к работе, иногда испытывают некий шок от количества и разнообразия реализуемых проектов. Потом, проникаясь замыслом, они предлагают новые идеи, проявляют себя с творческой стороны не только в работе, но и в неформальном общении.
    За 10 лет работы Ярославского филиала ВТБ существовало множество интересных традиций. Какие-то из них изменились, какие-то набрали особую силу, какие-то, наоборот, исчезли.

    Расскажите о вашем издании «Жизнь филиала».
    Газета родилась не случайно: в 2008 году, в разгар кризиса, настал момент, когда потребовалось сплотить коллектив, настроиться на единую волну. Родилась идея «Жизни филиала». Еженедельно руководители или сотрудники подразделений филиала в свободной форме рассказывали о впечатлениях от прожитой недели. Когда мы начинали, я думала, что, кроме меня, никто писать не будет. Но, уже начиная с 3-4 выпуска газеты, стали появляться такие шедевры! Коллеги рассказывали о работе и путешествиях, семье и детях, совещаниях и походах за грибами, достижениях и неудачах в работе с клиентами, коллегами, партнерами и многом другом. С помощью газеты мы оперативно информировали сотрудников о ситуации в банке, рассказывали о целях и задачах, сообщали все новости, привлекали к участию в решении сложных вопросов. Те, кто стеснялся писать, имели возможность читать и обсуждать информацию. «Жизнь филиала» стала площадкой для дискуссий и обмена мнениями. Проект существовал 2 года, помог нам пройти трудности кризисного периода, и 31 декабря 2010 года года вышел его последний номер. В 2011 году необходимость в газете исчезла, задача настройки сотрудников на единое информационное поле, сплочение и объединение была выполнена.

    Давайте поговорим о планах на будущее.
    ВТБ сегодня – системообразующий российский банк, построивший международную финансовую группу. ВТБ обладает уникальной для российских банков сетью, которая насчитывает более 20 банков и финансовых компаний в 19 странах мира. Cеть продаж группы состоит из 935 офисов в России, СНГ, Европе, Азии и Африке. Уверена, что в дальнейшем группа ВТБ станет еще более мощной финансовой структурой мирового уровня.

    ВТБ идет по пути, пройденному многими мировыми банками, – пути оптимизации и централизации сети. Это соответствует стратегическим задачам, стоящим перед банком. Сегодня мы уже не просто филиал, мы часть огромной финансовой структуры. А это еще более высокий уровень ответственности за качество своей работы, более высокие стандарты, сервис, услуги и продукты.
    Поэтому основная наша задача – опираясь на достигнутое и используя новые возможности, динамично и эффективно развивать бизнес в Ярославском регионе.

     

  • Властелин колец

    Автомобили Audi любят и уважают в нашей стране. Они заслужили репутацию комфортных и надежных машин, когда первые иномарки только начали появляться в России. До недавнего времени желающие купить новый Audi отправлялись в Москву, но летом этого года официальный дилер пришел в наш город.

    Слушая, как генеральный директор компании «АЦ Ярославль» Олег Иванов рассказывает о новых моделях, невольно влюбляешься в особый мир «четырех колец». Коричневый кожаный салон, создающий солнечное настроение даже поздней осенью, классная эргономика, которая позволяет провести весь день за рулем и ни капли не устать. Олег Иванов не продает свои автомобили, а лишь приоткрывает завесу на входе в царство комфорта и технического совершенства. Этого достаточно. Настоящий Властелин колец.

     Олег Львович, расскажите, как судьба свела вас с Audi?
    Я сам из Ярославля, с 2008 года работал в Москве в многоотраслевом холдинге «Группа Росшина». Наша компания планировала выход на автомобильный рынок, а импортер Audi в Москве искал площадку для дилерства в Ярославле. Я помог в поисках, и, когда мой вариант одобрили, поступило предложение заняться развитием марки в моем родном городе.
    В апреле 2010 года я сделал первые фотографии площадки, в июне этот вариант одобрили, в августе была зарегистрирована компания «АЦ Ярославль», в октябре заключен договор долгосрочной аренды. Процесс проектирования и реконструкции длился до конца весны. Потом был технический аудит: специалисты Audi приехали в Ярославль на несколько дней, и мы вместе устраняли все найденные недостатки. В июне салон открыл свои двери для покупателей.

    Продавать Audi сложно или просто?
    Продавать автомобиль – значит, продавать мечту. Ведь машина это не просто механический агрегат на четырех колесах, покрытый хорошей краской. Удивительно, но многие клиенты, приходя в автосалон, задают стандартные вопросы. Видимо, почитав специализированные журналы, они спрашивают про объем двигателя, его мощность и расход топлива. Но как часто в повседневной эксплуатации вы вспоминаете и используете эти цифры? Каждый день разгоняетесь до сотни за паспортные секунды, помните наизусть мощность мотора и всегда знаете средний расход топлива?
    Ценность продукта измеряется не его техническими характеристиками, а тем, что вам дает это приобретение. Покупая Audi, вы получаете определенные преимущества уже потому, что выбрали эту марку. Например, у меня спрашивают, чем хорош Audi A6, достаточный ли у него дорожный просвет, хватает ли места в салоне. В ответ я не пытаюсь преподнести модель, как это сделал бы продавец. Просто рассказываю историю о том, как недавно отправился на A6 в командировку…
    Я взял тестовый автомобиль и поехал на нем в столицу. Говорят, что во вторник и в четверг в Москве самое тяжелое дорожное движение, на один из этих дней и выпала моя поездка. Вдобавок всю дорогу моросил дождь. Но я приехал в точку назначения, успел сделать все дела и вернулся в Ярославль. А когда выходил из машины, понял, что совсем не устал. Если коротко и емко: «Audi – это твой мир, в который погружаешься, невзирая на невзгоды». В своем мире чувствуешь себя комфортно, при этом получая удовольствие от вождения.

    С чего начинался путь Audi в Ярославле?
    Мы начали вполне традиционно – с продажи новых автомобилей и сервисного обслуживания. Почему традиционно? Например, официальный дилер Mercedes-Benz существует в нашем городе уже 10 лет, но до последнего времени он не имел права заниматься продажей автомобилей, только сервисным обслуживанием. Долгая подготовка позволила коллегам наработать хорошую клиентскую базу.
    Наш старт в Ярославле оправдал ожидания. Если в регионе люди изначально расположены к автомобилям марки Audi, а официального дилера нет, накапливается ожидание. И когда мы открылись, продажи пошли. А вот развитие сервиса происходит не так быстро, ведь автомобиль – это частичка владельца. Отправляясь к новому дилеру, он должен быть уверен, что не сделает своей машине хуже. Сначала приезжали, интересовались, как у нас все устроено и какие работы мы можем выполнять, сколько это будет стоить. Подходили, присматривались, а через 3 месяца мы почувствовали поток клиентов, и сервис стал быстро набирать обороты.

    Готовясь к интервью, я несколько дней назад приезжала к вам в «АЦ Ярославль» и прошла тест-драйв на новом кроссовере Q3. Ощущения потрясающие!
    Я бы назвал этот автомобиль оптимальным всесезонным вариантом. Снег в наших краях выпадает в октябре-ноябре и лежит до апреля. Вот летом, в воскресенье, когда все разъехались на дачи, можно помечтать даже о кабриолете. Но все остальное время приходится подстраиваться под климат, который мы имеем. У нас не Италия и не Швейцария.
    Владелец Q3 чувствует себя комфортно как летом, так и зимой. В арсенале полный привод, высокий клиренс, а значит, уверенность в том, что утром, сев в автомобиль, вы спокойно вернетесь вечером. И никаких проблем в течение дня не будет: только комфортная и безопасная езда.

    Руль в Q3 очень легкий и информативный. В том, что машина удобная и отлично управляется, убеждаешься, проехав всего несколько километров. В ней много электроники, которая помогает постоянно, но ее работу водитель практически не замечает. Кто-то предпочитает ездить быстро или, наоборот, спокойно. Если автомобиль устраивает и тех и других, значит, он сделан правильно.
    Audi Q3 появился только в этом году. Какие надежды компания возлагает на эту модель? Я знаю, что Q5, например, стал в России бестселлером.

    Европейская презентация Audi Q3 прошла летом в Барселоне, а российская премьера – в Москве в ноябре. Думаю, что модель ждет успех, ведь она удовлетворяет все требования российских водителей.

    А «единичка» Audi A1! Я так люблю маленькие европейские автомобили!
    Это особенный автомобиль, с ярко выраженным характером. «Единичку» заслуженно сравнивают с Mini. Но Audi – это Audi…
    Audi переводится с латыни как «слушай». Когда в начале XX века у основателя компании «Хорьх» Августа Хорьха случился конфликт с учредителями, он решил открыть собственное производство, но дать ему свое имя уже не имел права: товарная марка «Хорьх» была зарегистрирована. С немецкого «хорьх» переводится как «слушай», и Август просто перевел слово на латынь. Так появилась Audi.
    У марки очень богатая история. Полный привод для легковых автомобилей компания создала 40 лет назад, тогда 4 ведущих колеса применялись только на внедорожниках. В Альпах много снега и льда, погода похожа на нашу, и для того, чтобы покупатели уверенно чувствовали себя на дороге, компания разработала схему с четырьмя ведущими колесами.

    Насколько я знаю, Audi до сих пор не собирают в России?
    Не собирают и не планируют. Большинство наших машин сделаны в Германии, часть – в Словакии. Многие марки пошли по пути переноса производства в другие страны для того, чтобы снизить себестоимость, сэкономить на пошлинах. Но Audi выбрала другой путь.

    Давайте вернемся в Ярославль. Перед тем как прийти в город, вы изучали рынок?
    Риск присутствует в любом бизнесе. Особенность Ярославля в том, что он расположен близко к Москве, до нее меньше 300 километров. Еще в советские и перестроечные времена наши люди ездили в столицу за одеждой и продуктами. А отправиться в Москву за автомобилем проще простого! Там сегодня 8 дилерских центров Audi, с хорошей историей и сильным именем. У них большой запас автомобилей на складе, а значит, можно приехать и выбрать на месте нужную машину в желанной комплектации. Ведь очень приятно, когда исполнение мечты не затягивается во времени, не омрачается ожиданием заказанного автомобиля.

    Мы ощущаем соседство с Москвой, но ситуация начинает потихоньку меняться, ярославцы все больше и больше ценят время. Поездка в столицу займет минимум 1 день, и многие выбирают более рациональный путь – заказать автомобиль в родном городе, то есть у нас.
    К слову, у Audi есть стандартные комплектации, но за всю нашу историю мы не продали ни одного такого автомобиля. Имея возможность выбирать дополнительное оборудование, покупатель обязательно ею воспользуется. Поэтому каждая проданная машина обладает индивидуальностью.

