Журнал о бизнесе и жизни, выходит с 2004 года.

Ничего не найдено.

Рубрика: Победители

  • От Москвы до Румынии

    Биография Фаины Федоровны Чудиновой – готовый сценарий для фильма, в котором есть все: курс молодого бойца в Москве и бомбежки под Ленинградом, радиоточки в землянках на Украине и эвакогоспиталь в Румынии, счастливые встречи и страшные моменты, когда смерть была совсем близко. Удивительно, что с таким тяжелым грузом воспоминаний Фаина Федоровна не утратила ни человеколюбия, ни обаяния. В этом мы убедились лично, когда побывали у нее в гостях.

    Фаина Федоровна, как получилось, что почти сразу после школы вы попали на фронт?
    Я после окончания десятилетки пошла на курсы телеграфистов и радистов в Ярославле. Сначала нас учили морзянке, потом мы уже и более сложную технику освоили. В марте 1941 года меня направили работать в первое городское отделение связи. Я как раз выбирала, где буду учиться дальше, как началась война.

    Меня и еще несколько человек повезли в московский наркомат связи – сказали, что «пошлют работать в другие области». А на самом деле нас мобилизовали на фронт. Сначала повезли в школу в Сокольниках, и мы там жили, проходили краткий курс молодого бойца. Потом нам выдали винтовки, противогазы и раскидали по разным частям. Меня повезли под Ленинград, но в октябре, когда немцы подошли к столице, нашу роту связи вернули в Москву демонтировать большую телефонную станцию.

    Когда фашистов отогнали от Москвы, нашу роту направили к Можайску. Мы уходили туда пешком, и это было очень тяжело. Стояла весна, и, чтобы не промочить ноги, мы, вместо подошв, привязывали к валенкам куски торфа. Ну а уже позже из Можайска мы попали на юг России, потом и в Украину. Рота, в которой я служила, поддерживала связь со штабами фронта, а я была радисткой, держала связь. В основном работала в землянках, радиоточки на колесах появились чуть позже.

    Вы рассказывали, что сначала служили в одной части, а потом оказались в другой. Почему так вышло?
    Когда нашу роту направили под Ворошиловград, меня и еще одну связистку – Зину Галкину – оставили в Старобельске, чтобы мы обеспечивали связь. Жили в семье пожилых украинцев. Однажды хозяйка попросила нас сходить на болото за листьями. Мы сходили, а на второй день после этого меня стало трясти. Поднялась температура, и оказалось, что я заболела малярией. Мы хотели связаться с моей частью – я же должна была туда вернуться! – и предупредить о моей болезни, но не получилось. А пока мы работали в Старобельске, к нам из 470-го армейского зенитно-артиллеристского полка – он стоял в этом городе – приходила в гости фельдшер Таня Боженко. Она рассказала своему командиру мою историю, и после выздоровления меня забрали в этот полк. Там я и осталась. С этим полком нас направили в Молдавию, а оттуда – в Румынию, где я чудом осталась жива.

    Среди тех, кто поздравил Фаину Федоровну с большим юбилеем, был и депутат муниципалитета Игорь Бортников.

    Что тогда случилось?
    Это был уже 1945-й год. Полуторка, в которой я ехала, подорвалась на мине. Водителей убило, а пассажиров раскидало в разные стороны. Я получила контузию и попала в госпиталь. О том, чтобы вернуться в радистки, речи уже не шло. Поэтому после выздоровления меня стали меня учить делать уколы и перевязки, накладывать гипс. А потом направили в эвакогоспиталь в румынском городе Фокшаны. Там я и работала с февраля по октябрь 1945 года медсестрой.
    Окончание войны я встретила там же, в госпитале, в звании старшего сержанта.

    Румыния стала для вас счастливым местом, получается…
    О, с Румынией был связан еще один из самых волнительных эпизодов за время всей моей службы! Перед тем как оформляться на работу в госпиталь, я зашла на вокзал – там советских солдат поили бесплатным кофе. И вдруг меня кто-то окликает по имени. Я оборачиваюсь и вижу своего родного брата Сашу. Он воевал на Белорусском фронте, и тогда его часть как раз перебрасывали в Австрию. На память о той встрече у нас осталась фотокарточка.

    Как у него сложилась судьба?
    Он, как и я, прошел всю войну, вернулся в Ярославль и долгое время работал в милиции на железной дороге.

    Там же, в Румынии, вы познакомились и со своим будущим мужем?
    Да, уже после Победы Петя оказался в госпитале, и я его лечила. В июне 1946 года мы сыграли свадьбу и прожили почти 53 года. У нас две дочери – Светлана и Ирина, обе окончили институты и до сих пор работают. Есть внуки и правнук Гриша, который уже окончил восьмой класс.

    А вы сами где работали после войны?
    Сначала в комитете комсомола, но недолго. А потом – 36 лет на железной дороге. Начинала с планового отдела в 1946 году, потом трудилась в отделе рабочего снабжения. На пенсию ушла в 1978 году и после этого занималась только общественной работой – 18 лет была заместителем председателя Ярославского областного комитета ветеранов войны и военной службы.

    Сослуживцы вас не забывают?
    Нет, что вы! Недавно вот поздравляли с 90-летием. На юбилее, помимо нашей семьи, были гости и с железной дороги, и из комитета ветеранов.

