Он – легенда! • elitniy.ru

Он – легенда!

toe_6371

В ярославском хоккее Игорь Михайлович Алексеев отработал 30 лет. Был игроком, тренером, начальником команды, а с 1993 по 2001 гг. – генеральным менеджером хоккейного клуба «Торпедо».  В начале сентября Игорь Михайлович отметил свой 70-летний юбилей.  Незадолго до праздничной даты спортивный обозреватель «ЭК» пообщался с легендой ярославского спорта в советском хоккее и еще раз вспомнил чемпионские годы «Торпедо».

Детство, юность и хоккей.
Я родился в Красногорске (Московская область) в семье рабочих. Отец погиб, и мама одна воспитывала троих сыновей. В детстве мы жили не богато, но при этом были беззаботными и счастливыми, потому я занимался спортом. Летом мы с товарищами играли в футбол, а зимой мой друг Борис Юрков и я выходили на лед. Впервые увидев хоккейную амуницию – краги, шлемы, коньки, клюшки, – я сразу влюбился в хоккей. Помню, клюшки тогда стоили очень дорого – 2 рубля 40 с чем-то копеек, да и ломались быстро. Но я с 15 лет пошел работать на Красногорский завод цементного машиностроения, поэтому мог себе позволить такую дорогостоящую покупку. При заводе было спортивное общество, в составе которого мы выступали на первенствах области по футболу и хоккею. Поскольку спортсменов среди заводчан было немного, приходилось играть и за молодежь, и за взрослый состав. В хоккее я любил проводить силовые приемы, поэтому стал выступать на позиции защитника, обладая хорошими скоростными данными.

ЦСКА, Хабаровск и вагон с цементом.
В 1963 году мы с Борисом Юрковым были приглашены в молодежку ЦСКА. Тогда только зарождалась легендарная тройка Викулов–Полупанов–Еремин. Причем Виктор Еремин был среди них самым сильным игроком. Анатолий Владимирович Тарасов постоянно присутствовал на тренировках молодежной команды и следил только за этим звеном.

Помню, как с огромными сумками мы Борисом ездили из Подмосковья в ЦСКА. Тяжело было, ведь параллельно я продолжал работать токарем на заводе и учиться в школе рабочей молодежи. А затем меня призвали в ряды Советской Армии. ЦСКА распределял своих ребят по тем городам, где были армейские команды. Так я и оказался в хабаровском СКА.

Со стороны командования Дальневосточного военного округа спорту уделялось очень большое внимание. Была прекрасная база, а на берегу Амура построили красивейший спортивный стадион. А вот ледовый дворец открылся только в 1967 году. Там стали проводить Чемпионат вооруженных сил СССР, куда съезжались все армейские коллективы. Мы были новичками этого турнира и играли против выдающихся мастеров советского хоккея: Эдуарда Иванова, Владимира Брежнева, Леонида Волкова, Юрия Овчукова, Анатолия Дроздова и многие других. Для нас это была отличная школа.

Тренировал хабаровский СКА Николай Константинович Голубев. В свое время он окончил Омский педагогический институт и был направлен на стажировку в московский ЦСКА. Там перенял все тренерские методики и импровизации Анатолия Владимировича Тарасова и впоследствии перенес их в свою работу на Дальнем Востоке. Мы попали под жесткую, требовательную руку Николая Константиновича, за что ему до сих пор благодарны. Пройдя его предсезонную подготовку, уже ничего не страшно (смеется). Только представьте – игроку могли дать задание в одиночку разгрузить 60-тонный вагон с углем или цементом. И при этом у нас был такой подъем физических кондиций, что хотелось дополнительных тренировок. Такие нагрузки учили нас быть волевыми, не показывать сопернику слабость и боль, когда шайба прилетает в незащищенное место.