    Японские производители предлагают несколько фиксированных комплектаций, в таком случае стоимость опций оказывается ниже. Почему Audi придерживается другой политики?
    Давайте начнем с того, что любой Audi в базовой комплектации – это уже хороший автомобиль, в котором есть все необходимое. В «базе» нет кожаного салона, но разве он крайне необходим? Просто так принято: раз автомобиль премиум-класса, значит обязательно с «кожей».

    Насчет его практических преимуществ тоже можно поспорить: да, кожу проще убирать, но так ли часто вы что-нибудь проливаете в салоне своего автомобиля?
    К коже следует относиться по-другому. Вы можете выбрать для своего Audi разную фактуру, оттенок, комбинации и вид прострочки. Мой хороший знакомый, увидев A6 с коричневым кожаным салоном, просто загорелся: «Я о таком всю жизнь мечтал!». На самом деле, когда поздней осенью или зимой на улице темно и хмуро, кругом грязь и слякоть, теплый коричневый цвет дарит солнечные эмоции. Когда садишься в Audi с таким салоном, сразу возникает другое настроение! Это пример того, что индивидуальность – не пустые слова. Выбирая себе Audi, можно заранее позаботиться о том, как улучшить настроение поздней осенью.

    Вопрос цены!
    Этот вопрос существовал и будет существовать всегда. Расскажу про другого знакомого. Он решил поэкспериментировать: продал свой личный автомобиль и начал ездить исключительно на такси. Спустя год, сравнил затраты на поездки и стоимость содержания собственного автомобиля. Получилось, что такси примерно на треть дешевле. Но стоит ли ради такой экономии отказываться от удовольствия ездить на своем автомобиле? Бывают недорогие машины, за одну и ту же сумму можно купить1 немецкую или 3 российских. Но откажете ли вы себе в удовольствии?
    Недавно мы тестировали новый Range Rover Evoque, и меня удивило, как сильно увеличивается цена автомобиля, если поставить более мощный мотор и дополнительные опции. С 1,6 миллиона до 2,7 миллиона. И это еще не верхний предел.
    Покупая Audi, вы можете уйти от стандартной цены в 3 раза. Но наши покупатели ограничиваются в среднем 100 тысячами рублей. Стандартный автомобиль уже делает людей счастливыми, а за доплату – возможность сделать машину индивидуальной, подобрать ее «под себя».

    Олег Львович, насколько компании «АЦ Ярославль» интересен рынок подержанных Audi?
    Trade in – это очень интересное и перспективное направление, и мы к нему готовимся. Просто на первом этапе сложно охватить все сразу. Понадобятся дополнительные средства на выкуп автомобилей и приведение их в порядок. Ведь если мы будет продавать подержанные машины, то обязаны отвечать за их состояние. Trade in однозначно появится, но позже. А пока мы анализируем рынок Вологодской, Костромской, Ивановской и Архангельской областей, выясняем, насколько будут востребованы новые автомобили и услуги сервиса.

    Оправдались ли ожидания по Ярославлю? Сколько машин уже продано?
    Да, наши прогнозы оправдались: в среднем «АЦ Ярославль» продает 10 машин в месяц. А сервисное направление развивается даже быстрее, чем мы предполагали.

    Какие марки вы считаете основными конкурентами Audi?
    Конечно, это наши коллеги по «большой немецкой тройке» Mercedes-Benz и BMW. А по отдельным направлениям – Toyota, Jaguar, Infinity и, пожалуй, Subaru.

    А какие автомобили предпочитаете вы?
    – До недавнего времени я ездил на Mitsubishi Pajero, а в начале этого года купил Audi Q7. Это приобретение сильно изменило мою манеру вождения. Я стал ездить гораздо культурнее, не нарушаю правил и пропускаю пешеходов, даже если они пытаются перейти улицу в неположенном месте.

    В конце нашей беседы – традиционный вопрос. У вас есть свой рецепт успешного ведения бизнеса?
    Уходя с работы домой, я продолжаю думать о делах, о том, как лучше поступить в той или иной ситуации. Но когда выясняется, что те же мысли посещают людей, работающих вместе с тобой… понимаешь, что мы не просто коллектив, а команда. Главный секрет успеха – это люди. Все остальное – внешняя среда, которая не бывает благоприятной по определению. Но если к ней относишься с уважением, она не будет чинить слишком серьезных препятствий.

    Текст: Ирина Дерябина, Антон Будилин  |  Фото: Олег Токмаков

  • Фарма и содержание

    Сегодня ни у кого не вызывает сомнений, что приход в Ярославскую область такого гиганта мировой фарминдустрии, как компания «НИКОМЕД», – это важный шаг на пути модернизации и экономического развития нашего региона. По словам специалистов, Ярославль становится настоящей столицей фармацевтической отрасли в России. О том, как в настоящий момент реализуется проект строительства первого в стране завода «НИКОМЕД», какие препараты будут на нем производиться, а также какие преимущества от этого получат жители нашего региона, мы поговорили с генеральным директором компании «НИКОМЕД» в Ярославле Хайнрихом Хорнихом.

    Господин Хорних, расскажите, пожалуйста, по каким причинам компания «Никомед» приняла решение построить фармацевтический завод в России?
    Бизнес компании «Никомед» активно развивается в России на протяжении последних 18 лет, демонстрируя потрясающие результаты и ежегодный рост продаж лекарственных средств более чем на 20 %. У нас появилась идея создать в России собственное производство лекарств. Впервые мы начали обсуждать это в конце 90‑х годов. После многочисленных дебатов в 2009 году совет директоров компании «Никомед» принял решение о строительстве в России завода по производству готовых лекарственных форм.

    Почему для строительства предприятия был выбран Ярославль?
    Будущее местоположение завода выбиралось очень тщательно. Были предложения различных регионов и городов, например, Москвы и Московской области, Новосибирска, Калужской и Смоленской областей. Мы выбрали Ярославль и Ярославскую область по нескольким причинам. Во‑первых, Ярославль наглядно демонстрирует активный экономический рост. Город очень хорошо развивается во всех сферах, что не ограничилось подготовкой к празднованию 1000‑летия. Региональные власти здесь концентрируют усилия на экономической модернизации. Во‑вторых, компания «Никомед» получила в Ярославле очень благоприятный прием и огромную поддержку со стороны лично губернатора Ярославской области Сергея Вахрукова и всего правительства области, лично мэра Ярославля Виктора Волончунаса и его команды. Нам предложили очень хорошие условия для инвестиций. В‑третьих, в Ярославле большие возможности привлечь высококвалифицированных специалистов для работы на нашем предприятии. В‑четвертых, здесь работает хорошая образовательная система по подготовке кадров – медицинская академия, технический университет, другие вузы, химико-технологический лицей.

    Удается ли вам уложиться в утвержденный график строительства завода? Когда планируется начать выпуск продукции на рынок?
    В целом все идет по согласованному графику. Мы делаем все возможное, чтобы достичь поставленной цели – начать производство лекарственных средств в 2014 году, а возможно, и в конце 2013 года.

    Можем ли мы рассчитывать, что стоимость лекарств, которые будут производиться в Ярославле, будет ниже, чем они продаются сейчас?
    Не так просто сегодня делать какие-либо расчеты и прогнозы относительно цен на конечную продукцию в периоде, начиная с 2014 года. Есть множество факторов, которые влияют на стоимость данных лекарств, и сегодня они остаются неизвестными, например, каков будет курс евро к рублю в тот период времени и многое другое. Но в целом я предполагаю, что стоимость препаратов, которые мы будем производить в России, может быть несколько ниже по сравнению с импортом, потому что будет исключен один из факторов, влияющих на цену, – стоимость таможенных пошлин на готовые лекарства, которые сегодня мы импортируем в Россию.

    В мае было объявлено о том, что японская фармацевтическая компания «Такеда» покупает компанию «Никомед». В настоящее время сделка завершена, и «Никомед» стал частью объединенной компании «Такеда». В чем смысл этого слияния, и как это скажется на строительстве завода в Ярославле?
    Сделка с компанией «Такеда» готовилась заранее. Компания «Никомед» на глобальном фармацевтическом рынке давно вызывала интерес у других игроков. У нас серьезный портфель различных качественных и высокоэффективных лекарственных препаратов, а также значительный опыт в слияниях и поглощениях. В 2007 году компания «Никомед» приобрела германскую компанию «Алтана», которая была в 3 раза больше, чем «Никомед». С другой стороны, компания «Такеда» также имеет большой портфель высококачественных и эффективных лекарственных средств, у нее огромный опыт в исследованиях и разработках и серьезный успех на рынке. Основное различие между двумя нашими компаниями было в разделении рынков: «Такеда» фокусировалась на Японии, Америке, Австралии и некоторых странах Восточной Азии, тогда как «Никомед» работал в первую очередь в Европе, России и СНГ, в части стран Южной Америки и Азии.

    Новая компания «Такеда» после объединения с «Никомед», с учетом синергетического эффекта, расширила свои возможности для впечатляющего роста и развития. У нас теперь есть новые продукты и новые рынки. Объединенная компания, получившаяся при слиянии «Такеда» и «Никомед», заняла 12 место в мире. Кроме того, в объединенной компании теперь трудится более 30 тысяч высококвалифицированных сотрудников. Сегодня мы покрываем все наиболее важные рынки и имеем громадный потенциал для роста, особенно на быстроразвивающихся рынках.

    Какие особенности имеет запуск фармацевтического производства?
    Требования к производству препаратов действительно существенно выше, чем в каких-либо других отраслях промышленности. И они предъявляются уже на стадии проектирования и строительства фармацевтического завода, то есть в самом начале пути. Но мы также должны выполнять их каждый день в ходе повседневной работы предприятия, причем особенно при производстве растворов для инъекций.
    В фармпромышленности используется огромное количество оборудования из нержавеющей стали. Это связано с тем, что нам необходимо обеспечить высокие гигиенические требования и стандарты качества. Мы должны иметь высококачественные «чистые комнаты» для производства лекарственных препаратов в условиях асептики, где отсутствуют какие-либо частицы в воздухе, и операторы должны соблюдать четко определенные требования, указанные в правилах GMP. Прежде чем они начнут работать на производстве, они должны пройти обучение и подготовку в течение полугода. Кроме того, в фармпроизводстве необходимо иметь отличную вентиляционную систему. Это означает, что нам надо установить высокоэффективные системы фильтров, которые бы поэтапно, шаг за шагом, отсеивали частицы из воздуха. И еще один пример особенности фармпромышленности: мы должны готовить абсолютно чистую воду для производства растворов для инъекций в ампулах.