    А официальные лица поздравляли?
    Да, президент и губернатор прислали поздравительные письма. Правда, раньше вместе с поздравлениями от президента каждый год дарили по 5 тысяч, а в этом году такого не было. Бедными стали, наверное.

    текст: Евгений Мохов  | фото: Олег Токмаков

  • ДВЕ ВОЙНЫ БОЙЦА НОСОВА

    Чтобы понять, насколько люди старого поколения ценят историю своей страны, нужно побывать в гостях у ветерана войны Николая Носова. Большую часть времени Николай Афанасьевич проводит в своей квартире, где многое напоминает о советском прошлом: военные плакаты, портрет Сталина, бюст Ленина, диск с фильмом о Брежневе. Гулять мой собеседник почти не выходит, теленовостям предпочитает фильмы о животных, а на вопросы о войне отвечает очень скупо и неохотно.

    Николай Афанасьевич, когда мы договаривались о встрече, вы сразу сказали, что о войне рассказывать не будете. До сих пор тяжело вспоминать то время?
    Да, в моем возрасте не стоит лишний раз бередить воспоминания. Впрочем, вам немного расскажу. Я родился 16 февраля 1922 года в деревне Ильинск Козельского района Калужской области. 22 июня 1941 года началась война, а уже 16 июля я ушел на фронт по призыву Козельского райвоенкомата.

    Почти сразу же меня направили в город Ефремов на курсы танкистов. В ноябре они закончились, и я принял присягу. С 30 января 1941 года по 7 декабря 1942 года я воевал в танковой роте, участвовал в страшных боях под Козельском, Сухиничами, Брянском.
    Когда двигались к Смоленску, наша рота попала в очень сильный бомбовый налет противника. В том жутком бою меня контузило, и я попал в госпиталь. Но через три недели снова был в строю.

    И снова на танке?
    Нет, уже нет. Меня направили в Приволжский военный округ, на курсы связистов 7-го Западного полка связи. Там я прослужил до апреля 1943 года. А потом до самого конца войны был в составе Первого украинского фронта.

    А День Победы где встретили?
    В Германии, неподалеку от Берлина. Уже в звании старшего сержанта.

    Но война для вас на этом не закончилась?
    Да, меня направили на боевые действия с Японией. Меня назначили начальником поста связи отдельного батальона Первого дальневосточного фронта.

    Какой день советско-японской войны больше всего запомнился?
    Не день, а ночь на 9 августа 1945 года. Я ее особенно хорошо помню. Тогда несколько дней шли стеной проливные дожди, они не прекращались ни днем, ни ночью. Нужно было идти в наступление, но по такой погоде, среди болот и трясины двигаться вперед было очень тяжело.

    Япония капитулировала 2 сентября 1945 года, а вы когда демобилизовались?
    В январе 1947 года. Вернулся обратно в свой родной Козельский район. Работал механиком, колхозным, а затем и совхозным инженером. А потом 20 лет подряд – с 1965 по 1985 годы – я избирался председателем колхоза «Вперед, к коммунизму!»

    Бюст Ленина у вас с тех времен остался?
    Нет, просто увидел его в магазине и купил.

    У вас большой опыт общественной работы – вы раньше входили и в районный, и в областной Совет депутатов трудящихся…
    Да, было дело. Я и сейчас являюсь членом районного совета ветеранов войны и труда, участвую во всех его мероприятиях.

    Перед школьниками выступаете?
    А как же! Выступаю. Когда приглашают, в этих делах всегда стараюсь помочь, если здоровье позволяет. Недавно подсчитал, и оказалось, что провел уже около 90 встреч.

    О чем рассказываете на этих встречах?
    Обо всем: от обороны Москвы до войны с Японией. Но я повторюсь: то время, особенно август 1945‑го, хоть и помню в мельчайших деталях, но иногда и вспоминать его не хочется. Кровь, стрельба… Очень жутко было.

    Какими из своих медалей и наград дорожите более всего?
    Знаете, мне все дороги. У меня два ордена Великой Отечественной войны
    I и II степени, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За взятие Варшавы», «За победу над Японией». Всего 18 наград.

    Пожилые люди много времени проводят у телевизора. Вы его смотрите?
    Нет. Там одни убийства и жулье. Такой негатив не привлекает.

    А наши, местные новости?
    Да и местную политику тоже не очень люб-лю смотреть. Одни стараются сделать лучше, другие им мешают. Грустно все это. Одна надежда на вас, молодых.

    Зато, я вижу, у вас DVD-проигрыватель. Есть какие-то любимые фильмы?
    Мне фильм «Волки» очень нравится. Еще сериалы про змей и китов (Научно-популярные фильмы ВВС о природе – авт.).
    А фильмы Кусто смотрели? Это подводные съемки, очень красивые…
    Нет, не видел. Но эта тема мне очень интересна.

    Давайте, мы вам от журнала к 9 мая подарим серию этих фильмов?
    Было бы здорово! Посмотрю с удовольствием.

     текст: Евгений Мохов  | фото: Дмитрий Савин

  • Полковник в отставке СЕРГЕЙ СЕМЕНОВ

    Германия, Закарпатье, Венгрия, Таймыр, Ярославская область – куда только не забрасывала военная судьба Сергея Павловича! И везде, где бы он ни служил и ни работал, его любили и уважали и солдаты, и преподаватели, и студенты.

