Журнал о бизнесе и жизни, выходит с 2004 года.

Ничего не найдено.

Метка: ветеран

  • Борис Шишкуров

    Депутат муниципалитета Игорь Бортников и «Элитный квартал» навестили Бориса Васильевича Шишкурова в его квартире, в одной из пятиэтажек Фрунзенского района, где и услышали историю о настоящем человеке. Историю, в которой были холод и голод, ранения  и туберкулез, учеба в мединституте и многолетняя врачебная деятельность. Преодолев все преграды, ветеран до сих пор  не отказывает  нуждающимся во врачебной помощи и мечтает побывать на местах боевой славы советского народа.

    Борис Васильевич, на войну вы, как и многие ребята тех лет, попали, едва достигнув призывного возраста.  
    Я родился в 1923 году в Ярославле. Был последним, 14-м ребенком в семье. Перед началом Великой Отечественной я окончил 10 классов. Как сейчас помню, 19 числа у нас был выпускной, а 22 июня началась война. Моими друзьями детства были такие известные в нашем городе ребята, как Алексей Наумов и Николай Кривов. После окончания школы по призыву комсомола я начал работать станочником на заводе «Пролетарская свобода». 12 августа 1941 года был призван в Красную армию и уже в мае 1942 воевал на Западном фронте в звании младшего лейтенанта, был командиром пулеметного взвода. Полк, в который я был определен, участвовал в боях под Москвой. Для меня тот период жизни был очень трудным: 18-летний мальчишка без жизненного опыта и знаний был поставлен во главе более двух десятков бойцов. Почти все они были старше меня по возрасту. Я учился жизни и брал пример с этих смелых и отважных людей.

    Инвалид ВОВ, а не участник (это другая категория)
    Награжден
    Орден Отечественной войны I степени
    Орденом Красной звезды
    Медалью «За освобождение Варшавы
    Медалью «За взятие Берлина»
    Всего два десятка боевых и юбилейных медалей.

    Во время одного из боев меня тяжело ранило прямым попаданием мины по нашему станковому пулемету. Расчет сильно пострадал, я был эвакуирован в тыл, в Тулу. Там я более двух месяцев проходил лечение в госпитале. А по выздоровлении — снова участие в боях, еще одно ранение и госпиталь, теперь уже в Белеве Тульской области.
    Перед выпиской из госпиталя я был комиссован, поэтому меня направили для продолжения службы в запасной армейский полк 61 армии.

    Армейский запасной полк  на фронте — это боевое подразделение, которое выполняет различные задания, вплоть до несения службы в карауле на передовой линии. Мне вспоминается  период, когда наша рота в составе батальона находилась в обороне зимой 1942-43 гг. Зима была теплой, в декабре все начало таять. В траншеях вода стояла по колено, а на ногах были зимние валенки. Постоянно мокрые, голодные солдаты сутками питались только сухим пайком, а печурки устраивали из бочки прямо в траншее, чтобы разогреть еду и посушить обувь. После дежурства солдаты отдыхали в тесной, сырой землянке, спали, не снимая с себя одежды.  А после трудной зимы 1943 года наступила весна.

    Фронт ожил с приходом тепла. Стало чувствоваться, что приближается что-то важное, главное. Нас сняли с передовой, заменили вновь прибывшими, свежими, хорошо укомплектованными частями с новой, грозной техникой, которую мы увидели впервые. С наступлением лета события стали развиваться молниеносно. Битва на Орловско-Курской дуге, прорыв наших войск, и начавшееся отступление немцев на запад.

    В составе 61-й армии я участвовал во взятии Орла, Чернигова, в форсировании Днепра, в освобождении Белоруссии. А затем в составе I Белорусского фронта было освобождение Варшавы. И, наконец, венцом победы стал поверженный Берлин. Все это скоро только говорится, а события происходили не так быстро. Войну я закончил в возрасте 22 лет. в звании старшего лейтенанта в должности командира роты.

    И почти сразу же после войны вы поступили в медицинский. Чем был обусловлен выбор профессии?
    После войны встал вопрос, куда пойти учиться. Так вот, моя сестра работала врачом в Кинешме и посоветовала мне выбрать профессию доктора. Я поступил в медицинский на специальность «Глазной врач». А в 1951 году, после окончания института, по распределению поехал работать в Пошехонье.

