«…народ нежный, деликатный, не марающий своих круглых лиц ни извёсткою, ни каменной пылью, ни сапожным варом, а народ промышленный, который вам и карася оборотит в порося, и на воде не утонет, и в огне не сгорит, на обухе рожь смолотит, шилом патоку заварит. Какое бы поприще ни избрал себе ярославец, чем бы он ни занимался, всегда найдёте вы разницу между им и прочими обитателями 52-х губерний…» — так писал о ярославцах известный в Х1Х веке литератор, петрашевец Василий Толбин.
Несмотря на то, что Ярославль находится значительно ближе к Москве, чем к Петербургу, ярославцы предпочитали именно Северную столицу: и в отход сюда крестьяне шли, и купцы торговый свой бизнес здесь расширяли. Историки уверяют, что в начале ХХ века выходцы ярославской земли составляли 10 процентов всего населения Петербурга.
Небесный кровельщик
Небесный кровельщик – так называли Петра Телушкина — стал одним из первых, кто в Северной столице прославил ярославскую землю. И был настолько популярен в Петербурге, что в 1833 году художник Чернецов изобразил его как героя своего времени на знаменитой картине «Парад на Царицыном лугу» – так называлось Марсово поле. А прославился Петр Телушкин тем, что в одиночку, без строительных лесов, поправил крылья ангела и крест на шпиле Петропавловского собора, которые были повреждены ураганом 1830 года. Повреждения от северных ветров на шпиле случались периодически, дорого было не сколько ремонтные работы производить, сколько леса возводить. Вот власти и искали «подрядчика» подешевле. Петр смог не просто подняться на шпиль, упираясь босыми ногами, но делал это с инструментом и фактически весь октябрь. Он считается основоположником промышленного альпинизма. Заплатили ему хорошо, и, помимо денег, дали царскую грамоту, согласно которой Петру Телушкину должны были наливать бесплатно в любом кабаке или трактире. Но так как он часто напивался и грамоту эту периодически терял, ему сделали татуировку под правой скулой, на которую едва Петр показывал, соединив большой и указательный пальцы, во всех питейных заведениях ему бесплатно наливали. Теперь этот «алкожест», означающий приглашение выпить, хорошо известен не только в России, но и иностранцам. Но деньги не принесли Петру Телушкину счастья: он довольно быстро спился и умер. Правда, успел жениться на своей любимой девушке, ради которой Петр и оказался в Петербурге. Девушка была крепостной, и Петр отправился в Питер, чтобы заработать денег и выкупить ее у ярославского помещика.
Знал толк и в блинах, и в пиаре
Помимо крестьян-отходников, отправлялись в Петербург и ярославские купцы: кто-то еще в статусе крестьянина, например, Петр Елисеев или Конон Котомин, а кто-то уже состоял в купеческом сословии и имел предпринимательский опыт, например, Анисим Палкин или Дмитрий и Иван Пастуховы. И первые, и вторые в Северной столице ставили свое дело на широкую ногу, открывали новые направления в бизнесе, приобретали престижную недвижимость в центре Петербурга, выходя в первые ряды богатейших людей России. Успех ярославских предпринимателей был настолько прочен, что ни Октябрьская революция, ни 70 лет Советской власти не смогли стереть бренды наших земляков ни с карты Петербурга, ни из народной памяти. Как только вы начинаете прогулку по Невскому проспекту от Московского вокзала к Дворцовой площади, вы видите ресторан «Палкин», который и сегодня по праву считается одним из самых крутых в Петербурге и славится изысканной кухней.
А начинал ярославец Анисим Палкин в 1846 году с трактира. Тогда была в моде французская кухня, а Анисим сделал ставку на русские блины, они и оказались настолько вкусными, что к заведению быстро пришла популярность, а в «Путеводителе по Петербургу» трактир Палкина обозначали как самое вкусное место Петербурга с русскими блюдами. Официанты у Палкина ходили в кумачовых рубахах. Одним словом, Анисим Палкин знал толк не только в блинах, но и в пиаре, умело создавал имидж. К 1850 году владельцем семейного бизнеса стал внук Анисима Палкина – Павел. Он открыл второй трактир на углу Невского и Литейного проспектов.
А вот уже правнук Анисима Константин Павлович Палкин открывает в 1871 году на углу Невского и Владимирской улицы ресторан, где сейчас он и находится. В 1874 году делается полная реконструкция здания, которое было доходным домом самого купца Палкина. Новый «Палкин» выглядел совершенно роскошно: 25 ресторанных залов; кухня на втором этаже, с которого спускали еду на специальной машине; максимальный комфорт для посетителей. Представители разных сословий могли собраться в собственных залах, не мешая друг другу.
Вновь ресторан «Палкин» открылся в 1995 году. Восстановили роскошные интерьеры и некоторые старинные рецепты. В ресторане можно не только пообедать, но и сходить на экскурсию, как и в другом шикарном ресторане тоже наших земляков – купцов Елисеевых. И петербуржцы, и туристы больше знают Елисеевский магазин на Невском – настолько нарядный и яркий, что пройти мимо него невозможно. Магазин находится на первом этаже, а ресторан на втором, внизу еще есть кафе, где сохранилось некоторое оборудование с начала ХХ века, со времен Григория Григорьевича Елисеева, который и открыл уникальные Елисеевские гастрономы в Петербурге, Москве и Киеве. В 90-е годы ХХ века в Петербурге и в Москве Елисеевские магазины возродились. Правда, московский, на Тверской улице, в апреле 2021 года вновь закрылся. Зато в Ярославле на улице Нахимсона работает Гастроном № 1, получивший в народе название Елисеевский.