    Сергей Павлович Семенов
    Ветеран Великой Отечественной войны.
    Награжден Орденом Красной Звезды, Орденом отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», юбилейными медалями, почетным знаком Ярославской области «За достойные дела».

    Герой Кишиневского полка
    Я сам из Пензенской области. После школы меня призвали служить и отправили на радиотелеграфные курсы в Куйбышев. Закончил их и в октябре 1943 года попал в 89‑ю гвардейскую Белгородско-Харьковскую стрелковую дивизию, где служил радистом.

    Нас, молодых бойцов, сразу же прикрепили к старичкам, которые уже воевали. У них мы и учились воевать. И если на курсах стреляли и бегали кросс, то на войне нужны были и другие навыки: например, соблюдать правила поведения в окопе, приспосабливаться к обстановке, принимать правильные решения в экстремальных ситуациях.

    Я участвовал в освобождении Кировограда и в Ясско-Кишиневской битве в августе 1944 года. О последней хочется рассказать отдельно. Тогда 2‑й Украинский фронт из района северо-западнее Ясс и 3‑й Украинский фронт с Кицканского плацдарма южнее Бендер прорвали оборону немцев и стали развивать наступление по сходящимся направлениям. Цель была – окружить и уничтожить основные силы группы «Южная Украина» в округе Ясс и Кишинева, а затем быстро продвигаться вглубь Румынии.

    Наша дивизия располагалась на самом севере фронтовой дуги и, чтобы не спугнуть противника, не проявляла активных действий, даже когда справа и слева от дивизии уже шли бои.

    А когда немцы стали отступать на юг, нам был дан сигнал о переходе в наступление. Задача была – преследовать врага в направлении вдоль дороги Оргеев – Кишинев, сбивать его прикрытия.

    В августе 1944 года в Молдавии стояла страшная 40‑градусная жара. Обмундирование из зеленого превратилось в выцветшее белое. Постоянно хотелось пить. Тогда нас выручали колодцы, которые местные жители строили на перекрестках дорог, а рядом с ними устанавливали православные кресты с распятием. Колодцы осматривали военные медики, и только после этого мы могли наполнить свои фляжки, чтобы хоть как-то спастись от жары и жажды.

    Чем ближе мы подходили к Кишиневу, тем яростнее враг оказывал сопротивление: свистели снаряды, взметались вверх искореженные деревья…

    Но мы дожали врага, и бой за сам Кишинев получился скоротечным. Оборона, которую немцы спешно создали на реке Бык, была прорвана, и к утру 24 августа Кишинев освободили от трехлетней фашистской оккупации. И наш 273‑й полк, вошедший первым в город, назвали Кишиневским полком.

    После этой операции 5‑ю ударную армию, куда входила и наша дивизия, стали перебрасывать к Жукову, который собирал элитные войска для похода на Берлин. Перебрасывали через Ковель на Западной Украине. Два месяца мы там учились, как брать большие города. Жили в землянках, и там я заболел. Попал в медсанбат, и пришлось расстаться со своей дивизией.

    Потом был госпиталь и операция на бедре. Оттуда меня направили в запасной полк, а позже – в отдельный батальон связи 69‑й армии. 3‑я ударная армия брала рейхстаг, а мы очищали юго-восточные предместья Берлина. Но как только рейх-стаг был взят, мы, конечно, пришли посмотреть на него. И я на его стене написал: «Я из Пензы. Семенов».

    Войну я закончил в звании сержанта. А из всех наград мне наиболее дорога медаль «За отвагу». Меня наградили ею за участие в освобождении Кишинева.

    Почетный ученик
    В 1945 году нас, молодых сержантов, оставили служить в группе советских войск в Германии, Венгрии и Австрии, и я после войны отслужил еще 5 лет срочной службы. В тот период времени больше всего мне запомнились 2 встречи с самим маршалом Георгием Константиновичем Жуковым: я видел его в 1945 году, во время парада на Унтер ден Линден, и в 1946‑м, на собрании по поводу выборов в Верховный Совет СССР. В память об этих встречах я написал книгу.

    А после 5 лет службы я поехал учиться в политическое училище (сейчас – ЯВРЗУ ПВО – авт.). Потом была служба в Закарпатской области, где я познакомился со своей первой супругой Тамарой. С ней мы вырастили сына и дочь, а сейчас подрастают внуки. Сменили 9 военных городков, жили даже на Севере, между Дудинкой и Норильском. Условия были тяжелыми, но старались преодолевать трудности. Однажды я на санках привез ящик картошки, открыл бирочку, а на ней было написано: «Петровск. Ярославская область».

    В 1967 году у меня сердце стало побаливать, и поэтому я сразу согласился, когда меня пригласили в Ярославль преподавать историю в финансовом училище. Там и проработал 13 лет, сначала преподавателем, потом старшим преподавателем.

    Уволился в 1978 году. Тогда же от рака скончалась моя супруга, а я по рекомендации начальника училища перешел в пед-институт, на кафедру истории, где уже полковником в отставке отработал 16 лет.

    Через некоторое я время женился второй раз. С Галиной меня судьба свела в ЯГПУ. Она – нижегородка, а я из Пензы, у нас много общего. Стараемся не засиживаться дома, ездим вместе в Болдино, Тарханы, а нашу область так вообще всю объехали.

