Три истории танкиста Быкова • elitniy.ru

Три истории танкиста Быкова

dsc04527-1_1Война… Как рассказать правду об этом тем, кто должен знать о великой войне, великой Победе не из фильмов, книг и других источников, искажающих историю. Историю, которую знают только они – участники и победители. Ветеран Великой Отечественной, гвардии старший лейтенант Виталий Константинович Быков уже несколько лет пишет воспоминания о событиях более чем 70-летней давности. По просьбе «Элитного квартала» он рассказал несколько случаев из своей богатой жизненной биографии.

Первый бой
Это было в 1943 году. Задача, поставленная перед ними, казалось, была несложной: в ходе наступления под Витебском 2 танка отдельной гвардейской танковой Витебской (Краснознаменная ордена Суворова) бригады на одном из участков фронта должны были вести за собой пехоту. Стояла поздняя осень. Все в этой задаче было продумано, кроме снега, который залеплял приборы наблюдения и прицелы. Пришлось останавливаться на нейтральной полосе и очищать их от снега, может поэтому, потеряв неожиданность, наш рывок не остался незамеченным.

Естественно, на нас мгновенно обрушился шквал огня. Танк командира роты, идущего впереди нас, был подбит, а пехоте пришлось быстро откатываться назад. Все наступление захлебнулось, не успев начаться.

Тогда я отвел свой танк в безопасное место, мы несколько раз пытались подъехать к подбитой боевой машине, но бесполезно, по нам сразу же открывали огонь. Я принял решение не рисковать. Из того подбитого танка медленно валил серовато-черный дым, запахло горелым маслом. Мы снова попытались незаметно подползти к танку, но бесполезно, немцы на каждое наше движение отвечали огнем. Медленно тянулась неизвестность, уже стало смеркаться, но вот из подбитого танка кто-то вылез и медленно пополз к нам, оставляя за собой красный след. Это был командир. Невзирая на трассирующие пули, я пополз ему навстречу, взял его и втащил в свой танк. К счастью, ранение было не столь тяжелым, но была большая потеря крови. Мы перевязали его, как смогли, и решили снова подобраться к танку, но немцы были начеку, сразу же открывая огонь.

Время шло… с наступлением темноты мы с моим механиком с большим трудом доползли до командирского танка и увидели там раненого механика. Ему оторвало ногу, но он, к счастью, был еще жив. Мы прицепили трос, а затем, забравшись в свой танк, стали вытягивать машину. Но вдруг ощутили неожиданный толчок. Я не сразу догадался, что нас подбили. Потекло масло из пробитых баков и мотора, хлюпало в сапогах… Еще успел подумать без всякого страха: «Вот так и сгорают, малейшая искра – и все»…

На каплях топлива мы довели оба танка до нейтральной полосы, вытащили раненого механика и отправили его вместе с командиром в тыл, в госпиталь. Потом осмотрели свой танк и поразились – как он уцелел? Ведь не только мотор и баки были пробиты, но и радиостанция разбита, а все сиденья были посечены осколками. Исправны были только 2 пулемета да гусеницы. С большим трудом мы с механиком сняли деревянную крышку от ящика с боеприпасами, зажгли небольшой костерок, да так и заснули до утра, пока не пришла подмога. А когда в тылу стали ремонтировать эти 2 машины, то в командирском танке обнаружили 12 пробоин, а в нашем – 16. Но как ни старались фашисты, они не смогли нас уничтожить. Вот так боевая выручка спасла и экипаж, и машины.

В кольце врага
Постепенно я набирался боевого опыта, выходил раненым из боев, сменил не одну машину, терял боевых друзей, но вместе с советской армией стремительно продвигался дальше, в западном направлении фронта.

Лето 1944 года застало меня в Прибалтике, недалеко от поселка Вайнёде, что около Лиепаи. Именно там наша рота заняла исходные позиции для атаки. В бинокль было хорошо видно не только расположение немцев, но и сам поселок. На нашем пути был глубокий овраг, как ни пытались танки преодолеть его, все безуспешно: моторы мощных машин гудели, но сползали назад, в овраг, где они могли стать легкой добычей для немцев, окопавшихся рядом. Мы с механиком на свой страх и риск пошли на разведку.

Вылезли из пропахнувшего машинным маслом танка, сняли шлемы и пошли по склонам оврага искать место, где было бы легче преодолеть подъем. Один из склонов был завален ветками – меня это насторожило. Мы подошли, подняли эти ветки и увидели под ними хорошо накатанную дорожку со следами гусениц. Мы поняли, что немцы уже близко.