Разбогател на мешке апельсинов
В происхождении богатейшей купеческой династии Елисеевых до сих пор немало тайн и загадок. А виной тому сами Елисеевы, из поколения в поколение передававшие миф, согласно которому основатель рода Петр, сын Елисеев, был крепостным садовником графа Шереметева. Однажды к Рождеству, а случилось это, если верить легенде, в 1813 году, он вырастил настоящую лесную землянику, чем несказанно восхитил самого графа, а еще больше его высокопоставленных именитых гостей. И когда растроганный граф спросил о заветном желании крепостного садовника, тот не растерялся и попросил вольную. И уже вечером с женой и детьми Петр Елисеевич отправился в Петербург. А потом скопил денег и выкупил у графа брата своего, чтобы вместе с ним развивать торговый бизнес.
На самом деле Петру не надо было «выкупаться», Елисеевы не были крепостными. Легенда – это удачный пиаровский ход. Судя по тому, как первый Елисеев повел свои дела в Петербурге и каких финансовых успехов добился за короткое время, человеком он был незаурядным и всесторонне талантливым.
Когда он прибыл в Петербург, в документах значился «казенным поселянином» Петром Елисеевым сыном. В то время большинство крестьян имели лишь собственное имя, полученное при крещении, к которому добавляли имя отца. И лишь постепенно из имени отца образовывалась фамилия. Так, через несколько лет после прибытия в столицу Петр Елисеев сын стал просто Петром Елисеевичем Елисеевым.
Смелый, предприимчивый, по-крестьянски хваткий, Петр… купил мешок апельсинов, деревянный лоток на голову и вышел на людный Невский проспект. Его супруга, Мария Гавриловна, встала на перекрестке Невского с Садовой сторожить фрукты в мешке. Сначала новоявленный торговец стеснялся, но к концу дня научился бойко выкрикивать: «Кто хочет угостить даму апельсином? Копейка – что за деньги?»
Кавалеры открывали кошельки, проявляли щедрость: дескать, давай апельсинов на две копейки… Но, изумляя покупателей, Петр Елисеевич протягивал им на две копейки три апельсина.
Вскоре Петр Елисеев смог открыть лавку, и не где-нибудь, а на Невском проспекте, в доме купца Котомина. Конон Борисович Котомин тоже был уроженцем Ярославской губернии. Сегодня ни одна экскурсия по центру Петербурга не обходится без упоминания дома Котомина: в XIX веке дом купца Котомина был одним из самых популярных мест среди петербургской интеллигенции и особенно богемы. Сегодня здесь расположен Литературный ресторан, а тогда была кондитерская «Вольф и Беранже», очень популярная среди столичной богемы. Именно отсюда Александр Сергеевич Пушкин со своим верным другом Константином Данзасом отправились на Чёрную речку, где произошла фатальная для поэта дуэль. Через некоторое время здесь Михаил Лермонтов впервые прочитал друзьям свое знаменитое стихотворение «На смерть поэта».
Одним словом, Петр Елисеевич весьма удачно выбрал место для своей первой лавки, ведь торговал он «колониальными товарами»: кофе, чаем, ромом, ост-индским сахаром, рисом, прованским маслом, трюфелями, пряностями, сырами, анчоусами и прочим.
Торговые дела Елисеевых шли настолько успешно, что с конца 1830-х годов они становятся поставщиками виноградных вин к императорскому Двору. Они имели за границей прекрасную репутацию коммерсантов, вели торговлю за наличные, и самые известные торговые дома Франции, Испании, Португалии и острова Мадейра стремились завязать с Елисеевыми прочные отношения. В 1857 году Елисеевы получили разрешение учредить Торговый дом «Братья Елисеевы», а в 1874 году за «долголетнюю и полезную деятельность» торговый дом «Братья Елисеевы» получил почетное право изображать на своей продукции Государственный герб.
Вина были главным предметом торговли фирмы, но был еще один продукт, к которому существовало особое отношение — масло оливковое и прованское. Масло очищалось методом отстаивания в мраморных цистернах и подавалось в готовом виде при определенной температуре. Только у Елисеевых оно не фильтровалось, а отстаивалось, что давало гарантию наивысшего качества. Были в фирме также обширное кофейное отделение, чайное, шли поставки сардин и сыра. Товарищество имело небольшой водочный завод в Петербурге, колбасный – в Москве, шоколадный цех, самостоятельные отделения по вареньям, мармеладу, уксусный и масляный цехи.
Если Елисеевы процветали, то успехи Котоминых к этому времени сходили на нет. В 1875 году братья Котомины вынуждены были продать свой дом, и купил его один из учредителей Волжско-Камского коммерческого банка Николай Александрович Пастухов, тоже уроженец Ярославской земли, двоюродный брат Николая Петровича Пастухова, имя которого ярославцам известно.
Три поколения купцов Елисеевых были фантастически удачливыми, и это вызывало не только зависть, но и разные слухи. Например, говорили про фармазонский рубль, который якобы выиграл в кости основоположник династии Петр. Некоторые конкуренты везучесть Елисеевых пытались объяснить тем, что они «заговоренные». В начале ХХ века одним из самых богатых и влиятельных коммерсантов не только Санкт-Петербурга, но и России считался внук Петра – Григорий Григорьевич Елисеев, открывший свои знаменитые Елисеевские магазины.
Текст: Ирина Ваганова
Фото: Ирина Ваганова,
https://kuda-spb.ru/place/,
magazin-kuptsov-eliseevyx,
https://ru.m.wikipedia.org/wiki,
https://commons.wikimedia.org