    Но тут судьба преподнесла мне удар. Видимо, тяжелейшие условия жизни зимой 1942-43 гг. – холод, сырость дали о себе знать страшной болезнью: туберкулез в открытой форме.

    Вскоре в Пошехонье моя болезнь обострилась, и ради сохранения здоровья нужно было поменять климат. Поэтому в 1953 году я уехал в Невинномысск (этот город находится в 90 км от Минвод), где жил и работал около 6 лет. Климат той местности мне очень подходил и спас меня от дальнейших обострений. Вообще, длительное, упорное лечение было на протяжении всей моей послевоенной жизни. И болезнь была побеждена! В возрасте 50 лет я был снят с учета в туберкулезном диспансере.

    После Невинномысска я перебрался поближе к нашим краям, несколько лет отработав в подмосковном Загорске.  А в Ярославль возвратился в начале 70-х. Работал в разных больницах, последней из которых была больница НПЗ.

    Я еще не достиг пенсионного возраста, когда мое здоровье вновь стало ухудшаться. Тогда я обследовался в поликлинике для участников ВОВ и в Боткинской больнице, где у меня определили сахарный диабет. После этого мне дали 3 группу инвалидности, связанную с фронтом. Так постепенно я доработал до пенсии.

     В разговор вступает представитель социальных служб, специалист центра соц- помощи населению Наталия Крайнова.
    — Даже находясь в глубоко преклонном возрасте, Борис Васильевич оказывал помощь своим пациентам, ездил в Москву, отстаивал интересы ветеранов. Например, работая в центре социального обслуживания, я не могла вызвать окулиста к инвалиду первой группы. Так Борис Васильевич, которому на тот момент было около 85 лет, взял свой чемоданчик с инструментами, осмотрел пациента и выписал тому очки. Он очень добрый, отзывчивый человек. Казалось бы, в силу возраста ему нужно помогать, но он сам тоже приходит на помощь по первому зову.

    Борис, Васильевич, завод, откуда вы уходили на фронт, сегодня как-то помогает своему ветерану?
    Совсем недавно мы с супругой пришли туда, хотели посмотреть, что там изменилось.  Нас с трудом пропустили на территорию, в отделе кадров посмотрели документы, записали, кто мы и… отправили домой.  Нам было очень обидно. Знаете,  этот эпизод можно охарактеризовать словами одной старой песни.

    И стиснула сердце тревога:
    Вернулся я, видно, не в срок…

    Чужая семья здесь ютится, чужие встречают его…

    К сожалению, некоторые люди быстро забывают свою историю. Чем вы живете в сегодняшнем дне?
    Сейчас я увлекаюсь музыкой, особенно люблю романсы. Хожу в театр и в филармонию.
    Буквально вчера с супругой Ниной Андреевной были в «Родине» на показе мюзикла «Отверженные», но вскоре ушли. И до нас люди уходили. Очень не понравилось.

    Конечно, в сегодняшнем обществе должны создаваться новые духовные ценности, но пока их мало. Поэтому сейчас практически везде популярно ретро, многие держится на старом багаже.

    Считаю, что главным источником знаний должна оставаться книга.  В настоящее время много говорят о необходимости создания единого учебника истории. Но он должен создаваться на основании архивов и воспоминаний участников ВОВ.
    Да и по телевизору вместо решения каких-то проблем государства и общества мы видим грязные политтехнологии. Нам, ветераном ВОВ, неприятно и обидно смотреть на все это.

    Но есть в сегодняшней действительности и положительные моменты. Например, я очень люблю путешествовать. За последние 5 лет мы с супругой Ниной Андреевной побывали в Ленинграде и Крыму, объездили все районы нашей области, проехали по Волге.
    Во время визита в  Пошехонье меня встретили очень душевно. До этого я там не был  около 60 лет, но, оказывается, меня там еще помнят! Один молодой парень даже встал на колени и поблагодарил за то, что я сделал для них. Это было очень трогательно. Повторюсь, везде нас принимали очень хорошо, но у меня осталась единственная мечта: съездить на Орловщину и в Тулу, в те места, где я был ранен. Надеюсь, что летом мы ее осуществим!