    Занимаюсь и общественной работой: в институте я руководил советом ветеранов, выступал почти во всех в школах. Как оказалось, чаще всего – 21 раз – выступал в 31‑й школе, мне там даже звание присвоили «Почетный ученик». Это было неожиданно приятно и трогательно.

     текст: Евгений Мохов |  фото: Дмитрий Савин

  • Борис Шишкуров

    Депутат муниципалитета Игорь Бортников и «Элитный квартал» навестили Бориса Васильевича Шишкурова в его квартире, в одной из пятиэтажек Фрунзенского района, где и услышали историю о настоящем человеке. Историю, в которой были холод и голод, ранения  и туберкулез, учеба в мединституте и многолетняя врачебная деятельность. Преодолев все преграды, ветеран до сих пор  не отказывает  нуждающимся во врачебной помощи и мечтает побывать на местах боевой славы советского народа.

    Борис Васильевич, на войну вы, как и многие ребята тех лет, попали, едва достигнув призывного возраста.  
    Я родился в 1923 году в Ярославле. Был последним, 14-м ребенком в семье. Перед началом Великой Отечественной я окончил 10 классов. Как сейчас помню, 19 числа у нас был выпускной, а 22 июня началась война. Моими друзьями детства были такие известные в нашем городе ребята, как Алексей Наумов и Николай Кривов. После окончания школы по призыву комсомола я начал работать станочником на заводе «Пролетарская свобода». 12 августа 1941 года был призван в Красную армию и уже в мае 1942 воевал на Западном фронте в звании младшего лейтенанта, был командиром пулеметного взвода. Полк, в который я был определен, участвовал в боях под Москвой. Для меня тот период жизни был очень трудным: 18-летний мальчишка без жизненного опыта и знаний был поставлен во главе более двух десятков бойцов. Почти все они были старше меня по возрасту. Я учился жизни и брал пример с этих смелых и отважных людей.

    Инвалид ВОВ, а не участник (это другая категория)
    Награжден
    Орден Отечественной войны I степени
    Орденом Красной звезды
    Медалью «За освобождение Варшавы
    Медалью «За взятие Берлина»
    Всего два десятка боевых и юбилейных медалей.

    Во время одного из боев меня тяжело ранило прямым попаданием мины по нашему станковому пулемету. Расчет сильно пострадал, я был эвакуирован в тыл, в Тулу. Там я более двух месяцев проходил лечение в госпитале. А по выздоровлении — снова участие в боях, еще одно ранение и госпиталь, теперь уже в Белеве Тульской области.
    Перед выпиской из госпиталя я был комиссован, поэтому меня направили для продолжения службы в запасной армейский полк 61 армии.

    Армейский запасной полк  на фронте — это боевое подразделение, которое выполняет различные задания, вплоть до несения службы в карауле на передовой линии. Мне вспоминается  период, когда наша рота в составе батальона находилась в обороне зимой 1942-43 гг. Зима была теплой, в декабре все начало таять. В траншеях вода стояла по колено, а на ногах были зимние валенки. Постоянно мокрые, голодные солдаты сутками питались только сухим пайком, а печурки устраивали из бочки прямо в траншее, чтобы разогреть еду и посушить обувь. После дежурства солдаты отдыхали в тесной, сырой землянке, спали, не снимая с себя одежды.  А после трудной зимы 1943 года наступила весна.

    Фронт ожил с приходом тепла. Стало чувствоваться, что приближается что-то важное, главное. Нас сняли с передовой, заменили вновь прибывшими, свежими, хорошо укомплектованными частями с новой, грозной техникой, которую мы увидели впервые. С наступлением лета события стали развиваться молниеносно. Битва на Орловско-Курской дуге, прорыв наших войск, и начавшееся отступление немцев на запад.

    В составе 61-й армии я участвовал во взятии Орла, Чернигова, в форсировании Днепра, в освобождении Белоруссии. А затем в составе I Белорусского фронта было освобождение Варшавы. И, наконец, венцом победы стал поверженный Берлин. Все это скоро только говорится, а события происходили не так быстро. Войну я закончил в возрасте 22 лет. в звании старшего лейтенанта в должности командира роты.

    И почти сразу же после войны вы поступили в медицинский. Чем был обусловлен выбор профессии?
    После войны встал вопрос, куда пойти учиться. Так вот, моя сестра работала врачом в Кинешме и посоветовала мне выбрать профессию доктора. Я поступил в медицинский на специальность «Глазной врач». А в 1951 году, после окончания института, по распределению поехал работать в Пошехонье.

    Но тут судьба преподнесла мне удар. Видимо, тяжелейшие условия жизни зимой 1942-43 гг. – холод, сырость дали о себе знать страшной болезнью: туберкулез в открытой форме.

    Вскоре в Пошехонье моя болезнь обострилась, и ради сохранения здоровья нужно было поменять климат. Поэтому в 1953 году я уехал в Невинномысск (этот город находится в 90 км от Минвод), где жил и работал около 6 лет. Климат той местности мне очень подходил и спас меня от дальнейших обострений. Вообще, длительное, упорное лечение было на протяжении всей моей послевоенной жизни. И болезнь была побеждена! В возрасте 50 лет я был снят с учета в туберкулезном диспансере.