    Как вы можете объяснить нашим читателям, что такое правила GMP, которые будут внедрены в работу завода в Ярославле? Как их соблюдение влияет на качество лекарственных средств?
    Официальной расшифровкой аббревиатуры GMP является «Good Manufacturing Practice», что в переводе означает «надле-
    жащая производственная практика». Это свод правил, которые определяют и очень детально описывают все процедуры, связанные с производством лекарственных средств, что позволяет обеспечить высокое качество готовой продукции. Правила GMP касаются не только технологических процессов, но также условий работы специалистов, требований к производственным помещениям и оборудованию, вплоть до стандартов уборки помещений. Поэтому правила GMP должны быть внедрены в будущее производство еще на этапе проектирования и строительства.

    Что такое правила GMP на примере процесса производства лекарственных средств? Вы должны иметь очень детально описанную процедуру производства препарата. Например, для выпуска таблеток в данной инструкции должно быть прописано, когда, при каких условиях и в каком количестве и порядке вы должны смешать компоненты для приготовления сырья. Все действия оператора в этом процессе должны быть описаны параллельно процессу производства. Оператор регистрирует то, что он делает каждую минуту времени, по принципу «сделал – записал».

    У нас есть специальные проверочные листы, куда заносят все показатели работы: выполнено – сделано, не сделано, какие были показатели приборов, есть ли отклонения от нормы или нет. Сначала мы будем использовать письменные формы, а потом внедрим электронную систему управления производством SAP, которая самостоятельно сможет контролировать технологические процессы, и если операция будет выполнена, но качество не будет соблюдено, то данная система сможет самостоятельно остановить процесс производства.
    Соблюдение и внедрение правил GMP в производство лекарств позволяет проводить эффективный контроль работы, что обеспечивает гарантированное качество продукции. Это означает, что, если вы правильно исполняете эти правила, вы можете с уверенностью в 99,99 % получить качественный препарат на выходе, причем не один день, а постоянно.

    Планируете ли вы привлекать в качестве поставщиков компании, работающие в России, и, в частности, в Ярославле? Какие требования предъявляются к поставщикам в фармпромышленности?
    По действующему законодательству РФ мы должны получить согласование и разрешение на производство лекарственных препаратов от федеральных министерств. Так как все технологии и производства лекарств, которые будут выпускаться на заводе в Ярославле, уже работают в Европе на различных заводах и у нас есть зарегистрированные поставщики сырья и необходимых компонентов, то на первом этапе мы будем работать с уже известными нам поставщиками из Европы.

    Но в дальнейшем у нас есть четкие намерения изменить это положение, насколько это будет возможно, и привлечь поставщиков, которые работают в России. Это могут быть российские компании и иностранные компании, которые так же, как и мы, создают производство в стране. Мы уже начали переговоры с компанией Schott, которая запустила завод по производству ампул под Нижним Новгородом. Это первый наиболее реальный пример.

    Другая интересная сфера сотрудничества с российскими поставщиками – это упаковочные материалы, картонные коробки, этикетки, инструкции-вкладыши. Я полагаю, что в перспективе мы сможем наладить сотрудничество с ярославскими компаниями, которые компетентны в этой области. Будут нам нужны стеклянные и пластиковые флаконы.

    Кроме того, нашему новому заводу также необходимы различные расходные материалы для производства и лабораторий – инструменты, газы, масла, чистящие материалы и многое другое, а также сервисы, например, уборка помещений. Все это нужно нам для эффективного и качественного производства продукции. И все это мы можем получить от локальных поставщиков.

    Какие требования к персоналу предъявляет ваша компания и лично вы в ходе набора сотрудников для нового предприятия?
    Подбором персонала на строящийся завод мы начали заниматься осенью прошлого года. Нам были нужны инженеры, руководители производств, служб контроля качества, химики-аналитики и микробиологи, специалисты по логистике и поставкам, а также административный персонал. Мы старались найти наиболее высокопрофессиональных и хорошо подготовленных специалистов с высокой мотивацией и энтузиазмом. Для того чтобы найти таких людей, потребовалось намного больше времени, чем я предполагал. Для того чтобы подобрать первых 15 сотрудников, я провел более 90 интервью, в том числе с каждым перспективным кандидатом это были как минимум 2 встречи, по 1–2 часа каждая. Большинство наиболее важных функций мне удалось закрыть отличными специалистами из России, которые приехали в Ярославль из различных городов – Москвы, Санкт-Петербурга, Челябинска, Новосибирска. Часть сотрудников мы нашли в Ярославле – сегодня это около 25 % всех работников компании, и мы в дальнейшем планируем отдавать приоритет Ярославлю и области при поиске специалистов.

    Почему «Никомед» инвестирует значительные средства в развитие Ярославского химико-технологического лицея? Что вы ждете от этого проекта?
    Мы используем наши знания в области фармпроизводства по правилам GMP, чтобы улучшить материально-техническую базу лицея и усовершенствовать его учебные программы. В результате мы хотим повысить уровень подготовки студентов по рабочим специальностям, крайне необходимым для любого фармпредприятия – операторов по производству препаратов, сотрудников склада, лаборантов. Компания «Никомед» уже инвестировала определенные средства в оснащение нескольких лабораторий, приобретение лингафонного кабинета для обучения английскому языку. В ближайшее время мы смонтируем в лицее учебную «чистую комнату», т. е. помещение для визуализации технологического участка, требующего стерильности согласно правилам GMP. Причем мы делаем это не для определенной группы студентов, которые потом будут обязаны придти работать на наш завод, а для всех студентов. Кроме того, мы также планируем организовать внутренний образовательный центр на заводе по аналогии с подобными центрами на европейских предприятиях. Это будет прикладное обучение профессии, совмещенное с практикой на производстве и специализированное для технологии фармацевтического производства.

    Пожалуйста, расскажите немного о себе и своей семье.
    Как вы уже знаете, я приехал из Австрии. Я родился в городе Грац и получил там образование. Я женился на прекрасной женщине Вальпурге, которая стала моим спутником жизни. Начал работать в химической компании в сфере органической химии и специализировался на производстве новых субстанций. После этого я поменял место работы и перешел в компанию «ChemiLinz».  Моя жена Вальпурга – профессиональная медицинская сестра. Всю жизнь она работала в больницах, социальных учреждениях, домах престарелых. Полтора года назад она вышла на пенсию. Наши сыновья выросли – старшему сейчас 29 лет, младшему 28.  Один живет в Граце и учится в университете, другой работает звукоинженером в театре в Вене – крупнейшем театре Австрии и Европы. В начале сентября наш младший сын женился, и теперь я жду, когда стану дедушкой. Хочу добавить, что мои родители в середине октября отпраздновали бриллиантовую свадьбу – они живут вместе уже 60 лет. Это невероятно!

    Я проработал в Линце 28 лет. Моя первая должность в компании «ChemiLinz» была химик. Я занимался вопросами производства субстанций для защиты растений. Проработав 2 года, я перешел в фармацевтическое подразделение компании «ChemiLinz». На протяжении 6 лет я был заместителем руководителя производства фармацевтических субстанций. В конце 80‑х годов Правительство Австрии решило приватизировать некоторые подразделения компании, включая фармацевтический блок. Мы были первой компанией в этой сфере, которая была продана частной фирме, которой и оказался «Никомед».

    После продажи наш департамент разделили – его химическая часть осталась в «ChemiLinz», а другая ушла в «Никомед». Туда же ушел и я, где стал уже не заместителем, а руководителем подразделения. Через 4–5 лет я немного заскучал (мне было 42 года), и я спросил себя: это что, конец карьеры, что я еще могу сделать? Тогда я вновь поменял работу и вернулся на позицию заместителя руководителя подразделения фармацевтического производства, где проработал 10 лет. С 2004 года по 2010 год я занимал пост старшего директора по производству на заводе в Линце. Я очень горжусь тем, что мне удалось хорошо наладить работу этого подразделения и сделать вместе с моей командой много необходимых преобразований.

    Когда только возникла идея строить собственный завод в России, я захотел поехать в эту страну. Я подумал: что я могу еще сделать в своей жизни? Так как я немного авантюрист, я решил еще раз испытать себя. Вот почему я здесь.

    Каково ваше первое впечатление о Ярославле? Изменилось ли оно за время вашей жизни в городе?
    Холодно и много снега. Когда я был в первый раз в Ярославле (это было в конце ноября – начале декабря прошлого года), температура была минус 25 °C. (Смеется.) Тем не менее Ярославль оставил очень приятное впечатление. Я ожидал здесь увидеть промышленный и деловой центр – таких много в Европе – с гигантскими зданиями и небоскребами. Но я обнаружил прекрасный город, в котором комфортно жить и работать людям. В первый приезд у нас были экскурсии по городу, и, несмотря на стены снега на улицах, нам было очень интересно посетить ваши достопримечательности.

    Я также очень люблю русскую кухню. В Ярославле у нашей семьи уже есть любимые рестораны. В первую очередь, это ресторан «Пенаты», где мы находимся сейчас. На втором месте ресторан «Де жа вю» и на третьем – «Иоанн Васильевич». Несмотря на любовь к русской кухне, я избегаю пить много водки, потому что это опасно. В начале 90‑х годов, когда я работал в России в проекте по передаче химических технологий из Линца в город Дзержинск Нижегородской области, нам пришлось пить много водки с утра до вечера и есть много еды. После этого эксперимента я прекратил пить водку.

    Ваша жена также приехала в Россию. Не боялась ли она менять место жительства? Насколько она вам помогает здесь? Чем она занимается, когда вы работаете?
    Сначала Вальпурга не была уверена в том, что готова переехать жить в Россию. Но когда она вышла на пенсию, она все обдумала еще раз и согласилась с тем, что мы будем жить в Ярославле в течение нескольких лет. Моя жена – очень смелая женщина. Мы переехали жить сюда в феврале и оставались здесь до июня, но в этот период у меня было огромное количество командировок за границу и в Москву, я очень редко бывал дома, в Ярославле. Она оставалась здесь одна. Я горжусь тем, как она превосходно справилась и с домашними делами, и в целом с жизнью в новой стране. Например, летом она занималась по утрам спортом на набережной Волги и начала учить русский язык. Я начинал учить его  в Австрии в прошлом году, но потом у меня не было времени продолжить обучение.

    Как вы проводите свободное время в Ярославле?
    Конечно, мы уже посетили несколько культурных и праздничных мероприятий. Мне очень понравилось, как здесь празднуется День Победы 9 мая, я также был очень впечатлен Днем города Ярославля и фестивалем колокольной музыки «Преображение». Пока у нас не было времени сходить в театр или на концерт, хотя мы любим слушать музыку. Я люблю спорт, и у меня есть абонемент на матчи хоккейной команды «Локомотив». Случилась большая трагедия, и я хочу выразить свои соболезнования всем родственникам и близким погибших хоккеистов. Я уверен, что хоккей в Ярославле будет жить, и мы увидим хорошую игру. Мы также уже побывали в Рыбинске, были на экскурсиях в Угличе и Мышкине.