    Текст: Евгений Мохов, Фото: Олег Токмаков

  • Эдуард Студент

    «Элитный квартал» продолжает рассказывать о ветеранах Великой Отечественной войны и их славных подвигах. Незадолго до 23 февраля депутат муниципалитета Игорь Бортников и корреспондент «ЭК» побывали в гостях у одной ярославской семьи. Ее глава – полковник в отставке, член совета ветеранов Фрунзенского района, ветеран Великой Отечествнной войны Эдуард Студент всю жизнь посвятил служению Родине. По стопам отца пошел и его сын Евгений. Сегодня он заботится об отце, все свободное время посвящая ему. Говорили долго о семейных традициях, делах давно минувших дней и о настоящем. Но начали разговор все же с немного другого, напрашивающегося вопроса.

    Эдуард Освальдович Студент
    Полковник в отставке.
    Был награжден Орденом ВОВ II степени, медалью «За отвагу», медалью «За боевые заслуги», медалью «За победу над Германией в ВОВ», а также 20 памятными знаками и юбилейными медалями.

    Эдуард Освальдович, откуда у вас такая «молодая» фамилия?
    Моя мама была дочерью прачки, сумела получить медицинское образование и всю жизнь работала по специальности. Отец был административно-хозяйственным работником. Его настоящая латышская фамилия – Студентес, позднее на трансформировалась в Студент.
    В Ярославль мы с матерью приехали в 1937 году. Я учился в заволжской школе № 50. Там же была и кавалеристская школа, в которую я имел честь поступить. С 1940 на 1941 год мы участвовали в конно-лыжном пробеге по Яробласти, чтобы в колхозах организовывать кавалерийские кружки, тем самым подготавливать людей к возможной войне. Могу отметить, что в те времена у людей было большое чувство патриотизма и гордости за свою страну. А потом началась война. О Великой Отечественной можно рассказывать долго. 17 января 1942 года я отправился в Муромское училище связи. А на следующий год нас отправили в Москву, в резерв Главного управления связи Советской Армии. Потом я был начальником связи 52‑го мотоциклетного полка.
    Мне довелось участвовать в освобождении левобережной Украины, Запорожья и Крыма, в форсировании Сиваша.
    Вы ведь и Севастополь освобождали.

    Это было в 1944 году. После освобождения Симферополя нашу часть перевели на подступы к Севастополю. Перед нами была Сапун-гора, на которой у врага были мощные оборонительные сооружения. Наши подразделения заняли позиции в паре километров перед этой горой. Нам было необходимо после успешного штурма выйти на плоскогорье, ворваться в Севастополь и способствовать его освобождению. 7 мая начался штурм Сапун-горы. На врага обрушился шквал огня из всех видов оружия. Я наблюдал, как более чем 70 «Катюш» вели залповый огонь. После двухчасовой артподготовки в атаку поднялись штурмовые отряды, штрафные батальоны и другие войска, в числе которых было и подразделение нашего полка. 9 мая Севастополь был освобожден, а 10 мая Москва салютовала и объявила об освобождении Крыма от фашистской армии.

    Эдуард Освальдович, а какие послевоенные события вам особенно запомнились?
    В ноябре 1945 года я участвовал в военном параде. Наш мотоциклетный полк съезжал с двух сторон на Красную площадь. Это смотрелось очень эффектно и оставило в моей душе самые наилучшие впечатления. Для нас Красная площадь была и остается святым местом, поэтому мне немного некомфортно, когда сейчас там проводят хоккейные матчи, концерты устраивают танцы и другие зрелищные мероприятия.

    Также мне довелось быть и на похоронах Сталина. В то время я служил в московском зенитном полку. После смерти вождя весь наш полк направили обеспечивать порядок на церемонии прощания. Четыре дня народ сверху вниз спускался по Пушкинской площади и шел в Колонный зал. Проститься с ним пришло очень много людей. Колонна двигалась по тротуару, и, чтобы отделить тротуар от остальной улицы, было решено поставить грузовики с открытыми бортами. Я стоял на платформе автомобиля, вдоль которого располагались мои солдаты. Но все равно толпа хотела получить доступ к телу. При мне одной женщине стало плохо, она упала в обморок, и мы втащили ее на кузов автомобиля. Когда она пришла в себя, то грозно потребовала отпустить ее обратно в толпу. Периодически были слышны звуки сирен скорой помощи.

    В последнюю ночь доступа к телу Сталина я подошел к водителю скорой и спросил, сколько человек он отвез за эти сутки. Оказалось, 68. А наутро, когда дворники подметали улицу, она была усеяна большим количеством пуговиц и калош. Мне удалось увидеть и саму церемонию выноса тела, и все это навсегда оставило след в моей душе.

