Поднимите «Парус», господа! • elitniy.ru

Поднимите «Парус», господа!

О некоторых деталях разумного досуга в дореволюционном городе

История эта началась на зимние праздники, в канун наступления 1899 года. Именно тогда местная пресса опубликовала скромное объявление. Оно возвещало о том, что в Ярославле было получено разрешение на открытие общества «Парус». Не дожидаясь того момента, пока публика начнет атаковать газеты любопытными вопросами, инициаторы решили провести «полезное обществу» мероприятие. Благо, что поводов для этого было предостаточно.

В декабре уходящего 1898 года предпочли организовать елку для детворы, оказавшейся в сложной ситуации. Провели «ревизию», и таковой оказалось не так уж мало: дети заключенных в губернской тюрьме, ребята из приюта «Ясли», отпрыски обедневших обывателей, что оказались в т.н. «доме Калинина», малообеспеченные учащиеся приходских школ и т.д. В итоге собралось около двух сотен человек. Было решено, что никто не останется без внимания. Празднество прошло в доме Колмогоровых, располагавшемся на Духовской улице (ныне Республиканская). Именно здесь расположился «Парус» на ближайшие несколько лет. Кроме собственно елки и новогодних хороводов, были художественные номера и подарки. Инициаторы нового проекта раздавали угощения, книги, отрезы ткани, обувь – всё то, что могло пригодиться детям в жизни. Особой награды удостоился маленький мальчик, смело забравшийся на крышку рояля и декламировавший стихи, весьма театрально размахивая своими крошечным ладошками.

Отметим, что резонанс в ярославском обществе был немалый. Многие сразу же проявили интерес к начинанию. Тем более что «Парус» позиционировал себя как «общество разумного досуга». Надо подчеркнуть, что в указанное время в Ярославле не было ни дворянского, ни купеческого клубов, а служащие, в простонародье «чиновники», так и вовсе изводились от тоски в стремлении сделать хоть что-то и как-то украсить свою однообразную жизнь.

Именно последние и должны были стать ядром «Паруса». «Разумный досуг» в момент создания общества виделся следующим образом: создание читального зала и собственной библиотеки, музыкальные вечера, любительские спектакли, создание живых картин и показ образов, возникавших в «волшебном фонаре» (эдакий прототип диапроектора), семейные танцы и костюмированные вечерники. Дабы участники «Паруса» могли пребывать в хорошей физической форме, в зависимости от сезона виделась возможность игры в теннис, катание на лодках, на крайний случай – просто партии в бильярд.

Впрочем, в глаза бросалось, что «Парус» планировался по образцу мужского клуба, так как его действительными членами могли быть лишь представители «сильного пола», ярославны же могли оказаться на развлекательных мероприятиях лишь в качестве их спутниц. Положим руку на сердце – по меркам конца XIX века практика общераспространенная и не считавшаяся оскорбительной. Ставка на чиновничество объяснялась очень просто: «В его среде находится всегда большой контингент лиц, обладающих высоким развитием, широким кругозором и специальными знаниями и готовых бескорыстно послужить обществу без всякой предвзятой мысли о какой-то непрошенной опеке над бытом, образом мысли и поведением малообеспеченных, но интеллигентных тружеников». Признаюсь, картинка почти идеалистическая, как будто и не про чиновников речь!
Цели благие, на молебне в честь открытия общества на улице Духовской появился даже ярославский губернатор Штюрмер (тот самый, что позже возглавит правительство). По согласованию Устава общества с Министерством внутренних дел есть даже официальная дата рождения «Паруса» – 24 декабря 1899 года. На открытии один из учредителей И.А Аксаков (родственник известных литераторов) произнес пламенную речь: «Жизнь есть движение, и движение вперед одно достойно разумного живого существа, подобного человеку. Каждый из нас стремится вперед к собственному благу, к знанию, к добру и общественной пользе, и всякий застой, всякое отступление вносят начало смерти в наше существование». После перечисления того, как члены общества «Парус» будет всячески развиваться и процветать, Аксаков под аплодисменты подытожил: «Будем же надеяться, что попутный ветер благородных, сочувствующих благим начинаниям людей не ослабнет и поможет раздуться нашему «Парусу» и двинет благое дело вперед – к свету, добру и знанию. Парус поднят, господа!»

Надо сказать, что поначалу заявленное (в этой торжественной речи, в частности) и реализуемое на практике почти никак не рознились между собой. Самой популярной формой развлечений в холодное время были семейные вечера с танцами и играми. А летом – катание на лодках. Члены общества не были слишком-то изобретательны в выборе конечной цели своих «путешествий», по сложившейся в городе традиции это была Полушкина роща. Главным отличием был провожающий лодки оркестр и встречающий в роще импровизированный буфет.