В Хабаровске на играх всегда были заполнены трибуны. Поддержка от болельщиков – огромная. С третьего раза в 1969 году в финальном турнире в Ухте мы вышли в класс «А». Помню, потом был изматывающий перелет по маршруту Ухта–Москва–Хабаровск. И уже через 3 часа после того, как самолет приземлился в Хабаровске, нам пришлось снова выйти на лед, где стартовала игра на Первенство вооруженных сил СССР. Что поделать, вышли на лед и отыграли.

toe_6358Ярославль, Борис Кушталов и Юрий Яковлев.
По Союзу быстро разошлась молва о работоспособных хабаровских игроках. Нам стали поступать предложения о переходе в другие клубы. В то время хоккейные судьи были неофициальными агентами: приезжая в свой город, они рассказывали о талантливых новичках. Бывало, что сами команды давали задание арбитрам присмотреть хоккеиста на определенную позицию.

После турнира в Куйбышеве в 1970 году мне пришло официальное письмо из Ярославля от тогдашнего тренера команды Бориса Тихоновича Кушталова за подписью генерального директора производственного объединения «Автодизель» Анатолия Михайловича Добрынина. Вот так я и стал игроком «Торпедо». После Хабаровска было тяжело привыкать к новому городу. В СКА я был номер один, генералы считали за честь поздороваться со мной перед матчем, спросить, как настроение, а тут все пришлось доказывать заново. Но из года в год я продолжал успешно выступать за «Торпедо». А в 1976 году новый тренер команды Валентин Иванович Суровцев предложил стать его помощником.

Как раз в те годы в команде появилась тройка из Киева: Михаил Андрущенко–Дмитрий Громов–Юрий Яковлев. Я был помощником для этих молодых ребят. Мы выходили в третьем звене, и нашей целью было не проиграть ни одного своего микроматча. Юрий Яковлев для меня стал близким человеком.

В 1989 году мною был организован хоккейно-спортивный клуб «Торпедо». Я тогда занимал должность начальника команды и президента вновь образованного клуба. Мне пришлось выбирать из этих двух должностей. Считая, что нужно давать путевку в жизнь молодым, я предложил Юрию Николаевичу Яковлеву стать президентом клуба.

«Торпедо», Сергей Николаев и Владимир Ковалев.
С тренером Сергеем Алексеевичем Николаевым мы отработали вместе 15 лет. Он был очень интересным человеком, с характерным только для него юмором, и в то же время очень требовательным. Будучи игроком, он выступал за вторую сборную СССР, был МСМК, обладал уникальными руками и феноменальным броском. Став тренером, он мог личным примером показать, как надо принять пас или произвести бросок. Как никто другой, он умел завести команду. Сергей Алексеевич уважал труд журналистов и никогда не отказывал в интервью. Он жил хоккеем и мог говорить о нем все 24 часа в сутки с любым человеком.

Тогда перед нами не ставили конкретных задач, мы с «Сеичем» сами определяли цели на сезон. За 3 года из второй лиги вышли в первую, а в 1987 году «Торпедо» стало участником Высшей лиги чемпионата СССР. В то время Ярославль жил футболом, «Шинник» был солиднее и сильнее. Но мы с Сергеем Алексеевичем сумели доказать, что и хоккей в нашем городе на хорошем уровне.

С 1981 года Владимир Андреевич Ковалев, будучи председателем горисполкома, взял негласное шефство над «Торпедо». Он любил хоккей. Бывало, вместо обеда приезжал к нам в клуб попить чаю с бутербродами. Владимир Андреевич умел находить общий язык со всеми людьми и оказывал большую помощь хоккею. Не будь его, мы бы, наверное, не сумели добиться таких результатов. Вообще клуб – это огромный маховик с множеством звеньев. Нужно решать массу вопросов, напрямую не связанных со спортом – это и зарплаты, и жилье для игроков, устройство их детей в школу или садик, вопросы военной службы. Мы трудились сутками, но радость от проделанной работы и командных побед была просто колоссальной.

Сейчас мне бы хотелось сказать теплые слова в адрес Анатолия Михайловича Добрынина, Виталия Алексеевича Долецкого, Иосифа Яковлевича Червоникова, Владимира Николаевича Сухорукова, Геннадия Федоровича Лагузова, Евгения Федоровича Юрасова, Владимира Егоровича Савельева и многих других работников завода. Эти люди помогали команде. Заводчане в то время жили хоккеем, я не помню, чтобы нам в чем-то отказывали, все помогали, чем могли. Понятно, что заводу было крайне тяжело, но в то же время все относились к «Торпедо» с любовью.