    Что нового вы открыли для себя в России, что вас удивило больше всего?
    Пожалуй, самое главное, что меня удивило, – это образ жизни людей в России. Понимаете, когда раньше я приезжал сюда на 1–2 недели, останавливался в гостиницах, это был один опыт. Теперь, когда я живу постоянно в России и вовлечен в общественную и социальную жизнь, занимаюсь домашними делами, для меня Россия открылась с другой стороны. Еще одна сложность для нас с супругой заключается в том, что мы не знаем русского языка и не имеем опыта, как в России принято решать те или иные проблемы и бытовые вопросы. Это было испытанием для нас. В повседневной жизни россияне решают свои проблемы другим способом, чем делаем это мы в Австрии. Здесь люди более терпеливы и готовы ждать. В Западной Европе, если, например, вы что-то заказываете, вы это тут же получаете. В России вы можете ждать этого очень долго и иногда даже вынуждены бороться за то, чтобы получить это. Для нас это новый жизненный опыт, и мы учимся каждый день.

    Текст: Алексей Козлов | Фото: Олег Токмаков

  • Японский акцент Ярославля

    Высокие технологии, отважные самураи, трудолюбивые и улыбчивые жители – пожалуй, первое, что приходит на ум, когда вас спрашивают о Стране восходящего солнца. А еще, конечно, японские автомобили как знак качества продукции. Причем нет разницы, какие это машины – легковые, большегрузные или строительные, производимые в самой Японии или за ее пределами. И это может лишний раз подтвердить наш собеседник – генеральный директор Komatsu Manufacturing Rus Ясухиса ЦУКАМОТО. Komatsu, всемирно известная компания, производящая дорожную, строительную и горную технику, стала по-настоящему первым крупным иностранным инвестором, вложившим средства в экономику Ярославской области.

    Цукамото-сан, известно, что нашу страну и вашу компанию связывают давние отношения. Почему Komatsu всерьез пришла в Россию именно в конце 2000‑х годов?
    – Действительно, Komatsu работает в вашей стране на протяжении 40 с лишним лет и никуда не уходила из России. Начиналось все с простого ввоза японской техники. После распада СССР в Российской Федерации были сложные времена, в этот период были снижены поставки машин из Японии. Но примерно с 2002 года объемы ввозимой техники постоянно увеличивались. И компания Komatsu, видя все возрастающие потребности, приняла решение построить сборочный завод в России, для этого был выбран Ярославль. Я приехал сюда в феврале 2008 года как руководитель проекта. Именно в этом году в мире разразился финансовый кризис. Многие иностранные компании также планировали инвестиции в российскую экономику, но вынуждены были отказаться от своих планов. Так, Россию покинули Caterpillar и Hitachi.

    Вы спросите, почему мы не отказались? Прежде всего, потому, что мы верим в светлое будущее вашей страны и ее экономики. К тому же останавливать, а затем возобновлять проект было бы гораздо сложнее. Третья причина – мы не хотели терять доверие к нашей продукции со стороны российских покупателей. Еще одна причина: мы уже начали строительство завода, взяли в штат компании несколько человек. Закрыть офис и лишить работы этих людей, которые уже успели для нас многое сделать, было бы несправедливым. Мы считаем, что наш выбор был совершенно осознанным и правильным. Главной наградой для нас служит доверие к нам со стороны местного сообщества и наших клиентов, в том числе потенциальных.

    И все же кризис сказался на темпах строительства завода?
    – Очень хороший вопрос. Нет, нисколько. Мы все сделали в те сроки, которые планировали, – 15 месяцев. Сумма инвестиций и масштабы завода также остались неизменными. Позднее губернатор Ярославской области Сергей Вахруков передавал мне слова Владимира Путина, приезжавшего на открытие завода. Премьер-министр был удивлен и размерами предприятия, и сроками, в которые мы смогли уложиться при строительстве.

    Почему был построен именно сборочный завод? Не слишком ли дорога логистика, учитывая размер нашей страны?
    – Мы не просто сборочный завод, не только собираем тяжелую технику, экскаваторы, но и производим сварочные работы. Мы ввозим из Японии далеко не все комплектующие, и уже 10 % от их общего объема нам поставляют российские компании. А все самые большие части экскаватора, в частности, рамы поворотные, гусеничные производятся здесь, в России. Хочется отметить важность этого процесса. Мы считаем обязательной необходимостью повышать указанный процент. Сама логистика действительно может быть слишком дорогой, если мы будем ввозить все детали из Японии и других стран. Тем более что ситуация в экономике складывается таким образом, что японская йена сейчас сильно дорожает, соответственно, орожает и стоимость запчастей. Но, независимо от курса японской валюты, нашей целью является дальнейшая локализация производства в России. Если мы не будем двигаться в этом направлении, то лишимся своих преимуществ перед конкурентами. Одно из них – близость к клиенту. Сама локализация благоприятно сказывается на российской экономике, перед российскими предприятиями ставятся новые задачи, создаются новые рабочие места. Нам важно, в какой среде мы работаем.

    Чем был обусловлен выбор строительной площадки в пользу нашего региона?
    – Прежде всего, Ярославская область имеет богатый промышленный потенциал. При этом в регионе есть замечательные учебные заведения – Ярославский технический университет и Рыбинская авиационная академия. Здесь есть кадры, которые необходимы для функционирования завода, и есть хорошие поставщики. Кроме того, нам предоставили здесь большую территорию под строительство завода. Благодаря активному содействию со стороны правительства области и промышленных предприятий региона, мы и сумели построить завод за 15 месяцев. Например, другие японские компании – Nissan и Toyota не смогли возвести в России свои сборочные заводы за такой короткий срок. К слову, из 45 предприятий, помогавших нам в строительстве, все были ярославскими.

    Сегодня завод вышел на полную мощность, планируется ли его расширение?
    – Производственная мощность нашего завода составляет 3000 единиц техники в год, сейчас мы производим только 1/3 от заложенной мощности. Для сравнения, в Китае Komatsu на аналогичном заводе уже производится 10000 единиц техники. Здесь нам есть к чему стремиться. Российский рынок представляется не менее перспективным, чем китайский. Экономика обеих стран идет вверх. Мы ожидаем роста объемов строительства в вашей стране, что позволит еще активнее покупать нашу технику. Россия – очень крупная страна, и вероятность того, что будет расти российская экономика, строительство, промышленность, очень высока.

    Кого вы считаете основными конкурентами в России, и как вы оцениваете долю, занимаемую Komatsu на местном рынке строительной техники?
    – Что касается объемов продаж и доли на российском рынке, здесь мы занимаем ведущую позицию. Нашими основными конкурентами являются такие компании, как Volvo, Hitachi, Caterpillar, Hyundai. Но, к нашему счастью, ни одна из этих компаний не построила в России свои сборочные заводы. Мы – единственная компания, которая реально старается для российского покупателя, российского клиента и работает на Россию. Нам действительно кажется, что, имея в России завод, находясь в непосредственной близости от наших покупателей, мы всегда можем реагировать на их проблемы, нужды, желания. И радовать их, что самое главное.

    Говорят, суровые климатические условия, в которых работает техника Komatsu в нашей стране, помогали совершенствовать компании свою продукцию.
    – Возможно, это немного преувеличено. Но в некоторой степени мы это можем подтвердить, потому что речь идет о такой технике, которая действительно используется в тяжелых суровых климатических условиях. Именно для российского рынка, для того, чтобы техника могла качественно функционировать и эксплуатироваться, были проведены многочисленные исследования и выдвинут ряд идей. Komatsu может поставлять технику, способную работать при температуре минус 50 градусов. Именно со сборки таких экскаваторов ярославский завод начал свою деятельность. Эта техника работает в районе Воркуты, без выходных, 24 часа в сутки. Проблемы, которые могли бы возникнуть при эксплуатации машин, были минимизированы, и этот показатель приближается к нулю. Эти машины показывают, что качество производимой здесь, в России, продукции действительно находится на высоком уровне и даже немного превышает уровень, который достигнут в самой Японии. Но самой главной причиной безотказной работы техники является то, что в нашей компании работают высококлассные специалисты, инженеры, которые прекрасно знают свое дело.

    Сколько человек сегодня трудится на предприятии? Удовлетворены ли вы качеством подготовки наших специалистов, какие требования к ним предъявляются?
    – Сейчас в Ярославле работает 230 человек. Это не так много для нас. Численность персонала при выходе на полную мощность будет доведена до 500 человек. Уровень подготовки специалистов в Ярославской области очень высокий. Большинство молодых специалистов, работающих на нашем заводе, вышли из стен технического университета. Сегодня при сотрудничестве с университетом и другими учебными заведениями региона, для облегчения процесса обучения мы предоставляем свое оборудование. Студентов учат именно так, как нам нужно. И, что еще интересно, возможно, в скором времени наладится сотрудничество Ярославского технического университета и Рыбинской авиационной академии с исследовательским институтом Японии. Это действительно будет большой прорыв в сфере образования. Естественно, технический университет будет работать немного по-другому.

    У нас есть и еще один небольшой образовательный проект. Благодаря Правительству Ярославской области, в сентябре в педагогический университет приезжала преподаватель японского языка из университета Нагоя. Она приедет еще раз в феврале следующего года. Мы были удивлены интересом к японскому языку, группа желающих изучать японский язык набралась немаленькая – 16 человек. И это только те, кто смогли. Почему нам важно это? Потому что в Ярославле практически нет специалистов, которые могли бы разговаривать на японском. Например, несколько специалистов, в том числе переводчица Вера Хацкевич, помогающая вести нашу с вами беседу, приехали из других российских городов. Нам будет приятно, если в Ярославле появятся японоговорящие специалисты, которые в будущем могли бы работать в Komatsu.

    Но это не обязательное условие работы? Английский язык у вас используется?
    – Естественно, английский используется. Какие-то небольшие технические вопросы решаются с помощью английского языка. Но для нас также важны специалисты, которые могут разговаривать и на японском языке. Мы также организуем на заводе свои, внутренние, курсы японского языка среди инженеров и всех желающих.
    Японская система менеджмента сильно отличается от американской и европейской моделей. Как она используется в российских условиях? В чем, например, заключается система 5 S, применяемая на Komatsu?
    – Система 5 S, хотя и придумана в Японии, в мире известна достаточно давно, все крупные мировые компании используют эту систему. Она направлена на то, чтобы заставить сотрудников приводить в порядок свои рабочие места, чтобы каждый инструмент был на своем месте. Когда все чисто вокруг, приятнее работать, и эффективность работы, несомненно, повышается. В принципе, это общепринятая система, которая не составляет сложности для соблюдения.