    Если позволите, перейдем к более приятной теме. Расскажите о своей большой семье.
    У меня всегда был прочный семейный тыл. С первой женой мы прожили 40 лет, со второй – 20. Они были настоящими труженицами, верными хранительницами семейного очага. Где мы только не жили, но и в густонаселенных коммуналках, и в дальних глухих гарнизонах они умели создать уют и не гнушались никакой работы. Это они, офицерские жены, помогали сплотить семью, а семья хранит о них добрую память. У меня 2 дочери и сын. Старшая дочь, Алевтина, с отличием окончила Ярославский химико-механический техникум, уехала на работу в Башкирию, окончила там институт и работала преподавателем. Младшая дочь, Светлана, живет в Чехове. Она медработник в военном городке. А Евгений пошел по моим стопам и стал военным. У меня уже 5 внуков и 8 правнуков, которыми я очень горжусь.

    Евгений: Каждому человеку надо знать историю своей семьи. Поэтому мы вместе с папой занялись написанием мемуаров. Два года ушло на розыск родственников и сбор архивных документов. Это был достаточно тяжелый и кропотливый труд, который вылился в 55 страниц убористого текста. Думаю, теперь эти мемуары папы станут настоящей ценностью для всех наших родных.
    Евгений, вы и сейчас продолжаете заботиться об отце.

    Для меня он всегда был примером для подражания. После окончания Киевского высшего инженерного радиотехнического училища я тоже служил в советской армии: Ржев, Сахалин, Челябинская область… А закончил службу в 1991 году, в Казахстане, в звании майора. Отец всегда приезжал на все места моей службы. А когда я служил на Сахалине, у него в Ярославле жила одна из моих дочерей, потому что местный климат ей не подходил. Да и условия проживания там были непростыми: барак с печкой и привозной водой. Отец мне всегда помогал и словом, и делом. На том и стоит наша военная связь поколений. А сейчас я живу с папой, поскольку он очень нуждается в моральной поддержке. Мы вместе с ним смотрим хоккей, обсуждаем фильмы. Ведь надо оказывать родителям как можно больше внимания. Тем самым мы помогаем им верить в свои силы и справляться с любыми трудностями.

    У нас есть традиции, когда в какой-нибудь из праздников собирается вся семья. Обычно это рождество, 9 мая или чей-то день рождения. По возможности стараются приехать все члены нашей большой семьи, мы накрываем столы и тепло общаемся. А папа, как центр семьи, всегда общается со всеми еще и по скайпу. В данный момент он живет полноценной жизнью.
    А еще каждое 8 мая мы ездим на Тугову гору, отец Дмитрий встречает всех ветеранов, и мы идем чтить память наших боевых товарищей.
    Эдуард Освальдович, как вы проводите досуг? Меня по-хорошему поразила ваша библиотека.

    Библиотеку я собирал сам. Начал это делать примерно с 50‑х годов прошлого века. У меня есть специальный каталог, и каждая полочка с книгами помечена цифрами, ведь я занимался расстановкой этих книг. Мне нравится классика: Чехов, Толстой… Кстати, «Войну и мир» я прочитал дважды. А из последних произведений перечитывал Пикуля «Честь имею» и «Фаворит». На этой литературе выросли мои дети. Вообще, я считаю, что книга – средство воспитания подрастающего поколения. К сожалению, зрение уже не такое хорошее, как раньше, да и печатать теперь тяжело.
    Евгений: Еще папа любит слушать музыку. Ему нравятся вальсы Штрауса и другие классические произведения. Кроме них, я записываю ему с Интернета и другие его любимые передачи. Например, «В нашу гавань заходили корабли».
    А так мы участвуем во всех мероприятиях совета ветеранов Фрунзенского района. Недавно были на концерте в новом концертно-зрелищном центре.

    Вы упомянули кино. Эдуард Освальдович, как оцениваете современные фильмы о Великой Отечественной?
    Знаете, сейчас идет много фильмов про войну. Недавно показывали ленту «Ночные ласточки». Хуже фильма о Великой Отечественной войне я не видел. Очень много несоответствий, начиная с фамилии командира и заканчивая незначительными деталями. Я застал то время и те события, поскольку довелось поучаствовать в освобождении Крыма.
    Евгений: Похоже, что этот фильм малобюджетный. Некоторые детали действительно выглядят странно. Например, когда женщины-пилоты летят на большой высоте и в полете разговаривают друг с другом. Как такое возможно?
    Знаете, когда смотришь такие фильмы, как «Хроники пикирующего бомбардировщика», «Небесный тихоход» или «В бой идут одни старики», понимаешь, что это настоящие фильмы о войне, в которых играют настоящие актеры.
    Например, мы смотрели эпопеею «Освобождение», и слезы подступали к глазам, а это современное кино… Которое к тому же постоянно прерывают рекламой.