Владимир Андреевич Ковалев был дружен с Анатолием Владимировичем Тарасовым. Великий тренер приезжал в Ярославль, где мы и познакомились, а впоследствии и подружились. Последние 5 лет жизни Анатолий Владимирович проводил турнир «Золотая шайба» в нашем городе. Это был уникальный человек, я любил его, как отца и как большого наставника.

Петр Воробьев, командный дух и первое «золото».
Сергей Алексеевич Николаев очень многое дал ярославскому хоккею, но наступил момент, когда нужно было менять стратегию. В хоккее на первый план вышли другие тактические веяния. В основном это пошло от динамовцев, которые под руководством Юрзинова-старшего год за годом становились чемпионами СССР. А Петр Ильич Воробьев в той команде был помощником и участвовал в тренировочном процессе.

Он знал все нюансы «от» и «до».
Вера в успех «Торпедо» 1996/97 гг. была с первых товарищеских игр. Изменился даже подход к игрокам. Если Сергей Алексеевич мог на кого-то прикрикнуть, то Воробьев был деликатен с хоккеистами. Он спокойно, дипломатично общался с ребятами. Если кто ошибался, Петр Ильич особо на это не обращал внимания, а потом после тренировки мог пригласить к себе этого хоккеиста и с ним разобрать тот или иной момент. В результате ребята стали как-то по-другому относиться и к Петру Ильичу, и к тренировкам, и начали прибавлять. У нас ведь тогда в команде не было звезд, состав мы собирали по крупицам. Было очень много молодых ребят, Петр Ильич любил с ними работать и верил в них. Он всегда находил интересные цитаты и статьи в газетах и книгах, которые умело использовал по ходу занятий. У команды сменился режим тренировок. Пошли занятия в парах и тройках, отрабатывались конкретные ситуации: например, плотная опека игрока, владеющего шайбой. Петр Ильич учил ребят тактике силового давления. Дух, который присутствовал на тренировочных занятиях, был высочайшим. Особенно в первый год. Ребята не шли, а летели на тренировку.

Егор Подомацкий, чемпионский состав и пустые бланки.
Ребята в той команде были, как на подбор. Капитан Дмитрий Красоткин – очень заслуженный человек для ярославского хоккея – работоспособный, терпеливый, самоотверженный, умный защитник с хорошим катанием.
Или Егор Подомацкий. Насколько он был надежен! У них с Петром Ильичом была интуитивная вера друг в друга. Петр Ильич доверял Егору, а тот, в свою очередь, хотел на каждой тренировке и в игре оправдать это доверие. Бывали матчи, когда мы за несколько минут до конца оставались втроем, нас рвали в клочья и казалось, что полевые игроки уже сдались…Но один человек не сдавался никогда – это Егор Подомацкий.

Помимо них, о себе тогда заявили: Леша Трасеух, Виталий Литвиненко, Леша Горшков, Владимир Самылин, Андрей Скабелка, Алексей Амелин, Андрей Соболев, Владимир Копать, Александр Ардашев, Александр Ниживий, Сергей Жуков, Алексей Васильев, Михаил Доника, Сергей Чернявский, Сергей Горбачев, Илья Горохов, Владимир Антипов, Дмитрий Власенков, Роман Ляшенко, Олег Полковников, Денис Швидкий, Радмир Фаизов и Анатолий Ковешников. Кстати, последнего я, будучи начальником команды, на свой страх и риск пригласил в Ярославль во вторую команду. Петр Ильич поначалу был против. Но увидев Ковешникова в деле, сразу пригласил в основу. Похожим образом у нас оказался и белорусский защитник Владимир Копать.

Анатолий Ковешников был бесстрашным и умелым бойцом. Иначе не выиграть бой один на один или один против двоих. В матче против «Спартака» Ковешников сцепился с четырьмя игроками соперника. «Спартак» в том сезоне был очень силен, в его составе выступали Борщевский, Прохоров, Епанчинцев. «Красно-белые» тогда приехали в Ярославль и вступили с нами в драку, но мы были к этому готовы на всех участках хоккейной площадки.

