Скользкая дорога • elitniy.ru

Скользкая дорога

Скользкая дорога

История знает немало примеров, когда известные спортсмены реализуют себя в музыке. Можно вспомнить футбольного вратаря Хулио Иглесиаса, пловца Тиля Линдеманна, баскетболиста Уэймена Тисдейла и многих других. Есть свои герои и на нашей рок-сцене. Лидер и один из вокалистов группы «Слот» Игорь  Лобанов в составе сборной СССР по санному спорту выигрывал бронзовые медали в двойках на чемпионате мира в Калгари. А после Альбервиля  Игорь, по его собственным словам, «дал огня» и ушел из спорта в московские подвалы рубить шведский металл.  

Игорь Лобанов

Чемпион СССР по санному спорту.  В 21 год Игорь выиграл бронзовую медаль на чемпионате мира в Калгари (Альберта, Канада). Выступал на Зимних Олимпийских играх 1992 года в Альбервилле, в составе Объединённой команды, заняв 10 место.  Основатель групп End Zone и Слот, а также сольного проекта группы МодеМ. За плечами сотни концертов и опыт выступлений на одной сцене с такими монстрами, как Korn, Motley Crue,LIMP BIZKIT и другими легендарными коллективами.

Игорь, вы москвич, а трассы в санном спорте в советское время находились за пределами столицы. Где же вы катались?

Я начинал в московском клубе «Буревестник». У нашего руководства тогда была попытка сделать трассу для молодых спортсменов прямо на стадионе «Искра», но основная полноценная трасса протяженностью более тысячи метров располагалась в Подмосковье, близ деревни Парамоново.  Именно там все московские спортсмены постигали  азы санного спорта.

Многие советские ребята вашего поколения мечтали стать футболистами и хоккеистами. Вы не исключение?

На самом деле футбол мне тоже всегда нравился,  у меня с ним связаны две смешных истории.  Первая случилась еще в детстве, когда я занимался беговыми лыжами. В начале 80-х годов, на школьном турнире по футболу мы буквально вынесли соперников из параллельного класса со счетом 5:0.  После того матча ко мне и еще двум ребятам из нашей команды подошел  дяденька и предложил попробовать позаниматься в  московском «Спартаке».  Представляете,  в московский «Спартак» позвали буквально со двора!   Из нас троих  тогда двое занимались лыжами, а еще один парень — парусным спортом. И  когда смотритель молодых дарований предложил нам прийти в школу «красно-белых», мы, три идиота, гордо ответили, что уже занимаемся лыжами и парусным спортом и отказались. (Улыбается.) 

А вторая история?

Окончив школу, я продолжал по выходным приходить туда на спортивную площадку — поиграть в футбольчик.  Как-то после одной из игр ко мне подошел мужчина и сказал, что он ищет форвардов в команду «Спартак-2» и предложил прийти попробовать свои возможности.

Прямо дежа вю. И что вы сделали?

Поднял со скамейки свою олимпийку с гербом, на которой было написано «СССР» и сказал, что  мне поздно метаться, поскольку я уже в молодежной сборной по санному спорту.

Когда в санном спорте на огромной скорости въезжаешь в поворот, успеваешь о чем-то подумать или все происходит на автомате?

Здесь во всем нужен постоянный контроль.  Конечно, элемент автоматизма в действиях присутствует, и во время спуска не стоит отвлекаться на посторонние вещи.   Вот на сцене ты можешь подумать не понятно о чем (смеется), если, допустим, забыл текст, а санный спорт – все-таки опасная штука. Это именно спорт, а не туризм.

Когда вы с партнером по двойке Геннадием Беляковым выиграли чемпионат Союза, помните, что вам тогда подарили?

Нам вручили медаль, но главное, что нас сразу взяли в основную сборную.  Это приглашение было отличным призом, тем более что мы тогда выиграли у двойки  Евгений Белоусов- Александр Беляков —  это великие люди, мои кумиры. ( Двойка Белоусов /Беляков являлась серебряным призером Олимпиады  в Сараево 1984 г., чемпионами Европы 1986 г., обладателями Кубка мира сезона 1987/88г. – авт.). Эти парни мотались по Европе и по Кубкам мира, а мы сидели в Сигулде и накатывали трассу.