    После Невинномысска я перебрался поближе к нашим краям, несколько лет отработав в подмосковном Загорске.  А в Ярославль возвратился в начале 70-х. Работал в разных больницах, последней из которых была больница НПЗ.

    Я еще не достиг пенсионного возраста, когда мое здоровье вновь стало ухудшаться. Тогда я обследовался в поликлинике для участников ВОВ и в Боткинской больнице, где у меня определили сахарный диабет. После этого мне дали 3 группу инвалидности, связанную с фронтом. Так постепенно я доработал до пенсии.

     В разговор вступает представитель социальных служб, специалист центра соц- помощи населению Наталия Крайнова.
    — Даже находясь в глубоко преклонном возрасте, Борис Васильевич оказывал помощь своим пациентам, ездил в Москву, отстаивал интересы ветеранов. Например, работая в центре социального обслуживания, я не могла вызвать окулиста к инвалиду первой группы. Так Борис Васильевич, которому на тот момент было около 85 лет, взял свой чемоданчик с инструментами, осмотрел пациента и выписал тому очки. Он очень добрый, отзывчивый человек. Казалось бы, в силу возраста ему нужно помогать, но он сам тоже приходит на помощь по первому зову.

    Борис, Васильевич, завод, откуда вы уходили на фронт, сегодня как-то помогает своему ветерану?
    Совсем недавно мы с супругой пришли туда, хотели посмотреть, что там изменилось.  Нас с трудом пропустили на территорию, в отделе кадров посмотрели документы, записали, кто мы и… отправили домой.  Нам было очень обидно. Знаете,  этот эпизод можно охарактеризовать словами одной старой песни.

    И стиснула сердце тревога:
    Вернулся я, видно, не в срок…

    Чужая семья здесь ютится, чужие встречают его…

    К сожалению, некоторые люди быстро забывают свою историю. Чем вы живете в сегодняшнем дне?
    Сейчас я увлекаюсь музыкой, особенно люблю романсы. Хожу в театр и в филармонию.
    Буквально вчера с супругой Ниной Андреевной были в «Родине» на показе мюзикла «Отверженные», но вскоре ушли. И до нас люди уходили. Очень не понравилось.

    Конечно, в сегодняшнем обществе должны создаваться новые духовные ценности, но пока их мало. Поэтому сейчас практически везде популярно ретро, многие держится на старом багаже.

    Считаю, что главным источником знаний должна оставаться книга.  В настоящее время много говорят о необходимости создания единого учебника истории. Но он должен создаваться на основании архивов и воспоминаний участников ВОВ.
    Да и по телевизору вместо решения каких-то проблем государства и общества мы видим грязные политтехнологии. Нам, ветераном ВОВ, неприятно и обидно смотреть на все это.

    Но есть в сегодняшней действительности и положительные моменты. Например, я очень люблю путешествовать. За последние 5 лет мы с супругой Ниной Андреевной побывали в Ленинграде и Крыму, объездили все районы нашей области, проехали по Волге.
    Во время визита в  Пошехонье меня встретили очень душевно. До этого я там не был  около 60 лет, но, оказывается, меня там еще помнят! Один молодой парень даже встал на колени и поблагодарил за то, что я сделал для них. Это было очень трогательно. Повторюсь, везде нас принимали очень хорошо, но у меня осталась единственная мечта: съездить на Орловщину и в Тулу, в те места, где я был ранен. Надеюсь, что летом мы ее осуществим!

    Текст: Евгений Мохов, Фото: Олег Токмаков

  • Эдуард Студент

    «Элитный квартал» продолжает рассказывать о ветеранах Великой Отечественной войны и их славных подвигах. Незадолго до 23 февраля депутат муниципалитета Игорь Бортников и корреспондент «ЭК» побывали в гостях у одной ярославской семьи. Ее глава – полковник в отставке, член совета ветеранов Фрунзенского района, ветеран Великой Отечествнной войны Эдуард Студент всю жизнь посвятил служению Родине. По стопам отца пошел и его сын Евгений. Сегодня он заботится об отце, все свободное время посвящая ему. Говорили долго о семейных традициях, делах давно минувших дней и о настоящем. Но начали разговор все же с немного другого, напрашивающегося вопроса.

    Эдуард Освальдович Студент
    Полковник в отставке.
    Был награжден Орденом ВОВ II степени, медалью «За отвагу», медалью «За боевые заслуги», медалью «За победу над Германией в ВОВ», а также 20 памятными знаками и юбилейными медалями.

    Эдуард Освальдович, откуда у вас такая «молодая» фамилия?
    Моя мама была дочерью прачки, сумела получить медицинское образование и всю жизнь работала по специальности. Отец был административно-хозяйственным работником. Его настоящая латышская фамилия – Студентес, позднее на трансформировалась в Студент.
    В Ярославль мы с матерью приехали в 1937 году. Я учился в заволжской школе № 50. Там же была и кавалеристская школа, в которую я имел честь поступить. С 1940 на 1941 год мы участвовали в конно-лыжном пробеге по Яробласти, чтобы в колхозах организовывать кавалерийские кружки, тем самым подготавливать людей к возможной войне. Могу отметить, что в те времена у людей было большое чувство патриотизма и гордости за свою страну. А потом началась война. О Великой Отечественной можно рассказывать долго. 17 января 1942 года я отправился в Муромское училище связи. А на следующий год нас отправили в Москву, в резерв Главного управления связи Советской Армии. Потом я был начальником связи 52‑го мотоциклетного полка.
    Мне довелось участвовать в освобождении левобережной Украины, Запорожья и Крыма, в форсировании Сиваша.
    Вы ведь и Севастополь освобождали.