    Что касается различий в моделях управления, то они, прежде всего, состоят в подходе к обучению персонала и приеме на работу. Японская система нацелена на то, чтобы выращивать сотрудника и делать его специалистом в рамках одной компании. В Америке и Европе чаще нанимают сотрудников, которые уже имеют определенные способности и мастерство, готовых специалистов. Если взять такую сферу, как, например, программирование, возможно, компания, взяв на работу готового специалиста, будет развиваться быстрее. Но применительно к нашему бизнесу такой подход не приемлем.

    Японские предприятия всегда отличались высокой автоматизацией производства. Роботы, используемые на заводе в Ярославле, – это собственные разработки Komatsu?
    – Да. Те роботы, которые установлены на заводе Komatsu, разрабатывались компанией в течение 30 лет. Они используется для сварочных действий и в мире считаются уникальными. Производились именно для того, чтобы варить детали для экскаваторов и подобной строительной техники.

    В этом году компании Komatsu исполнилось 90 лет. В Ярославле этот юбилей как-то отмечали?
    – Честно говоря, не знаю, праздновали ли это событие в головной компании. Возможно, там были какие-то торжества, но до нас это не доходило. В Ярославле мы, по крайней мере, не праздновали. Для нас очень важной датой является дата основания ярославского завода. И с недавнего времени мы отмечаем эту дату.

    Komatsu ведет активную социальную деятельность, в частности, поддерживает в России и Ярославле такой вид спорта, как дзюдо. Связано ли это с тем, что Владимир Путин занимается этим видом спорта?
    – Мы поддерживаем дзюдо не потому, что Владимир Владимирович Путин занимается этим видом спорта и любит его. Komatsu уже долгое время поддерживает японскую женскую команду по дзюдо. У нас сложилась традиция поддерживать этот вид спорта. Гордостью компании является участница нашей команды Аюми Танимото, ставшая в 2008 году олимпийской чемпионкой. Кстати, 22 октября она приехала в Ярославль и провела семинар для молодых ребят-дзюдоистов.

    А вы сами любите спорт? Какими видами увлекаетесь?
    – Роликами, гольфом и горными лыжами. К большому сожалению, в Ярославской области нет больших гор, с которых можно спускаться на лыжах. Но иногда я выезжаю за пределы области и катаюсь на больших горах. Что касается гольфа, несмотря на то, что в России очень много территории, свободных площадей, почему-то очень мало хороших гольф-клубов. Очень хотелось бы, чтобы в Ярославле был свой гольф-клуб, в котором можно было бы играть.

    Расскажите немного о себе. Где вы работали до приезда в Россию?
    – Я выпускник технического университета Кюсю по специальности «Металлургия». До приезда в Россию 4 года работал в Германии, в Ганновере, заместителем генерального директора на аналогичном заводе по производству строительной техники. Женат. Имею двоих детей.

    Семья тоже здесь с вами?
    – Нет, я приехал один. Семья живет в
    Йокогаме. В Ярославль они пока не могут приехать, хотя очень хотят побывать здесь. Это связано, прежде всего, с тем, что дочь сейчас готовится к поступлению в университет. В Японии очень сложно поступить в высшее учебное заведение, и ей приходится усердно заниматься, отводя на сон буквально по 5 часов в сутки. Старший сын в этом году закончил университет и устроился на работу.

    Сколько времени вы проводите в России?
    – Я нахожусь в России практически постоянно. Бывают командировки, когда я уезжаю в Японию на совещания и важные встречи.

    Какое первое впечатление на вас произвела наша страна?
    – У меня практически не было информации о России, и было такое ощущение, что это страна, в которой мало кто из иностранцев работал. Все, что я знал, это то, что русские очень любят борщ. Я не разговаривал на русском, культура, и, в частности, культура питания, здесь отличаются очень сильно. Для меня это был небольшой шок.

    Вообще, первые полгода были для меня сложными, потому что я приехал один. Но к счастью, у меня появились русские друзья, и все эти люди оказались просто замечательными. Сейчас я с большим удовольствием здесь работаю и живу обычной жизнью. Именно по прошествии времени у меня сложились очень позитивные впечатления о России. Но самое главное, я понял, что в России очень много хороших и добрых людей. Я считаю это главным в жизни, потому что если нет хороших друзей, то жить попросту невозможно. И сейчас я рад тому, что здесь живу, мне здесь очень нравится. Я говорю это искренне.

    Как вы проводите свободное время в Ярославле?
    – Мне нравится, как я говорил, заниматься спортом, по возможности я это делаю. Очень люблю гулять по набережной Волги. Много читаю. Это книги по истории России, о современных политиках, об исторических деятелях. Читаю русских классиков, очень люблю Чехова, особенно «Чайку».

    Поскольку мы беседуем в ресторане, вопрос связан с кухней: какие блюда вы предпочитаете, помимо своих, национальных? Приходилось ли пробовать здесь японскую кухню, какую оценку вы бы поставили качеству японских блюд в Ярославле?
    – В России есть блюда, которые по вкусу напоминают японские. Борщ, например, пельмени, солянка. И даже способы приготовления этих блюд очень похожи. Мне очень нравится русская кухня. Что касается японской кухни в Ярославле, в принципе, можно сказать, что есть, к примеру, суши здесь можно, это вкусно. Но я бы не поставил максимальную оценку. В Японии, когда готовят суши и любые другие блюда, используют недавно выловленную рыбу из моря. Рыба должна быть предельно свежая. Если этого нет, естественно, вкус теряется.

    Ваш коллега, генеральный директор завода «Никомед» в Ярославле, отмечал, что не ожидал здесь увидеть отсутствие небоскребов, и в то же время был впечатлен архитектурой города. Интересно узнать ваше мнение.
    – Как вы знаете, наличие большого количества небоскребов, высотных зданий – это отличительная черта Японии. Например, аналоги строящегося сейчас в вашей столице Москва-сити, в Японии построили уже давно. Вообще, думаю, что для самого города не так важно, чтобы были небоскребы, а вот для бизнеса, наверное, это было бы преимуществом. Я живу на Советской улице, и мне нравятся близлежащие окрестности, очень красивые. Центр города у вас действительно замечательный.

    Текст: Михаил Чирков | Фото: Роман Коршунов

  • Человек, управляющий своим временем

    В биографии Михаила МÉня как в зеркале отразились события, судьбы, люди, игравшие и играющие до сих пор заметную роль в общественной, культурной, политической жизни страны в последние десятилетия. Религия и философия, культура и искусство, политика и реформы – из этих явлений и понятий мостилась необычайно интересная, уникальная жизненная дорога главы ивановского региона. С вопроса об истоках этого пути мы и начали беседу с Михаилом Александровичем.

    – Мои детство и юность прошли в Подмосковье. Я рос, с одной стороны, в типичном социуме, с другой стороны, в не совсем типичной советской семье – семье православного священника. Конечно, это накладывало свою специфику на мое развитие, мировоззрение, как говорят философы, миросозерцание. Я не могу жаловаться на то, что у меня было несчастливое детство. Была замечательная семья, были замечательные возможности, которые я старался реализовывать. Но церковный отпечаток, безусловно, накладывался на мое воспитание. Например, в школе мне говорили одно, а дома очень часто – другое. И я очень признателен своему отцу, что он открывал мне правду. Хотя рисковал, потому что я в силу неопытности, горячности мог эту правду высказывать публично, что иногда делал, за что и получал от учителей. Уже тогда мне пришлось постичь какие-то первые азы политики. Хотя, поверьте, в старших классах, в армии у меня не было ни малейших иллюзий, что я могу добиться каких-то успехов в этой стране. Неважно, в чем – в политике, в науке. Единственным, может быть, выходом была культура, искусство – туда неблагонадежных все-таки пускали. Безусловно, детство отчасти меня и сформировало тем, кем я стал.

    А в дальнейшем кто оказывал на вас наибольшее влияние?
    – Конечно, в разные периоды моей жизни, начиная с детства и заканчивая сегодняшним днем, разные люди влияли на меня, начиная, в первую очередь, с моего отца – человека, с которым я до сих пор внутренне советуюсь при принятии каких-то решений. Получилось так, что я попадал в хорошие команды, работая в политике. Я многому учился. Работая в Государственной Думе, учился у Григория Явлинского формированию бюджета, экономике, перенимал макроэкономические идеи, учился азам дипломатии у Владимира Лукина, с которым мы дружим до сих пор. Потом учился четкой дисциплине в управленческой среде у Бориса Громова, управлению региональным хозяйством у Юрия Лужкова. Путь от депутата регионального парламента, депутата парламента страны, вице-губернатора, заместителя мэра до губернатора, если его переложить на советское время, был бы вполне типичным, эволюционным для руководителя. Ведь в СССР была выстроена комплексная система подготовки кадров. Сейчас иная ситуация, хотя в последние несколько лет она меняется. Мы видим, что руководство страны прибегает к таким инструментам, как, например, создание кадровых резервов. Понятно, что все только начинается, но очень важно, что государство стало задумываться над системой подбора и ротации кадров. Старая система была спорной, но она была. В 90‑е годы она начала разрушаться и перестала работать, и сейчас эту систему нужно создавать заново.

    У вас не было желания пойти, например, не в институт и армию, а в духовную семинарию в Сергиев-Посаде? Почему вы выбрали светский путь?
    – Безусловно, любой сын православного священника рассматривает вариант такого пути, но все-таки, анализируя свои личные качества, я пришел к выводу, что большую пользу смогу приносить и обществу, и своей семье на гражданской службе. Наверное, это правильно, потому что работа священника требует безусловного призвания, потому что он – «врач душ человеческих». В ряде других профессий ошибку можно исправить. А в ситуации, когда священник как-то неправильно поработал со своим прихожанином, ложится ответственность уже другого масштаба. Я в своей жизни занимался и творчеством, и бизнесом, и политикой. В конечном итоге стал управленцем с достаточно большим стажем.

    Ваши жизненные принципы уже тогда твердо сформировались? Каковы они?
    – Один из основных моих принципов в работе, в домашних, личных отношениях – это обязательность. Я просто не выношу, когда люди произносят слово «да» и после этого не делают того, что обещали. Не люблю, когда люди не отвечают на пропущенные звонки на мобильный телефон. Я этого не понимаю и не приемлю. Все у нас в области знают, что если я говорю «да», то это да, если говорю «нет», то это нет. Без двойного смысла. Я стараюсь отвечать за свои слова. И если по каким-то объективным или субъективным причинам поменял свое решение, я должен человека оповестить об этом. Когда ко мне обращаются с какой-то просьбой, я тут же ее немедленно рассматриваю, решаю вопрос, потому что эта проблема может потом забыться. Думаю, что этого реально не хватает сегодня России. Мы – люди, вышедшие из советского периода, в котором деловая этика была не так важна. И теперь история играет с нами дурную шутку. Слава Богу, понимание этого начинает возвращаться, но далеко не ко всем. Я знаю людей моего уровня ответственности, которые не отвечают за свои слова. Я считаю обязательность важнейшим моментом и в бизнесе, и в политике, и в системе управления.