Воспользовавшись этой дорожкой, мы выехали из оврага прямо на немецкие окопы, с ходу преодолев их, а потом заехали на хутор, а там тоже немцы. Получается, что и от наших оторвались, и в кольцо к фашистам попали. Не останавливаясь, на максимальном ходу мы проутюжили те окопы, что оказались впереди, а затем развернулись и нанесли удар по тем, что остались в нашем тылу. Затем свернули вправо, вдоль леса. Сквозь деревья и кустарники виднелось большое поле. Я вылез из люка, взял автомат и пополз к полю. Прямо от меня, метрах в трехстах, в окопе был закопан «Фердинанд» (немецкая тяжелая самоходно-артиллерийская установка (САУ)). Я водил стволом влево и вправо, выискивая цель, а цель сама вышла на меня. Мы открыли беспорядочный огонь фугасными снарядами. На помощь нам подошел еще один танк, ставший сзади бывших немецких окопов, уже занятых нашими солдатами.

Я вылез из своей боевой машины, и мы с командиром вновь подошедшего танка организовали взаимодействие с пехотой. Но немцы спохватились и подвергли нас массированной атаке из шестиствольных минометов. Пригибаясь, я побежал к своему танку, но близко с ним разорвалась мина и меня отбросило на землю. Когда я поднялся, то увидел, что мой танк горит и с него сорвало башню. Высоким столбом поднималось пламя огня, из танка черными головешками выбрасывались неразорвавшиеся снаряды. Моя новая шинель тоже горела. Из танка я смог вытащить только механика и радиста, а заряжающий, к сожалению, погиб. А через несколько дней, с помощью подошедшего подкрепления, немцы были выбиты из этого хутора.

После Прибалтики и Польши мы стремительно шли в отрыв, не останавливаясь, не оглядываясь, шли только вперед на Берлин.

Победная поездка
2 мая 1945 года в одном из городков в 270 км от Берлина мы встретились с американскими войсками. Обнялись по случаю победы, обменялись сувенирами. В частности, я подарил одному майору трофейные немецкие часы, а он мне свои – новые, американские. Был и праздничный обед по поводу будущей победы, и фронтовые 100 грамм. А потом мы с двумя приятелями лейтенантами решили погулять по городку в солдатских гимнастерках. Увидев на одной из улиц трехколесную (!) легковую машину, каких никогда не видели, решили на ней покататься. Выехали за город с северо-восточной стороны на обычную полевую дорогу. Вдоль нее странным образом вообще не было никаких следов войны: ни самолетов, ни стрельбы, ни людей, ни животных, ни трупов вокруг. Стало непривычно жутковато. Но мы продолжали ехать по этой дороге в сторону леса. Вдруг увидели, что нам навстречу движется большая группа солдат. Подумали еще – ну, слава богу, наша пехота. А когда солдаты подошли ближе, оказалось, что это немцы. Они шли навстречу нам строем, но не по дороге. И тут у нашей колымаги отрывается заднее колесо и откатывается в сторону. Из немецкой колонны сразу же выбегают 2 солдата, хватают то колесо и бегут в нашу сторону. Мы вытащили пистолеты, решив, что раз суждено погибнуть в последние дни войны, то надо бы на тот свет прихватить и несколько фашистов. Эти солдаты подбежали к нашей машине и… надели на нее колесо. А потом снова побежали в строй. Оказалось, это были пленные немцы, которые шли в городскую комендатуру сдаваться. Как только они прошли мимо нас, у меня тут же все вылетело из памяти. Я уже дальше и не помнил, как закончился тот день.

Демобилизовавшись в 1946 году, я был инструктором райкома партии и работал на моторном заводе. А в 1949 году меня вновь призвали в армию. И там, во время войсковых учений с применением атомной бомбы, в сентябре 1954 года на Тоцком полигоне Оренбургской области я встретился со своим родным танком, родной «тридцатьчетверкой». В 700 метрах от эпицентра учений среди другой техники стоял этот наш танк, оплавленный, но уцелевший, как один из символов нашей Победы.

А после окончательной демобилизации вернулся в Ярославль, работал на радиозаводе до 1987 года. Сейчас давно на пенсии. Уже несколько лет по памяти пишу воспоминания о войне для внуков и правнуков, выступаю перед школьниками, чтобы они знали о Великой Отечественной из достоверных источников. Еще я люблю читать, регулярно хожу в библиотеку №7 на улице Пирогова и посещаю тематические вечера, организованные сотрудниками этой библиотеки. Спасибо им большое за такие полезные мероприятия.

текст: Татьяна Кузнецова, Евгений Мохов |  фото: Дмитрий Савин