    Это было в 1944 году. После освобождения Симферополя нашу часть перевели на подступы к Севастополю. Перед нами была Сапун-гора, на которой у врага были мощные оборонительные сооружения. Наши подразделения заняли позиции в паре километров перед этой горой. Нам было необходимо после успешного штурма выйти на плоскогорье, ворваться в Севастополь и способствовать его освобождению. 7 мая начался штурм Сапун-горы. На врага обрушился шквал огня из всех видов оружия. Я наблюдал, как более чем 70 «Катюш» вели залповый огонь. После двухчасовой артподготовки в атаку поднялись штурмовые отряды, штрафные батальоны и другие войска, в числе которых было и подразделение нашего полка. 9 мая Севастополь был освобожден, а 10 мая Москва салютовала и объявила об освобождении Крыма от фашистской армии.

    Эдуард Освальдович, а какие послевоенные события вам особенно запомнились?
    В ноябре 1945 года я участвовал в военном параде. Наш мотоциклетный полк съезжал с двух сторон на Красную площадь. Это смотрелось очень эффектно и оставило в моей душе самые наилучшие впечатления. Для нас Красная площадь была и остается святым местом, поэтому мне немного некомфортно, когда сейчас там проводят хоккейные матчи, концерты устраивают танцы и другие зрелищные мероприятия.

    Также мне довелось быть и на похоронах Сталина. В то время я служил в московском зенитном полку. После смерти вождя весь наш полк направили обеспечивать порядок на церемонии прощания. Четыре дня народ сверху вниз спускался по Пушкинской площади и шел в Колонный зал. Проститься с ним пришло очень много людей. Колонна двигалась по тротуару, и, чтобы отделить тротуар от остальной улицы, было решено поставить грузовики с открытыми бортами. Я стоял на платформе автомобиля, вдоль которого располагались мои солдаты. Но все равно толпа хотела получить доступ к телу. При мне одной женщине стало плохо, она упала в обморок, и мы втащили ее на кузов автомобиля. Когда она пришла в себя, то грозно потребовала отпустить ее обратно в толпу. Периодически были слышны звуки сирен скорой помощи.

    В последнюю ночь доступа к телу Сталина я подошел к водителю скорой и спросил, сколько человек он отвез за эти сутки. Оказалось, 68. А наутро, когда дворники подметали улицу, она была усеяна большим количеством пуговиц и калош. Мне удалось увидеть и саму церемонию выноса тела, и все это навсегда оставило след в моей душе.

    Если позволите, перейдем к более приятной теме. Расскажите о своей большой семье.
    У меня всегда был прочный семейный тыл. С первой женой мы прожили 40 лет, со второй – 20. Они были настоящими труженицами, верными хранительницами семейного очага. Где мы только не жили, но и в густонаселенных коммуналках, и в дальних глухих гарнизонах они умели создать уют и не гнушались никакой работы. Это они, офицерские жены, помогали сплотить семью, а семья хранит о них добрую память. У меня 2 дочери и сын. Старшая дочь, Алевтина, с отличием окончила Ярославский химико-механический техникум, уехала на работу в Башкирию, окончила там институт и работала преподавателем. Младшая дочь, Светлана, живет в Чехове. Она медработник в военном городке. А Евгений пошел по моим стопам и стал военным. У меня уже 5 внуков и 8 правнуков, которыми я очень горжусь.

    Евгений: Каждому человеку надо знать историю своей семьи. Поэтому мы вместе с папой занялись написанием мемуаров. Два года ушло на розыск родственников и сбор архивных документов. Это был достаточно тяжелый и кропотливый труд, который вылился в 55 страниц убористого текста. Думаю, теперь эти мемуары папы станут настоящей ценностью для всех наших родных.
    Евгений, вы и сейчас продолжаете заботиться об отце.

    Для меня он всегда был примером для подражания. После окончания Киевского высшего инженерного радиотехнического училища я тоже служил в советской армии: Ржев, Сахалин, Челябинская область… А закончил службу в 1991 году, в Казахстане, в звании майора. Отец всегда приезжал на все места моей службы. А когда я служил на Сахалине, у него в Ярославле жила одна из моих дочерей, потому что местный климат ей не подходил. Да и условия проживания там были непростыми: барак с печкой и привозной водой. Отец мне всегда помогал и словом, и делом. На том и стоит наша военная связь поколений. А сейчас я живу с папой, поскольку он очень нуждается в моральной поддержке. Мы вместе с ним смотрим хоккей, обсуждаем фильмы. Ведь надо оказывать родителям как можно больше внимания. Тем самым мы помогаем им верить в свои силы и справляться с любыми трудностями.