Кроме того,  у нас тогда еще и тачка поперла, что было непредсказуемо. До моего прихода в этих санях с Геной Беляковым выступал очень крутой спортсмен, которого и звали практически так же, как  меня.  Если я Игорь Лобанов,  то он  Игорь Бабанов.  У него долго не получалось прорваться в основную сборную, и он решил закончить. Мой уровень спортивного мастерства был  не лучше, чем у Игоря, но, когда я пришел на его место, у нас с Геной сразу пошли высокие результаты.  Может быть, что-то изменилось, я не представляю что именно — баланс, центр тяжести, может, еще что-то, но  наша тачка заработала как-то по-другому.

Скользкая дорога

Атлеты советского времени мне рассказывали, как в спортивных загранпоездках возили с собой фотоаппараты и водку, меняя ее на импортные товары. Также часто менялись и спортивной формой.  Особенно  нравились иностранцам шерстяные костюмы с советской символикой.  Вы тоже так поступали?

Да, мы и сами были не против поменяться или что-то продать. Тогда, помимо формы, нам выдавали нашивки с гербом СССР.  На предолимпийской неделе во французском Альбервилле я продал 2 такие нашивки за 20 долларов. На эти деньги удалось приобрести две виниловые пластинки  только что вышедшего альбома Pink Bubbles Go Ape  группы Helloween.  Приехав домой, я пошел на Горбушку и продал эти пластинки, а на вырученные деньги купил свою первую гитару.

 Fender, наверное?

Да, это был Fender Stratocaster, хорошо сделанный, но паленый.  Хотя я все равно был очень рад такой покупке. А мощнее всего «выступил» питерец Юрий Харченко. Он купил стопку альбома Пола Маккартни «Снова в СССР», который был выпущен специально для СССР и являлся раритетом на Западе.  И в первом же музыкальном магазине в Инсбруке у него их забрали сразу все, по цене фирменного винила! Это круче, чем толкнуть икру или шампанское. (Улыбается.)

После тренировок в санях при минусовой погоде вам легко дался переход к гастрольной жизни и гастрольному быту музыканта?

Как раз-таки наоборот, в спорте о нас, сборниках, заботились.  За санями ухаживали механики,  за нашим здоровьем следили врачи и массажисты,  тренеры контролировали нагрузки, администраторы решали различные вопросы, не обременяя нас бытовыми проблемами. То есть были созданы все условия — только работай. А в музыкальной жизни первые гастроли группы «Слот» для меня были полны романтики. Весь тур мы ездили на маленьком автобусе марки Volkswagen Transporter.  Жили по графику:  выступление — большой  ночной переезд —  на следующий день концерт в новом городе.  Ночью едешь в автобусе и не можешь уснуть, сидишь в позе эмбриона, а мне еще досталось место около двери, где продувало, я ставил туда наш виниловый задник. То есть эти первые бытовые моменты не были простыми.  Но, конечно, сейчас в гастрольном быту нам значительно легче.

В какой момент поняли, что вы теперь музыкант, а не спортсмен?

Это было очень резко, потому что я ушел из основной сборной.  Пусть тогда мы были и не на лидирующих позициях, нас  подпирали Демченко и Зеленский,  которые выиграли чемпионат страны. Но там я сам облажался. Думаю, если бы тогда не ошибся, они бы у нас не выиграли.  Нам тогда надо было попроще заехать в последнее кольцо, но я этого не сделал. Хотя, надо признать, что  Демченко и Зеленский были очень сильной двойкой.  Тем не менее на следующую Олимпиаду Гена Беляков  поехал с Толей Бобковым.  Ели бы я не закончил карьеру, то тоже имел шанс отправиться на игры. Но я «дал огня» и свалил из спорта в московские подвалы и квартиры рубить шведский  металл. Музыка меня очень увлекла.  Можно сказать, что смена деятельности буквально переключилась по щелчку.  И, грубо говоря, я стал двигаться дальше, совершенно не заботясь о том, что чего-то теряю.

Полную версию интервью читайте в новом номере журнала «Элитный квартал»

Текст: Евгений Мохов, Фото: Melissa Fox, Михаил Петров, Екатерина Школьная, из архивов Игоря Лобанова.