    У вас большая семья, пятеро детей. Как вам удавалось и удается при вашей занятости уделять им время?
    – Как-то мой отец произнес замечательную фразу: «Время – это скакун, а часы на руке – это вожжи, которыми ты управляешь». Мне это высказывание запомнилось на всю жизнь. Еще со школьных времен я начал вести ежедневник. И веду его до сих пор, тогда на бумаге, сейчас в электронном виде. У меня все распланировано, все разложено по полочкам, и это дает мне возможность работать системно, высвобождает огромное количество времени. Я тоже очень много работаю, могу уехать с работы и в 7 часов вечера, и в 10, и в 12, но я не злоупотребляю работой сутки напролет. Не считаю, что человек, сидящий на работе с 8 утра до 12 ночи, завалив свой стол кипами бумаг, – эффективный руководитель. Это, наоборот, свидетельствует о некоторой бессистемности. Когда ухожу с работы, у меня рабочий стол всегда чистый, на нем нет ничего лишнего. С точки зрения освобождения времени для той же семьи это очень важно.

    Конечно, редко удается поехать куда-то с детьми, потому что работа губернатора подразумевает постоянную ответственность, постоянную напряженность – не дай Бог, что-то произойдет, и нужно срываться с места. Это ответственность за целый регион. Каждый вечер, хоть чуть-чуть, я стараюсь общаться со своими маленькими детьми. Две взрослые дочки живут сегодня достаточно самостоятельно, я с ними общаюсь, когда приезжаю в Москву, и здесь, когда они бывают у меня в гостях. А младшие, два сына и дочь, живут в Иванове со мной.

     Вы еще увлекаетесь музыкой и спортом, на это тоже хватает времени?
    – Мне хотелось бы, чтобы на это больше было временных возможностей. К сожалению, как правило, это ночь с субботы на воскресенье – то, что касается работы в музыкальной студии (Михаил Мень прекрасно играет на гитаре и поет, выпустил несколько сольных и совместных альбомов. – ред.). Что касается спорта, то каждый день я занимаюсь фитнесом дома и считаю это обязательным для поддержания формы. Увлекаюсь и летними, и зимними видами спорта, опять же в меру возможностей – горными и беговыми лыжами. Летом играю в теннис, иногда катаюсь на велосипеде. В общем, занимаюсь всем, что позволяет делать мой возраст.

     Вы упомянули про дневник. Ваше увлечение Твиттером отсюда?
    – Нет, не отсюда. Хотя я технологичный человек, хорошо владею компьютерными программами, и музыкальными, и редакторскими. Пользование Твиттером все-таки с рабочей необходимостью связано. Хотя мне было бы сложнее, если я бы не был технологически увлеченным человеком. Я искал новую возможность для общения с людьми, помимо традиционных видов коммуникации, которые существуют у руководителя региона, анализировал разные социальные сети, ресурсы и определился с Твиттером. Он мне понравился по ряду причин. Зачем изобретать велосипед, если большинство мировых политиков используют именно эту социальную сеть для общения с избирателями, с подчиненными в том числе? Твиттер мне удобен тем, что не позволяет писать много, всего 140 символов. Что очень полезно для того, чтобы развивать в себе умение кратко излагать мысли. Вообще, для чиновника это правильно. Я не совсем поддерживаю, когда чиновники заводят блоги в Живом журнале, потому что там действительно нужно писать. А если за тебя это делает пресс-служба, это сразу видно, что ни к чему. А вот для Твиттера время я всегда нахожу. В первую очередь, когда еду в машине. В этот момент я могу отвечать людям, спокойно общаться, для чего есть современные устройства – iPhone и iPad. Безусловно, благодаря Твиттеру я стал снимать информационный срез. Конечно, пользователи Интернета – люди специфические, по ним нельзя тренд установить, но определенное настроение можно понять. Если этот срез наложить на срез мнений, услышанных мною в прямом эфире на радио, на встречах, в разговорах, то я уже себе формирую какую-то целостную картинку о многих вещах, происходящих в регионе.

    Я вижу реальную пользу современных средств коммуникации еще вот в чем. Иногда, а бывает и часто, чиновники, подчиненные пытаются донести до руководителя не всю информацию. И становятся заложниками такой ситуации. Руководитель должен уметь пользоваться этими инструментами, потому что они реально могут принести пользу, как минимум, как некий альтернативный, дополнительный источник информации.

    Какой период из вашей государственной и муниципальной службы, вы считаете для себя наиболее ярким?
    – В каждом периоде были свои интересные моменты. Я не готов выделить какое-то конкретное время. В начале 90‑х, когда я избирался депутатом Московской областной думы, мы все «горели» изменениями в стране. Помню, как писали первый Устав Московской области, боролись за демократические институты, выборность. Очень было интересно. Потом была Госдума 1995-1999 годов – серьезный парламент. За 4 года я 4 раза собирал вещи, потому что мы были уверены в разгоне Нижней палаты. В Правительстве Московской области я работал в то время, когда как раз прошел кризис и начался бурный рост. Это приход первых инвестиций, переговоры с первыми иностранцами, которые всерьез начали приходить в Россию, строить свои фабрики (Mars, Danone). Я курировал открытие первого в России магазина Ikea. Ну и, конечно, Москва. Это уникальный опыт работы, это очень специфический субъект федерации, это целая огромная страна. И каждый участок работы здесь был очень ответственным. Я там приобрел очень много, выполняя и хозяйственные, и политические функции.

    Какой стиль управления вам присущ? Вы в большей степени демократичны или авторитарны?
    – Я себя считаю человеком демократичным, открытым, воспитанным. Но, к сожалению, очень многие, кто меня не знает и сталкивается впервые, путают воспитанность с мягкостью. А это абсолютно разные вещи. Я никогда не унижаю людей, но, поверьте, могу несколько слов сказать так, что людям бывает очень стыдно. И это бывает более действенно, нежели какие-то крики, пускание пены.

    В Ивановской области было много событий: и роспуск парламента, и местное самоуправление переходило на систему сити-менеджеров… С приходом в регион, я выступил как кризис-менеджер, здесь была очень сложная ситуация – и экономическая, и политическая. Я прекрасно понимал, что экономическую ситуацию исправить за несколько лет очень сложно, здесь необходимо поступательное движение, реальные шаги. Для окончательной реализации каких-то замыслов нужны десятилетия. Что касается политической обстановки, то здесь можно ситуацию стабилизировать, но гораздо быстрее. Поэтому я при всех своих демократических убеждениях работаю как кризис-менеджер именно в управлении, именно в политике. И это дало свои результаты, поскольку та сплоченность элит, которая появилась в Ивановской области, дала возможность последний кризис пройти более-менее спокойно. Если бы мы еще оказались в раздрае, это была бы трагедия, катастрофа.
    С помощью наведения элементарной дисциплины Иваново становится красивее. Я ни в коем случае не говорю, что это только моя заслуга, но, безусловно, я старался дать толчок, импульс, дать драйв определенный для того, чтобы дальше подтягивались главы администраций, бизнес. Создавая небольшие очаги современного города, мы постепенно отвоевывали участки, на которых царил хаос. Сегодня хорошеет Шуя, Кинешма приводится в порядок. Плес стал одним из лучших курортов в центральной полосе – это отмечают и аналитики по внутреннему туризму. Достаточно много сделано и в экономике.

    Вопрос об экономике. Сегодня актуальной и в некотором смысле модной стала тема кластеров. Вы тоже следуете этой экономической политике по развитию территории?
    – Мы пошли по пути реализации современных институтов развития, нами сформирован технопарк в городе Родники, который активно развивается в рамках государственно-частного партнерства. И мы уже получили первые средства из федерального бюджета на приведение в порядок инфраструктуры этого технопарка. Туда уже заходят несколько резидентов.

    То, что касается текстильного кластера, то на самом деле он был сформирован еще в советские годы. Но сейчас нам удалось его немножко систематизировать и привести в соответствие с мировыми требованиями, добавив такой элемент, как элемент оптовой торговли. Потому что серьезные проблемы возникли в реализации продукции, когда появилась серьезная конкуренция с Китаем, Турцией. Наши предприятия, привыкшие работать в комфортных, нерыночных условиях, просто потерялись. В итоге мы создали 3 крупных логистических центра текстильной продукции. Иногда нас критикуют: лучше бы фабрик больше строили. Мы отвечаем так: во‑первых, к сожалению, бизнес всегда охотнее идет в оптовую торговлю текстилем, нежели в строительство или реконструкцию фабрик, как бы мы их ни зазывали и чтобы мы им ни обещали. С другой стороны, все-таки 2 новые фабрики за последние 5 лет открылись, и это тоже неплохой тренд относительно того, что все-таки российский текстиль скорее жив, чем мертв. И второе то, что без логистики, без продажи, без маркетинга, без упаковки, без рекламы никакой кластер не может существовать.

    Но сейчас главная проблема для нас – сырье, потому что только за последний год цена на хлопок поднялась почти в 3 раза. И это бьет по отрасли очень сильно. Но в любом случае кластер жив. Из-за отсутствия сырья он получается усеченным. Ведь согласно классическому понятию кластера, которое ввел английский экономист Майкл Портер, он включает в себя производство продукции, начиная от сырья и его переработки, маркетинг, продажу, распространение, рекламу. У нас есть разные идеи, которые уже реализуются. Мы сейчас делаем проект с немецкими партнерами – предприятие по производству синтетического волокна. В Правительстве РФ нам обещали поддержку. Появляется и новая информация от Министерства промышленности и торговли. На последнем форуме «Золотое кольцо», который проходил в Плесе, говорилось, что в некоторых южных регионах России пытаются выращивать хлопок. Не знаю, что из этого получится, но, во всяком случае, мы ищем вместе с Минпромом какие-то варианты решения проблемы.

    К нашим достижениям за последнее время можно отнести завершение строительства долгостроя – комбината детского питания. Нам удалось привлечь серьезные инвестиции в производство кондитерских изделий – открыть фабрику «Красная заря», которая постепенно и уверенно двигается к цели: занять 4 % рынка шоколада в России. Зимой мы планируем открыть электрометаллургический комбинат, что тоже важно для диверсификации экономики. Мы немного помогли заводу «Автокран», участвуя в переговорах с Европейским банком реконструкции и развития, который предоставил кредит. Сейчас на выходе запуск цеха по производству новой бесшумной стрелы для крана, который даст новый толчок развитию предприятия.