    Эдуард: Сразу же хочется выключить телевизор.
    Евгений: Те фильмы снимали режиссеры, которые видели войну.

    А режиссеры современных фильмов зачастую показывают свое видение. И вряд ли они перед съемками консультируются с военными. Может, не хотят этого делать, а может, просто не находят специалистов. Поэтому актеры у них в кадре в чистых гимнастерках и с белозубыми улыбками. Смотреть такие ленты, зная армию изнутри, не совсем приятно.
    Какие телепрограммы смотрите?

    Эдуард: Сейчас я стараюсь смотреть новости на разных каналах. Правда, я вам уже говорил про надоедливую рекламу, которая отбивает интерес к просмотру телепередач. Еще я люблю смотреть спортивные трансляции. Мне нравится футбол, где я болею за ЦСКА. Кстати, в штате нашего полка был знаменитый Всеволод Бобров. Я видел его несколько раз, когда он приезжал к нам. Вообще, мне нравилась та «команда лейтенантов» середины 50‑х годов. Что же касаемо трансляций, то именно тогда у меня у одного из первых в доме появился телевизор марки «КВН-49». А чуть позже жители всего дома приходили к нам смотреть трансляции на маленьком экране через линзу. Обычно после их ухода мы выметали кучу семечек. (Смеется.) Хорошее было время!
    Но я смотрю и другие виды спорта. Люблю хоккей, болею за наш «Локомотив».

    Извините, но смотреть прямые спортивные трансляции в 89 лет…
    Эдуард: …Все равно смотрю и переживаю. А что поделать? Мне нравится спорт.
    Евгений: Папа очень азартный болельщик. Постоянно во время игры он в нервном напряжении. Когда мы смотрели последний ЧМ по хоккею, он был очень рад нашей победе. Единственное, нам всем хотелось бы, чтобы игроки нового «Локомотива» побольше рассказывали о себе и обязательно давали интервью на телевидении после матча. Если хоккеист будет общаться с журналистами, а они будут передавать это зрителям, то болельщики будут любить эту команду и этого хоккеиста.
    Эдуард: Да, это было бы интересно всем болельщикам. И еще хочется, чтобы не забывали о массовом спорте и в нашем Фрунзенском районе, и чтобы во всем городе работали все спортплощадки.

    текст: Евгений Мохов |  фото: Олег Токмаков, Сергей Шубкин и из архива семьи Студент

  • Геннадий Иванов

    У полковника Геннадия Иванова удивительная биография. Суровые  годы Великой Отечественной, послевоенная работа в Казахстане…

    В преддверии 27 января, дня, когда отмечается дата снятия окончательной блокады Ленинграда, мы попросили рассказать Геннадия Иосифовича о суровых днях войны и о  своей славной трудовой биографии.За каждым словом ветерана — долгая история простого русского человека, благодаря которому мы одержали Великую Победу. 

    Геннадий Иосифович Иванов
    Полковник в отставке
    Был награжден:
    Орденом Мужества, орденом Отечественной Войны I степени,  орденом Знак почета, трехкратный кавалер ордена Красной звезды.
    Медалями
    За отвагу, За боевые заслуги, За оборону Ленинграда, За победу над Германией в ВОВ, За воинскую доблесть и ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, медаль Жукова, Ветеран Вооруженных Сил СССР, 30 лет Советской армии и флота, В память 250-летия Ленинграда, В память 300-летия Ленинграда, 65 лет победы в ВОВ, медалями 20, 30, 40, 50 и 60 лет Победы в ВОВ и медалями 30, 40, 50, 60, 70 лет Вооруженных Сил СССР.
    Отмечен более чем 20 знаками отличия.

