так писал Сергей Ауслендер, самый петербургский писатель начала ХХ века, символист и мистик, волею судьбы оказавшийся тесно связанным с Ярославлем. В тайном сплетении прошлого и настоящего – мистицизм его жизни и творчества.
Сергей Ауслендер – яркий представитель Серебряного века, но его имя мало что говорит современному читателю, а творчество практически не знакомо. Причина забвения не в отсутствии художественной ценности его наследия, а исключительно политическая, как это в России бывает. Сергей Ауслендер – достойный герой в серии публикаций «Ярославские петербуржцы», тем более что в наступающем 2026 году исполняется 140 лет со дня его рождения, также как и его самому близкому другу – поэту Николаю Гумилеву. Оба родились в 1886 году: Гумилев 15 апреля, Ауслендер –18 сентября. Николай Гумилев был расстрелян 26 августа 1921 года, Сергей Ауслендер – 11 декабря 1937 года.
Сергей Ауслендер родился не в Ярославле, но здесь родилась его мать Варвара Алексеевна Кузмина, и здесь родился его «любимый дядя Миша» – поэт Михаил Кузмин. В 1911-1912 годах Сергей Ауслендер жил в Ярославле, так как в Волковском театре играла его любимая жена – актриса Надежда Зборовская. Тогда же Ауслендер и познакомился с издателем Константином Федоровичем Некрасовым, который в 1913 году издал единственный роман писателя «Последний спутник».
В Ярославле Сергей Ауслендер написал новеллы – «Ставка князя Матвея» и «Туфелька Нелидовой». В изданном сборнике под первым значится: «Ярославль. Октябрь, 1911», под вторым – «Ярославль. Декабрь, 1911». Как писатель, Сергей Ауслендер был мистиком, и мистицизм его новелл – это тайное сплетение прошлого и настоящего, это декаданс, романтический пассеизм и утонченный эстетизм одновременно.
События в рассказе «Туфелька Нелидовой» происходят в мрачную Павловскую эпоху, в самом центре Петербурга. Героиня Мария Алексеевна, чтобы спасти своего жениха от императорского гнева, обращается к старому немцу Кюхнеру, магу, чародею, мистику.
Сергей Ауслендер еще при жизни считался самым петербургским писателем. Петербург был не просто его любимым городом. Петербург был предметом его вдохновения и обожания. «Этот город меня опьяняет. <…> Он учит быть легким, стройным, неуловимым, всегда готовым на самое фантастическое приключение или подвиг и, вместе с тем, свободным, замкнутым, никому не раскрывающим своих тайн. Вот чему учит этот магический, холодный и вольный Петербург», – говорит герой Сергея Ауслендера. А в предисловии к новеллам, объединенным в раздел «Петербургские апокрифы», Ауслендер писал: «Камни мостовых, стены старых домов, площади, дворцы и церкви много таят в себе загадочных, странных историй. Страшные преступления, прекрасные подвиги совершались здесь когда-то.
Никто не знает, что было, как было.
Когда в сумерках брожу я, отуманенный чарами вечернего города, по этим же улицам, мимо этих же дворцов, вдоль блестящих каналов – мне начинает казаться, что слышу далекие голоса, вижу давно забытые лица, воскресает в призрачном очаровании то, что когда-то жило здесь».
В начале ХХ века Сергей Ауслендер был очень популярен и как писатель, и как активный участник литературно-богемной жизни обеих столиц. «Любимый дядя Миша» ввел своего племянника, студента историко-филологического факультета Императорского Петербургского университета, в круг столичной богемы: и на башню Вячеслава Иванова, и в редакции символистских журналов.
Молодой новеллист и стилизатор Ауслендер упоминается в дневниках и письмах Андрея Белого, Валерия Брюсова, а шафером на его свадьбе был Николай Гумилев. Так, 20 марта 1910 года Ауслендер писал из Окуловки их общему другу Евгению Зноско-Боровскому, с которым их связывали литературные, дружеские и родственные отношения (Сергей Ауслендер был женат на сестре Евгения – Надежде, актрисе): «Вчера приехал ко мне Гумилев. Сейчас сидим за одним столом и подгоняем друг друга, что нужно работать, но толку мало». В Окуловке в августе 1910 года и состоялось венчание Сергея Ауслендера и Надежды Зноско-Боровской: Зборовская ее сценический псевдоним.
В 1911 году Надежду Зборовскую приглашают в труппу первого русского театра – Волковского в Ярославле, куда они с мужем, Сергеем Ауслендером, и отправились. Вероятно, Надежду Зборовскую пригласил Антоний Воротников, который в 1911 году получил антрепризу в открывающемся здании театра имени Федора Волкова в Ярославле. Для нового театра в Ярославле Воротников собирает сильную труппу, готовит серьезный репертуар.
28 сентября 1911 года состоялась торжественное открытие нового здания театра, построенного по проекту архитектора Н.А. Спирина. Открыли театральный сезон в новом здании премьерой спектакля «Гроза». Надежда Зборовская 8 сентября 1911 года писала своему брату: «Труппа громоздкая, знакомлюсь довольно туго». Сообщает, какие спектакли идут: «Гроза», «Эрос и Психея» и другие. «Играю бессловесную монашку. Вообще, дел пока никаких». Воротников как антрепренер не рассчитал финансовые возможности: расходы на театр были много выше сборов, и он уехал из Ярославля. Труппа завершала сезон без антрепренёра – руководство взяло на себя созданное товарищество артистов. Да и у Надежды дела шли не очень: в письмах к брату она просит все время что-то привезти: корзину, самовар, который ей папа обещал, электрическую лампу, два бра. Сетует на то, что всю мебель придется покупать, что денег не хватает.