Последний был предметом особой гордости общества и объектом возжелания тех, кто в «Парус» еще не вступил. Причиной тому были цены, установленные в указанном буфете. Так, например, во время танцевальных вечеров порция чая обходилась всего лишь в 5 копеек, а полноценный ужин в половину рубля. Кроме этого, можно было приобрети «месячную подписку» на обеды, стоимость которой составляла всего лишь семь с половиной рублей. Для сравнения: стандартный обед в ресторане (из трех блюд), в зависимости от заведения и качества кухни, варьировался от 80 копеек до одного рубля. Для служащих подобная экономия была весьма заметной.
Первые пару лет существования дела у «Паруса» шли «в гору». В какой-то момент даже было замышлено несколько смелых проектов. В канун наступления ХХ века было задумано создать при «Парусе» официальный шахматный клуб. Задача была для общества насущной. В этой связи один журналист подмечал: «Как известно, у нас в Ярославле шахматное искусство процветало лишь келейно, и потому, вне всякого сомнения, наиболее усердные его почитатели с особенным удовольствием отнесутся к осуществлению предлагаемого их вниманию проекта».

Однако самый крупный и социально значимый проект был начат в марте 1900 года. Имеет смысл пояснить, что «Парус», кроме всего прочего, еще создавался как структура, занимающаяся «творческим поощрением труда». Именно подобное намерение сблизило правление «Паруса» и ярославского врачебного инспектора Ивана Никитича Буховцева. Последний был весьма озадачен качеством хлеба, что продавался в Ярославле. По его мнению, он «оставлял желать лучшего». В частности, сообщалось: «Поступает [хлеб] в продажу недостаточно пропеченный, сыроватый, часто с излишней кислотой, происходящей от развития в тесте уксусно-кислого брожения, часто в нем замечается присутствие посторонних веществ, проникающих из нефильтрованной воды». Собственно, вывод напрашивался сам собой: «А давайте сделаем в Ярославле образцовую хлебопекарню!»
Под этот проект нашлось даже социальное обоснование. «Общество «Парус», открывая хлебопекарню, намерено преследовать не коммерческие задачи, а цель его доставить своим членам и всему населению хлеб лучшего качества, вполне здоровый и возможно дешевый. Наличие основных условий для правильного хлебопечения, доброкачественности продуктов и чистоты дают уверенность, что эта симпатичная цель будет достигнута». Под образцовую хлебопекарную, оснащенную по последнему слову техники, также предполагалось открыть идеальную булочную, которая должна была располагаться в доме Пастухова на Театральной площади. Забегая вперед, отметим, что подобные планы вызывали восторг вовсе не у всех ярославских торговцев. Дешевый и качественный хлеб мог пошатнуть их дела. А потому, когда данный проект потерпел крах, они облегченно вздохнули.

Даже летом 1900 года казалось, что дела у «Паруса» шли хорошо. Хотя уже намечались тревожные симптомы. Во-первых, надлежало оставить помещение на Духовской улице. А это автоматически означало, что можно было поставить крест на массовых танцевальных вечерах и «легендарном буфете». В итоге было найдено строение в саду близ Казанского бульвара, но оно оказалось тесным и неотапливаемым. А потому людей на мероприятиях «Паруса» резко убавилось. Во-вторых, нельзя не отметить, что стали раздаваться голоса, выражавшие недовольство, что буфет «Паруса» был безалкогольным. А потому постепенно часть публики стала перебираться на заседания кружка драматического искусства (или просто «Кружка»), более известные не столько разумным досугом, сколько веселым времяпрепровождением. В итоге «Кружок» и «Парус» из конкурентов в борьбе за отдых ярославца стали негласными противниками.

Это позволяет понять суть одного маскарадного костюма, который появился на новогоднем вечере «Паруса» в январе 1902 года. Это был мужчина, увешанный символическим изображением игральных карт и бутылок. Верхушку его цилиндра венчал блестящий круг (как бы символ «Кружка»). Честно говоря, публика взаимного обмена колкостями не оценила. Как раз в те дни в одной из ярославских газет писали: «Перемена ролей находится в зависимости от положения внутренних дел в каждом из двух обществ. Когда случается какая-нибудь беда с «Кружком», радуется и торжествует «Парус», стараясь совершить моральное убийство своего собрата. Когда начинает рваться и расползаться по швам «Парус», тогда наступает черед «Кружка»».

Поскольку в Ярославле драматические традиции сильнее «благоразумного досуга», то в этом негласном противостоянии победу одержал «Кружок». «Парус» несколько раз пытались реанимировать, даже в корне меняли устав, например, разрешали стать действительными членами любым активным женщинам, но это уже не могло спасти позиции некогда весьма популярного общества. 17 мая 1902 года было принято решение временно приостановить деятельность «Паруса». Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. На Новый, 1904 год один из репортеров не без внутренней грусти сообщал: ««Парус» существует только номинально… Печальный, хотя и вполне предвиденный конец».
Вы спросите: а что стало с проектами «Паруса»? Увы-увы… Они не пережили «родительскую организацию». В том же 1904 году обыватели жаловались, что в некогда образцовую булочную стали заходить с собаками, а один большущий дог даже встал на задние лапы и обнюхал выпечку. ■

Текст: Андрей Васильченко, писатель, кандидат исторических наук
Фото: из архива автора