    Ивановцы и ярославцы – географические соседи, происходит достаточно тесное деловое общение между двумя регионами. Скажите, а есть ли взаимодействие на уровне государственной власти между двумя субъектами федерации?
    – Во‑первых, мы дружны с губернатором Ярославской области Сергеем Вахруковым и знаем друг друга много лет, еще со времен партии «Яблоко», в которой оба состояли. Между Ивановской и Ярославской областями год назад было подписано официальное соглашение. Во‑вторых, что самое главное, создание кластеров мы неразрывно связываем с Ярославской и Костромской областями, поскольку действительно между нашими регионами очень много пересечений. Ведь кластер – это все-таки не особая экономическая зона, которая оборвалась одной территорией. Это более серьезное движение инвестиций, ресурсов. Поэтому мы себя не представляем без партнеров, наших соседей.

    Ярославль – серьезный, развитый город, мы на него равняемся во многом, с удовольствием берем примеры. Даже если нам приходится иногда конкурировать, то это естественно. Например, мы тоже претендовали на размещение японского завода «Комацу» у нас в регионе. «Комацу» выбрал в конечном итоге Ярославль. Если брать бизнес, то они логично сделали, потому что у Ярославля больше возможностей для подготовки площадки, больше денег, больше бюджет. Кстати, «Кранэкс» и «Комацу» сегодня активно сотрудничают.
    С другой стороны, я считаю, что в такие процессы, несмотря на то, что я убежденный рыночник, должно вмешиваться Министерство экономического развития, потому что размещение производительных сил – это важнейший участок работы министерства в плане равномерного развития территорий. Уверен, что о каких-то преференциях для предприятий или отраслей нужно говорить только тогда, когда они идут в регионы, которые по объективным причинам развиваются слабее других. Это мнение многих губернаторов. Вот только сегодня мы получили информацию, что Минэкономразвития ведет переговоры с одной из автомобилестроительных компаний. И им выдвигается условие о государственной поддержке в случае строительства предприятия в одном из дотационных, не сильно развитых регионов. Это хороший знак, я очень рассчитываю на то, что это будет трендом.

    Текст: Михаил Чирков   | Фото: Олег Токмаков

  • ИНВЕСТИЦИИ и ПРОГРЕСС

    Разговоры о том, что инвестиционный климат в России настолько плох, что потенциал для его улучшения огромен, давно стали общепринятыми. Несколько лет назад казалось, что показатели привлекательности для прихода на российские рынки иностранных денег значительно упали. Но сегодня ситуация в корне изменилась. Ряд высокотехнологичных секторов всерьез могут стать локомотивами технической, производственной и социальной модернизации страны. Причем Ярославская область занимает лидирующие позиции в этом вопросе. О том, как в нашем регионе создается режим наибольшего благоприятствования для иностранных инвестиций и что делает Ярославскую область одним из лучших регионов России по показателю лояльности властей к бизнесу, мы поговорили с заместителем губернатора Ярославской области Игорем Елфимовым.

    Игорь Станиславович, Ярославской областью активно ведется работа с крупнейшими международными компаниями. Каков объем иностранных инвестиций в экономику региона, скажем, за этот год? Какой объем вложений ожидается в ближайшее время?
    – У нас есть цифры за полгода, инвестиции в экономику области по состоянию на август 2011 года составили примерно 25,5 миллиарда рублей. Начало 2011 года было очень оптимистичным, большинство предприятий либо активно сдавали свои инвестиционные проекты, либо регистрировали их. Я имею в виду, например, такие компании, как «Ямалгазинвест», «Балтнефтопровод», «Славнефть-Ярославнефтеоргзинтез», – действительно крупные, серьезные проекты, которые в больше степени сформировали такую картину. Также продолжаются крупные денежные вливания в модернизацию Шинного завода, что добавляет порядка 4 миллиардов рублей. Сегодня мы действительно ощущаем, что этот процесс идет по нарастающей. По сравнению с предыдущим периодом рост инвестиций идет с опережением приблизительно на 22 процента. Поглядим, что будет в конце года.

    На прошедшем в Сочи инвестиционном форуме Ярославская область заключила соглашение о сотрудничестве с израильской компанией «Тева». Эта компания стала седьмым резидентом фармацевтического кластера в нашем регионе. Есть ли предел кластера по числу резидентов? За счет чего в дальнейшем будет формироваться фармацевтический кластер?
    – Во‑первых, я считаю, что соглашение с компаний «Тева» – это наш большой успех, и здесь действительно есть чем гордиться. Мы начали вести переговоры еще полтора года назад. Ведь «Тева» – это один из крупнейших производителей лекарств в мире. Достаточно сказать, что она формирует 1/6 часть всего потребления таблеток в США – в стране с самым большим оборотом лекарственных средств. И нам было действительно важно, чтобы в нашем регионе появился такой крупный производитель. Во‑вторых, должен сказать, что вообще присутствие фармацевтических компаний в области нам чрезвычайно интересно. И те компании, которые приходят к нам в регион, по сути, сильны в различных сегментах. Они не являются прямыми конкурентами, а взаимодополняют друг друга, конкурируя правильно, цивилизованно, не используя «нечистых» и нелогичных методов конкуренции. В этом смысле я всегда призываю наших промышленников учиться конкуренции у фармацевтических компаний. Что же касается новых резидентов в фармацевтике, то есть еще 5–6 игроков мирового уровня, которые в ближайшее время будут появляться в России. Наша задача хотя бы 1-2 из этих компаний привлечь к нам, чтобы они локализовали свое производство в Ярославской области. В остальном фармацевтический кластер будет достраиваться за счет таких элементов, как: производство медицинского оборудования – причем как компонентов, так и финального оборудования; производство различного рода упаковки – не стоит забывать, что это тоже очень важно и перспективно для области. Ну и дальше я вижу развитие кластера не столько в операционном, производственном плане, а больше в создании сферы Research & Development (научно-исследовательская деятельность), проведения различного рода клинических испытаний, что в связке с промышленностью создает очень емкий рынок. Наша же задача – сделать этот рынок легальным, прозрачным, налогооблагаемым.

    И все же, что является важным преимуществом Ярославской области по отношению к другим регионам, благодаря которым нам удалось, в частности, заключить соглашение с «Тевой»? И в более широком смысле: что является привлекательным для прихода к нам других крупных фарм-компаний?
    – Я могу сказать, что мы сегодня создали реально работающий фармацевтический кластер. Можно без стеснения утверждать, что в настоящее время Ярославская область – столица фармацевтики в России. И это не пустые слова. У нас действительно хорошо получилось наладить взаимодействие производственных фарм-компаний, наших образовательных центров, а также зарубежных R&D центров с нашими учеными и, кроме того, обеспечить активное вовлечение предприятий в модернизацию системы здравоохранения. Не случайно, когда мы 2 года назад рассуждали о кластере, мы называли его «кластер современной фармацевтической промышленности», к чему добавилось еще и «инновационная медицина». Каждая из 7 пришедших компаний сильна в какой-то части общественного здравоохранения. Наша сегодняшняя задача во многом заключается в том, чтобы, используя существующую инфраструктуру, используя нашу клиническую базу, а кроме того – наши мозги, поддерживать процесс взаимодействия этих структур. Чтобы в конечном итоге те же мозги не утекали за границу, а оставались здесь работать за достойную зарплату. Это у нас уже неплохо получается. Что и является нашим главным преимуществом. Я вам больше скажу, за нами уже потянулись такие регионы, как Питер и Калуга. Но поскольку мы здесь оказались первыми, то мы действительно вправе себя называть столицей фармацевтики.

    В каких отраслях, помимо фармацевтики, на ваш взгляд, можно ожидать столь же серьезных прорывов в ближайшие годы? Можно ли уже сегодня озвучить иностранные компании, с которыми в ближайшие время будут заключены соглашения, подобные соглашению с «Тевой»?
    – Пожалуй, мы имеем неплохие возможности по IT-технологиям. Не могу сказать, что в этой отрасли наши стартовые позиции очень сильны, и, в отличие от фармацевтики, IT-столицей мы отнюдь не являемся. Но тем не менее в наш регион приходит «Вымпелком», который строит свой Дата-центр, что, в свою очередь, начинает создавать определенную благоприятную инфраструктуру.

    За «Вымпелкомом» вполне возможно придет компания Huawei, которая сейчас проставляет 2/3 всего коммуникационного оборудования в стране. И уже сейчас они говорят, что смогли изучить наш регион и сделать вывод о том, что он, пожалуй, лучший для того, чтобы делать здесь национальный центр. Если они примут такое решение, то мы станем еще и центром притяжения для IT-компаний. Еще одна сфера, в которой, по-моему, есть неплохие шансы, – это производство автокомпонентов. Наш регион всегда занимался комплектующими, но так получалось, что мы были сосредоточены в сегменте дизелестроения, то есть производили компоненты сами для себя, ставили их на свои же моторы и в этой бизнес-цепочке были очень зависимы. А это значит, что любой кризис отбрасывал экономику этой отрасли назад. Мы вполне способны наладить сегодня производство автокомпонентов для других автомобильных заводов. И вообще, производство автозапчастей для вторичного рынка будет существовать всегда, потребность в этом высока, и оно вполне может стать перспективным и для нашего региона.

    Еще хотелось бы поговорить вот о какой тенденции. В связи с активным развитием нашего фармацевтического кластера, все чаще нашему городу приходится принимать у себя большое количество семинаров, тренингов, различных конференций. У нас появляется загрузка отелей, гостиниц, конференц-залов. Очень часто мы даже не можем принять гостей в одном месте, когда, например, приезжает делегация из 600 человек. Возникает острая потребность в новых, специализированных помещениях, необходимо строительство конгресс-центра. И, кроме всего прочего, Ярославль способен предложить отличную площадку для создания у нас полноценных бэк-офисов крупных компаний. И вообще, тенденция, когда большие предприятия начинают уходить в регионы из таких центров, как Москва и Питер, уже прослеживается. Нам необходимо обращать наше внимание на создание достойных специализированных помещений, с соблюдением всех современных стандартов. И если такие помещения появятся, у многих предпринимателей возникнет реальный стимул переезжать сюда из шумных, переполненных центров. Ведь Ярославль с достаточно высоким уровнем жизни действительно становится качественной альтернативой столице. В этом я тоже вижу определенные перспективы развития региона, как и возможность привлечения инвестиций, в частности, в строительство.