У Сергея Ауслендера, в письмах которого ценные замечания о тех, с кем он общался, Ярославль также восторга не вызывал, поэтому он был рад, когда Надежду пригласили в Москву. 25 января 1912 года Ауслендер пишет Зноско-Боровскому: «Я рад, что все идет к концу и писать не о чем, все мысли уже не в Ярославле…» И добавляет: «Потом переберемся в Петербург».
Вернувшись в родной город, Сергей Ауслендер связей с Ярославлем не прерывал. Кстати, Петербург, хотя и значится местом рождения Сергея Ауслендера, но, скорее всего, родился он в Сибири. Дело в том, что отец будущего писателя, Абрам Яковлевич Ауслендер, выходец из купеческой среды, будучи студентом, увлекся народовольческим движением. За организацию подпольной типографии в Херсоне и распространение незаконной литературы Абрам Ауслендер был арестован и посажен в Петропавловскую крепость, а затем сослан на три года в Сибирь. Варвара Алексеевна Кузмина, из ярославских дворян, служила учительницей в народной школе и тоже увлеклась народовольческими идеями. Она последовала за своим возлюбленным в Сибирь, по одним сведениям – добровольно, по другим, сама отбыла ссылку и будто бы вернулась незадолго до родов.
Разные сведения и о том, где венчались родители будущего писателя: в Петропавловской крепости, в Петербурге, или в Сибири, в ссылке, что тогда было модно. Но точно известно, что через несколько месяцев после рождения сына Абрам Яковлевич Ауслендер умер в городе Тюкалинске Тобольской губернии, ныне это Омская область. Омские историки даже настаивают на том, что родился Сергей Ауслендер именно в Тюкалинске. Даже если это было и так, то родные, не желая ребенку портить жизнь, записали местом рождения Петербург, чтобы не возникало ассоциаций со ссыльным отцом, тем более что дед новорожденного, отец Варвары, был влиятельным чиновником. В 1893 году Варвара Алексеевна вторично вышла замуж, родила еще четверых детей, но была «политизирована» до старости: буржуазную революцию она приветствовала, а после Октябрьской восклицала «Что мы наделали!»
Жизнь Сергея Ауслендера изменилась с началом первой мировой войны. После 25 октября 1917 года он переезжает в Москву, но в июле 1918 года покидает ее, и следы его теряются. А не принимал ли участие Сергей Ауслендер в белогвардейском мятеже в Ярославле в ночь с 5 на 6 июля 1918 года? В Ярославле у Ауслендера было много знакомых, но самое главное: все, кому удалось покинуть город до расправы большевиков, а это примерно 50 человек, так же, как и Сергей Ауслендер, сначала оказываются в Казани, где нелегально переходят линию фронта, и оказываются на «белой» территории, в Омске, в армии адмирала Колчака.
Сначала Сергей Ауслендер работает как военкор для антибольшевистских газет, затем становится пресс- секретарем и спичрайтером Александра Колчака и автором его официальной биографии. Вот отрывок биографии Колчака, написанной Ауслендером: «Адмирал! О нем ходят уже легенды… Жизнь его, наполненная сраженьями и упорными трудами, жизнь моряка и реформатора русского флота, становится достоянием истории. <…>
Верховный правитель совместил в себе многое: он не только твердый воин, так хорошо понимающий, что нужно в эти часы решительной борьбы, он также ученый, привыкший свой ум направлять на области разносторонние; ему не впервые пришлось подходить к вопросам общегосударственной и политической жизни; как моряк он многое видел и познал не только из книг, а в жизни различных стран».
После победы красных с 1920 по 1922 годы Сергей Ауслендер, работает воспитателем в детском доме под Томском. В 1922 году перебирается в Москву, становится завлитом в ТЮЗе. В 1928 году Московское товарищество писателей издает его «Собрание сочинений» в семи томах.
Но 22 октября 1937 года Сергея Ауслендера арестовали. Еще в середине 1920-х годов начальник секретно-оперативного отдела ВЧК М.И. Лацис передал в секретариат председателя Реввоенсовета Республики Л.Д. Троцкого материалы об антисоветской деятельности партии социалистов-революционеров. Среди них была и небольшая брошюра, написанная С. А. Ауслендером и изданная в Омске в 1918 г. Называлась она «Печальные воспоминания (о большевиках)».
Вот что Ауслендер писал в ней о Ленине: «Он проделывает свой ужасный опыт над Россией, он вонзает свой не вполне искусный ланцет в живое тело. Может быть, опыт не вполне будет удачен, может быть, пациент умрет, но разве это важно — важно проверить математическую формулу. Миллионы гибнущих для него — только кролики, глупые, бессмысленные кролики, для того и созданные, чтобы их можно было перерезать, даже не усыпляя хлороформом».
Встает вопрос: как вообще после таких слов Ауслендер мог оставаться живым до 1937 года? Вероятнее всего, прикрывал его руководитель ОГПУ Вячеслав Менжинский, с которым они были хорошо знакомы по дореволюционным литературным кругам, но после смерти покровителя Сергей Ауслендер был обречен.
Долгое время дата его смерти была не известна. Посылку для него у родных приняли только один раз. Когда пришли во второй раз, отстояв огромную очередь, услышали, что посылку у них не возьмут, потому что он осужден на 10 лет без права переписки. В послесталинские времена родственникам сообщили, что Ауслендер Сергей Абрамович «умер от прободения язвы в 1943 году в местах лишения свободы». Но сейчас уже документально подтверждено, что Сергей Абрамович Ауслендер был расстрелян 11 декабря 1937 года. ■
Текст: Ирина Ваганова
Фото из открытых источников https://kid-book-museum.livejournal.com/173743.html ,
https://rev-lib.com/verhovnyj-pravitel-admiral-a-v-kolchak