    У нас есть традиции, когда в какой-нибудь из праздников собирается вся семья. Обычно это рождество, 9 мая или чей-то день рождения. По возможности стараются приехать все члены нашей большой семьи, мы накрываем столы и тепло общаемся. А папа, как центр семьи, всегда общается со всеми еще и по скайпу. В данный момент он живет полноценной жизнью.
    А еще каждое 8 мая мы ездим на Тугову гору, отец Дмитрий встречает всех ветеранов, и мы идем чтить память наших боевых товарищей.
    Эдуард Освальдович, как вы проводите досуг? Меня по-хорошему поразила ваша библиотека.

    Библиотеку я собирал сам. Начал это делать примерно с 50‑х годов прошлого века. У меня есть специальный каталог, и каждая полочка с книгами помечена цифрами, ведь я занимался расстановкой этих книг. Мне нравится классика: Чехов, Толстой… Кстати, «Войну и мир» я прочитал дважды. А из последних произведений перечитывал Пикуля «Честь имею» и «Фаворит». На этой литературе выросли мои дети. Вообще, я считаю, что книга – средство воспитания подрастающего поколения. К сожалению, зрение уже не такое хорошее, как раньше, да и печатать теперь тяжело.
    Евгений: Еще папа любит слушать музыку. Ему нравятся вальсы Штрауса и другие классические произведения. Кроме них, я записываю ему с Интернета и другие его любимые передачи. Например, «В нашу гавань заходили корабли».
    А так мы участвуем во всех мероприятиях совета ветеранов Фрунзенского района. Недавно были на концерте в новом концертно-зрелищном центре.

    Вы упомянули кино. Эдуард Освальдович, как оцениваете современные фильмы о Великой Отечественной?
    Знаете, сейчас идет много фильмов про войну. Недавно показывали ленту «Ночные ласточки». Хуже фильма о Великой Отечественной войне я не видел. Очень много несоответствий, начиная с фамилии командира и заканчивая незначительными деталями. Я застал то время и те события, поскольку довелось поучаствовать в освобождении Крыма.
    Евгений: Похоже, что этот фильм малобюджетный. Некоторые детали действительно выглядят странно. Например, когда женщины-пилоты летят на большой высоте и в полете разговаривают друг с другом. Как такое возможно?
    Знаете, когда смотришь такие фильмы, как «Хроники пикирующего бомбардировщика», «Небесный тихоход» или «В бой идут одни старики», понимаешь, что это настоящие фильмы о войне, в которых играют настоящие актеры.
    Например, мы смотрели эпопеею «Освобождение», и слезы подступали к глазам, а это современное кино… Которое к тому же постоянно прерывают рекламой.

    Эдуард: Сразу же хочется выключить телевизор.
    Евгений: Те фильмы снимали режиссеры, которые видели войну.

    А режиссеры современных фильмов зачастую показывают свое видение. И вряд ли они перед съемками консультируются с военными. Может, не хотят этого делать, а может, просто не находят специалистов. Поэтому актеры у них в кадре в чистых гимнастерках и с белозубыми улыбками. Смотреть такие ленты, зная армию изнутри, не совсем приятно.
    Какие телепрограммы смотрите?

    Эдуард: Сейчас я стараюсь смотреть новости на разных каналах. Правда, я вам уже говорил про надоедливую рекламу, которая отбивает интерес к просмотру телепередач. Еще я люблю смотреть спортивные трансляции. Мне нравится футбол, где я болею за ЦСКА. Кстати, в штате нашего полка был знаменитый Всеволод Бобров. Я видел его несколько раз, когда он приезжал к нам. Вообще, мне нравилась та «команда лейтенантов» середины 50‑х годов. Что же касаемо трансляций, то именно тогда у меня у одного из первых в доме появился телевизор марки «КВН-49». А чуть позже жители всего дома приходили к нам смотреть трансляции на маленьком экране через линзу. Обычно после их ухода мы выметали кучу семечек. (Смеется.) Хорошее было время!
    Но я смотрю и другие виды спорта. Люблю хоккей, болею за наш «Локомотив».

    Извините, но смотреть прямые спортивные трансляции в 89 лет…
    Эдуард: …Все равно смотрю и переживаю. А что поделать? Мне нравится спорт.
    Евгений: Папа очень азартный болельщик. Постоянно во время игры он в нервном напряжении. Когда мы смотрели последний ЧМ по хоккею, он был очень рад нашей победе. Единственное, нам всем хотелось бы, чтобы игроки нового «Локомотива» побольше рассказывали о себе и обязательно давали интервью на телевидении после матча. Если хоккеист будет общаться с журналистами, а они будут передавать это зрителям, то болельщики будут любить эту команду и этого хоккеиста.
    Эдуард: Да, это было бы интересно всем болельщикам. И еще хочется, чтобы не забывали о массовом спорте и в нашем Фрунзенском районе, и чтобы во всем городе работали все спортплощадки.

    текст: Евгений Мохов |  фото: Олег Токмаков, Сергей Шубкин и из архива семьи Студент

  • Геннадий Иванов

    У полковника Геннадия Иванова удивительная биография. Суровые  годы Великой Отечественной, послевоенная работа в Казахстане…

    В преддверии 27 января, дня, когда отмечается дата снятия окончательной блокады Ленинграда, мы попросили рассказать Геннадия Иосифовича о суровых днях войны и о  своей славной трудовой биографии.За каждым словом ветерана — долгая история простого русского человека, благодаря которому мы одержали Великую Победу. 