    Насколько различные рейтинги, характеризующие инвестиционную привлекательность региона, мешают или, наоборот, помогают в переговорах с партнерами?
    – Для начала хочу сказать, что наши местные ярославские состоятельные люди, имеющие внушительный капитал, на самом деле недооценены, в том числе и в вопросах их инвестиционных возможностей. Наверное, многие из наших предпринимателей руководствуются известным принципом «деньги любят тишину», и, вероятно, это правильно. Хотя, на мой взгляд, у нас имеется такая системная проблема: все местные состояния можно назвать «местечковыми». Проще говоря, у нас нет предпринимателей, которые, сумев заработать, продолжали бы, например, развивать бизнес далеко за пределами Ярославской области, распространяя свою продукцию за границу.

    Я думаю, ни одной фамилии вы не назовете – у нас таких попросту нет. По сути, капиталы наших предпринимателей заработаны здесь же, на территории области, за счет перераспределения собственности. Мне кажется, эту блока. Что же касается рейтингов, то это вещь дурная, должен сказать. Рейтинги – это большой бизнес, и считаются они очень просто: в большинстве из них инвестиционная привлекательность рассчитывается как уровень инвестиций на душу населения. Но если в регион с небольшим количеством жителей приходит какая-то сумма денег, иногда в процентном соотношении получается, что этот регион получил значительные инвестиции, что лишь искажает реальное положение дел. А Ярославль со своим довольно плотным населением оказывается в рейтинговой таблице где-то посередине. Поэтому рейтинги реально не отражают ровным счетом ничего.

    Каково, по вашим оценкам, реальное положение нашего региона среди других регионов по такому показателю, как привлечение инвестиций? В чем состоят, на ваш взгляд, конкурентные преимущества Ярославской области, и что входит в понятие «благоприятный инвестиционный климат региона»?
    – Первое и, пожалуй, главное, что я бы назвал, – это стабильность. Это первый критерий, по которому действительно воспринимается инвестиционный климат в регионах страны. Конечно, если регион имеет богатые сырьевые ресурсы, то туда пойдут люди, несмотря ни на какие риски, просто потому что там гарантированы высокие нормы прибыли. Но если в регионе, каким является Ярославская область, нет ни нефти, ни газа, ни алмазов, но при этом существует нормальное сырьевое обеспечение, то решающим является именно показатель стабильности. В этом смысле у нас построена следующая цепочка: федеральное законодательство мы постарались максимально дополнить региональными законами.

    Второе – это доступность власти. Могу сказать, что мы являемся нормальной динамичной командой, которая действительно активно помогает инвесторам. Тем более что сейчас в области есть показательные объекты, по которым реально видно, как это происходит, – не нужно ничего доказывать на словах. Никто, конечно, не утверждает, что у нас нет проблем, но тем не менее руководители компаний, работающих в нашем регионе, знают, что в правительстве области работают адекватные люди.

    Третье наше преимущество и третий критерий – обеспечение трудовыми ресурсами. И тут я должен сказать, что очень часто бизнесмены пытаются разместить у нас производства с низкой добавленной стоимостью, а значит, с низким уровнем заработной платы для работников. Мы на это никогда не идем. Нам, наоборот, нужна высокая зарплата, мы хотим формировать потребительский спрос. И такая политика нормально оценивается приходящими инвесторами. Еще я бы сказал про экологию – на это тоже обращают внимание представители западных компаний. И здесь мы тоже крайне последовательны. Никаких экологических скандалов и тем более катастроф у нас в последние десятилетия не было. В этом смысле мы спокойный регион. Ну и, наконец, наша географическая инфраструктура: мы находимся на трассе M8, у нас имеется воздушное сообщение – это наш огромный плюс, можно сказать, что в транспортном отношении мы уж точно не хуже других регионов.

    В последнее время эксперты все чаще обращают внимание на «ловушку конкурентоспособности» как одну из ключевых проблем развития России. Суть ее состоит в том, что для страны характерно сочетание плохой институциональной среды (предпринимательский климат) и дорогой рабочей силы. Есть ли, на ваш взгляд, выход из этой ловушки?
    – Мой подход в этом вопросе следующий. В «ловушку конкурентоспособности», как правило, попадает неэффективный собственник. К примеру, многие предприниматели говорят: давайте условно «закроем» границы области и не пустим сюда гиганта Komatsu, ведь они платят своим рабочим не 10, а 23 тысячи рублей, а мы, мол, не можем столько платить. И дальше идут досужие рассуждения о высокой стоимости кредитных ресурсов. Но я на это отвечаю: «Так идите и поучитесь у Komatsu или закрывайте свой бизнес, если не видите перспектив развития, кроме как в снижении зарплаты работникам. Вы же не рабовладельцы, в конце концов». Нужно просто мыслить нестандартно, искать другие возможности конкурировать. Я могу откровенно сказать, что в нашем регионе нет и не будет дешевой рабочей силы. Эта наша принципиальная позиция.

    В чем заключаются отличия индустриального парка от технопарка? Планируется ли на территории Ярославской области организация технопарка?
    – Индустриальный парк – это, как правило, «гринфилд», территория, на которой строятся какие-то предприятия, причем этот парк имеет общее управление. Иными словами, мы не просто продаем кусок земли, но и берем на себя обязательство его обслуживать: организовать охрану, обеспечить противопожарную безопасность, транспортное сообщение и так далее. Именно в этом заключается отличие от простого размещения. Технопарк же – это уже готовый набор промышленных помещений, в который любой предприниматель может завезти и установить свое оборудование и начать производство без затрат на строительство. Классический технопарк – это создаваемый технопарк Тутаева. Технопарк, как правило, имеет низкую стоимость «входного и выходного билета». По сути, промышленник пользующийся услугами технопарка, в любой момент может свернуть производство, если это потребуется по тем или иным причинам. Но главное, что технопарк – это уже готовые цивилизованные условия производства. У нас сегодня есть несколько индустриальных зон. Самая разрабатываемая – Новоселки, там имеется бизнес-план на несколько лет вперед. Вторая крупная площадка находится в Заволжском районе, еще одна – в Ростове, в развитие которой нужны крупные вложения. По большому счету, Тутаевский технопарк – этот тот пилотный проект, который мы сегодня предлагаем в качестве показательного примера и призываем всех промышленников, у кого есть избыточные мощности, идти именно по этому пути – пути создания на своих площадях технопарков.

    Вы как заместитель губернатора отвечаете за развитие территории всей Ярославской области? За счет чего могут, на ваш взгляд, развиваться такие районы, как Первомайский, Брейтовский, Некоузский или, например, Некрасовский? Здесь объективно нет таких условий, как в Ярославле и других городах области. Можно ли сюда за счет каких-либо преференций привлечь крупных инвесторов?
    – Когда года 2 назад мы обновляли стратегию развития Ярославской области, мы четко понимали, что не нужно развивать везде одни и те же направления. Условно мы поделили территории на индустриальные и рекреационные. Например, развивать в Брейтово промышленность нет никакого смысла. Это полностью связано с местными ресурсами. Развитие таких участков, как Брейтово, сильно зависит от местных властей, от глав поселений и муниципальных образований, от того, насколько чиновники способны увязывать свои текущие действия с единой стратегией. Сегодня, к сожалению, происходят несколько хаотичные движения. Мы стали наводить порядок: сделали схему терпланирования, сделали генпланы поселений, но даже при этом многие вещи мы контролировать не можем: это запрещено законодательством. Чтобы поселения развивались, чтобы мы смогли работать с инвесторами на федеральном и международном уровне, нужны четко проработанные концепции развития территорий, а их нет. Мы, безусловно, можем помогать это делать, но должно быть четкое понимание ситуации на местах. Только после того, как инвестор увидит четкую картинку с детально продуманной и проработанной инфраструктурой, территория может заинтересовать инвесторов.

    Мы беседуем накануне первого Международного туристического форума в Ярославле. Развитие туризма, маркетинг территории предполагают активное участие в этом процессе властей. Что делается в этом направлении на уровне Правительства Ярославской области?
    – Основная идея форума не в том, чтобы Ярославль каким-то образом прорекламировать. Я считаю, это лишь побочный эффект, который мы ожидаем. Мы просто говорим о том, что нам следует восстановить туристические потоки в макрорегионе «Золотое кольцо», устранив конкуренцию за туристов между областями, входящими в этот макрорегион. Потому что в этой конкуренции всегда побеждает Москва, что она с успехом доказывает на протяжении нескольких лет. Ведь, как ни крути, туристы, добравшиеся до России, оставляют большее количество денег в гостиницах столицы, совершая лишь короткие вылазки в регионы. Наша же задача – децентрализовать эти процессы и «завести» туриста на маршрут «Золотое кольцо», чтобы он по нему путешествовал. Без объединения регионов в осуществлении этой задачи ничего не получится. Вот тут и возникает вопрос внешнего маркетинга. «Золотое кольцо» надо попросту продвигать, для чего нужно банально сброситься деньгами, ресурсами. Мы были инициаторами этой идеи, была предпринята попытка объединить регионы в стремлении убрать конкуренцию и начать профессионально организовывать туризм.

    Будут ли, по вашему мнению, происходить качественные изменения в системе образования Ярославской области в связи с кластерной политикой? Например, будет ли уменьшаться число гуманитариев и, наоборот, расти число технических специалистов?
    – Вопрос очень хороший. И я должен сказать, что начинать готовить специалистов мы должны не в высшей, а еще в средней школе. Например, те же самые фармацевты, для которых чрезвычайно важно качество профессионалов в их области знаний, начинают подбирать себе кадры еще со школьной скамьи. Большое преимущество нашей области в том, что, в отличие от многих других регионов, нам удалось сохранить систему среднего профтехобразования. Поверьте мне, во многих регионах ее просто не осталось. И сегодня наша главная задача – начать подготовку специалистов под конкретные нужды, сформировать систему под заказ. Это непростая задача, потому как многие предприятия не знают, какое количество специалистов и какого профиля им понадобится. Эта система кадровой подготовки лишь постепенно начинает налаживаться. Радует то, что наши производственники уже осознали важность такой системы формирования заявки на будущих специалистов, и этот процесс уже пошел. Помимо инженерных специальностей, у нас есть большая проблема в подготовке предпринимателей. Наши сегодняшние предприниматели – это, так сказать, бизнесмены первой волны, у многих нет никакого образования, они мыслят несовременными категориями, со многими из них очень сложно разговаривать и находить общий язык. Я считаю, что предпринимателя нужно учить, нужно готовить, и это действительно важно для нас как для стремительно развивающегося региона, для которого нужны специалисты высокого уровня, профессионалы высокого полета!

    Текст: Ирина Дерябина, Алексей Козлов |  Фото: Олег Токмаков, из архива Правительства ЯО