    Геннадий Иосифович, в каком году вы попали на фронт?
    Я родился в 1923 году в деревне Малое Домнино Ярославского района. После школы поступил в Ярославский техникум резиновой промышленности. Великая Отечественная война застала меня в родной деревне. В конце октября 1941 года я был мобилизован на строительство оборонительных рубежей Ярославской области. Мы работали в тяжелых условиях: стояла суровая осень, землеройной техники почти не было, в основном использовали лопаты, кирки и ломы. А с декабря 1941 года у меня началась военная служба.  Я был направлен на учебу в Ленинградское Краснознаменное военно-инженерное училище, которое окончил в 1942 году по специальности «Понтонер». После этого мне присвоили лейтенантское звание и направили на Ленинградский фронт. Там же я продолжал занятия по минно-подрывному делу: изучал устройство и действие всех типов иностранных  и отечественных противотанковых и противопехотных мин, осваивал различные методы минирования и разминирования. А в конце декабря 1942 года меня отобрали во вторую отдельную инженерную бригаду специального назначения.

    Вы участвовали и в освобождении Ленинграда?
    Перед наступлением требовалось, в первую очередь, снять огромное количество мин. Причем все это предстояло сделать буквально за считанные минуты. Прорыв сильно укрепленной обороны врага на Шлиссельбургско-Синявинском выступе войсками Ленинградского и Волховского фронтов начался 12 января 1943 года. Ожесточенные бои шли 6 суток, и 18 января войска наших фронтов соединились. Блокада города была прорвана, в результате чего был создан коридор вдоль Ладожского озера.

    После прорыва блокады нашему батальону была поставлена задача укрепить передний край обороны на участке от 8 ГЭС до Ладожского озера, что и было сделано. А в конце марта 1943 мы передислоцировались в Колпино, где я участвовал в установке дзотов на переднем крае под Красным Бором. Там я был ранен и некоторое время находился в медсанбате. (За эту операцию лейтенант Иванов был награжден медалью «За отвагу» -авт.) Летом того же года наш батальон передислоцировался на Синявские болота. Там мы взорвали 250 метров проволочных заграждений противника. Тогда я руководил работой двух групп минеров, и нам удалось выполнить то задание без потерь.

    В конце октября 1943 года наш 193 батальон передислоцировался на Ораниенбаумский плацдарм и получил новую задачу по инженерному обеспечению операции «Нева». Проход на этот плацдарм через Финский залив был по тонкому льду. Тогда я попал в одну из многочисленных воронок, оставшихся от разорвавшихся снарядов. Но солдаты моего взвода с помощью минных щупов достали меня из воды.

    С января 1944 года шли ожесточенные бои. Мы участвовали в военных действиях на Карельском перешейке. А летом того же года, после освобождения Ленинградской области, Эстонии и Карельского перешейка от вражеских войск, наш батальон занимался разминированием местности по всей ширине фронта.

    Именно в те суровые военные годы, при выполнении боевых заданий, мы познали высокую цену армейской дружбы, взаимовыручки, научились поровну делить радость побед и горечь поражений. И даже сейчас ветераны Великой Отечественной войны инженерных войск Ленинградского фронта стараются встретиться в январе и вспомнить те дни.

    После войны вы продолжали служить Отечеству?
    В послевоенное время служба проходила в частях Ленинградского военного округа, откуда в 1947 году я прибыл в Семипалатинск, в 52-й отдельный инженерно-строительный Новосокольнический полк. Тогда мы прокладывали дороги, тянули линии связи и готовили полигон к испытаниям атомной бомбы РДС-1. В то время воинам- строителям приходилось служить в неимоверно тяжелых условиях. Офицерский состав находился на казарменном положении. Брать с собой семьи не разрешалось. Жили в землянках. Первую зиму мне пришлось жить в землянке с офицерами управления полка. В комнате нас было 8 человек. В этой же землянке с другой стороны находилась баня. Следующей зимой я жил уже в зарытом в землю автомобильном фургоне вдвоем с моим земляком, лейтенантом Потемкиным. Мы работали по 14-16 часов в сутки, про отпуска никто не вспоминал.

    Было тяжело, но создание ядерного щита дало возможность перевооружить армию и ВМФ новым видом оружия и повысить обороноспособность нашего государства.  По окончании работ наш полк был расформирован, и я попал в В/Ч 52605. Годы в городе на Иртыше навсегда останутся в моем сердце, а в память об испытаниях ядерного оружия на полигоне нам остались лишь сны, которые иногда навещают и сейчас.

    Текст: Евгений Мохов Фото: Виктория Кондратьева и из личного архива Г.И. Иванова.