    Геннадий Иосифович Иванов
    Полковник в отставке
    Был награжден:
    Орденом Мужества, орденом Отечественной Войны I степени,  орденом Знак почета, трехкратный кавалер ордена Красной звезды.
    Медалями
    За отвагу, За боевые заслуги, За оборону Ленинграда, За победу над Германией в ВОВ, За воинскую доблесть и ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, медаль Жукова, Ветеран Вооруженных Сил СССР, 30 лет Советской армии и флота, В память 250-летия Ленинграда, В память 300-летия Ленинграда, 65 лет победы в ВОВ, медалями 20, 30, 40, 50 и 60 лет Победы в ВОВ и медалями 30, 40, 50, 60, 70 лет Вооруженных Сил СССР.
    Отмечен более чем 20 знаками отличия.

    Геннадий Иосифович, в каком году вы попали на фронт?
    Я родился в 1923 году в деревне Малое Домнино Ярославского района. После школы поступил в Ярославский техникум резиновой промышленности. Великая Отечественная война застала меня в родной деревне. В конце октября 1941 года я был мобилизован на строительство оборонительных рубежей Ярославской области. Мы работали в тяжелых условиях: стояла суровая осень, землеройной техники почти не было, в основном использовали лопаты, кирки и ломы. А с декабря 1941 года у меня началась военная служба.  Я был направлен на учебу в Ленинградское Краснознаменное военно-инженерное училище, которое окончил в 1942 году по специальности «Понтонер». После этого мне присвоили лейтенантское звание и направили на Ленинградский фронт. Там же я продолжал занятия по минно-подрывному делу: изучал устройство и действие всех типов иностранных  и отечественных противотанковых и противопехотных мин, осваивал различные методы минирования и разминирования. А в конце декабря 1942 года меня отобрали во вторую отдельную инженерную бригаду специального назначения.

    Вы участвовали и в освобождении Ленинграда?
    Перед наступлением требовалось, в первую очередь, снять огромное количество мин. Причем все это предстояло сделать буквально за считанные минуты. Прорыв сильно укрепленной обороны врага на Шлиссельбургско-Синявинском выступе войсками Ленинградского и Волховского фронтов начался 12 января 1943 года. Ожесточенные бои шли 6 суток, и 18 января войска наших фронтов соединились. Блокада города была прорвана, в результате чего был создан коридор вдоль Ладожского озера.

    После прорыва блокады нашему батальону была поставлена задача укрепить передний край обороны на участке от 8 ГЭС до Ладожского озера, что и было сделано. А в конце марта 1943 мы передислоцировались в Колпино, где я участвовал в установке дзотов на переднем крае под Красным Бором. Там я был ранен и некоторое время находился в медсанбате. (За эту операцию лейтенант Иванов был награжден медалью «За отвагу» -авт.) Летом того же года наш батальон передислоцировался на Синявские болота. Там мы взорвали 250 метров проволочных заграждений противника. Тогда я руководил работой двух групп минеров, и нам удалось выполнить то задание без потерь.

    В конце октября 1943 года наш 193 батальон передислоцировался на Ораниенбаумский плацдарм и получил новую задачу по инженерному обеспечению операции «Нева». Проход на этот плацдарм через Финский залив был по тонкому льду. Тогда я попал в одну из многочисленных воронок, оставшихся от разорвавшихся снарядов. Но солдаты моего взвода с помощью минных щупов достали меня из воды.

    С января 1944 года шли ожесточенные бои. Мы участвовали в военных действиях на Карельском перешейке. А летом того же года, после освобождения Ленинградской области, Эстонии и Карельского перешейка от вражеских войск, наш батальон занимался разминированием местности по всей ширине фронта.

    Именно в те суровые военные годы, при выполнении боевых заданий, мы познали высокую цену армейской дружбы, взаимовыручки, научились поровну делить радость побед и горечь поражений. И даже сейчас ветераны Великой Отечественной войны инженерных войск Ленинградского фронта стараются встретиться в январе и вспомнить те дни.

    После войны вы продолжали служить Отечеству?
    В послевоенное время служба проходила в частях Ленинградского военного округа, откуда в 1947 году я прибыл в Семипалатинск, в 52-й отдельный инженерно-строительный Новосокольнический полк. Тогда мы прокладывали дороги, тянули линии связи и готовили полигон к испытаниям атомной бомбы РДС-1. В то время воинам- строителям приходилось служить в неимоверно тяжелых условиях. Офицерский состав находился на казарменном положении. Брать с собой семьи не разрешалось. Жили в землянках. Первую зиму мне пришлось жить в землянке с офицерами управления полка. В комнате нас было 8 человек. В этой же землянке с другой стороны находилась баня. Следующей зимой я жил уже в зарытом в землю автомобильном фургоне вдвоем с моим земляком, лейтенантом Потемкиным. Мы работали по 14-16 часов в сутки, про отпуска никто не вспоминал.

    Было тяжело, но создание ядерного щита дало возможность перевооружить армию и ВМФ новым видом оружия и повысить обороноспособность нашего государства.  По окончании работ наш полк был расформирован, и я попал в В/Ч 52605. Годы в городе на Иртыше навсегда останутся в моем сердце, а в память об испытаниях ядерного оружия на полигоне нам остались лишь сны, которые иногда навещают и сейчас.

    Текст: Евгений Мохов Фото: Виктория Кондратьева и из личного архива Г.И. Иванова.