Контрактные вопросы с хоккеистами мы решали просто. В то время агентов было очень мало. Мы открыто обсуждали с ребятами условия контактов. Все было культурно, дипломатично. Дмитрий Красоткин и Андрей Соболев вообще подписывали пустые бланки контракта. Мы с ними заранее обговаривали финансовые условия по будущим договорам, и ребята знали, что их не подведут.
Конечно, на наших игроков был спрос со стороны всех клубов, но ребята оставались в Ярославле. Приходилось ли убеждать остаться? Не приходилось, жизнь была другая, и отношение к деньгам было другим. Да и денег-то больших в то время не было. Ребята тоже не стремились к большим контрактам, жили коллективом, интересом к хоккею, интересом к клубу и к тренерам, которые с ними работали. Тот же Петр Ильич за 5 лет своей работы в клубе оставил неизгладимый след в судьбе ярославского хоккея. Он воспитал свыше 25 молодых хоккеистов, более десяти из которых впоследствии были задрафтованы клубами НХЛ.

toe_6386Чемпионские воспоминания и уход из клуба.
Мне трудно выделить наиболее яркие воспоминания о работе с командой. Конечно, когда мы стали чемпионами, я испытал неимоверное счастье! Но, в отличие от болельщиков, я не мог им насладиться, мне пришлось решать организационные вопросы. Надо было написать сценарий чествования команды, а это колоссальная совместная работа с театром имени Волкова. Нужно было заказать перстни, пришлось пересмотреть много каталогов, несколько раз встречался в Костроме на ювелирной фабрике с инженером и дизайнером. В это же время нужно было решать вопросы отправки команды на восстановительный отдых в Турцию и комплектования состава на следующий сезон. Да и проблемы второй команды и школы никуда не делись. И вот так день за днем… Я даже не был с ребятами на торжественных объездах по поводу чемпионства: некогда было…

А по поводу ухода из команды… В 1994 году в городе совершались вооруженные налеты на квартиры. Не миновала эта беда и нашу семью. По пятницам к моему маленькому сыну приходили соседские детки, они вместе играли и пили чай. Однажды вечером раздался звонок, жена открыла дверь, и в квартиру влетело пятеро в масках и с пистолетами. Детей они отправили в комнату, а меня связали. Первое желание было дать им серьезный отпор, но страх за детей остановил.

Конечно, я бы не хотел вспоминать эту историю. Было и было. Главное, что все остались живы и здоровы. Налетчики забрали деньги и скрылись. После такого стресса супруга уехала в рабочую командировку за границу. Я остался с сыном. В клубе мне, конечно, помогали, но меня-то дома не было, я пропадал на работе. Вставал вопрос: или-или. Да и Петр Ильич к тому моменту уже был освобожден от тренерской должности, все пошло не так, как хотелось бы.

И я подумал, что нужно принимать решение: все-таки столько лет отработал в клубе, и, может быть, пришло время уступить место другому. Рядом со мной в одном кабинете сидел Юрий Викторович Лукин, и все то, что я знал, я ему передавал. Мы поговорили с президентом «Локомотива» и нашли консенсус.

Надо сказать, что я не так болезненно перенес уход из клуба.

Юбилей, теннис и снова хоккей.
Бросить хоккей, в котором провел всю жизнь, невозможно. У меня хорошие отношения с клубом. Не хочу сказать, что часто обращаюсь в «Локомотив» с просьбами, но любое мое пожелание решается молниеносно. В то же время, я стараюсь вести достаточно скромный образ жизни и не обременять работников клуба своими проблемами. Что было, то было, сегодня совсем другая работа, другой коллектив, зачем мне постоянно напоминать о себе?

Я очень полюбил теннис. Недавно закончился Чемпионат Ярославской области, где я участвовал в категории 70+. Хоть у меня и не было на тот момент игрового опыта, удалось стать чемпионом области. Пусть в турнире было всего 6 участников (из них 4 приехали из Москвы) и это мероприятие – пустяк после чемпионства и хоккейных регалий, но мне все равно приятно.

Я благодарен Ярославлю и жителям города. Вспоминая прожитые годы, считаю, что жизнь удалась: воспитал двоих прекрасных сыновей, подрастает внук, посчастливилось работать с хорошими людьми, профессионалами своего дела. И могу назвать себя счастливым человеком. Спорт – это жизнь, друзья!

 текст:  Евгений Мохов | фото:  Олег Токмаков