Журнал о бизнесе и жизни, выходит с 2004 года.

Ничего не найдено.

Рубрика: Личный интерес

  • Фокусы памяти и парадоксы воли

    Что в памяти моей?
    7 – самое известное число в психологии! Именно столько предметов средний человек может одновременно удерживать в рабочей памяти. Плюс-минус 2 предмета. (Я где-то читал, что именно поэтому номера наших телефонов состоят из семи цифр, не считая кода региона, чтобы мы легче могли их запомнить.) Хотя большинство людей даже с семью предметами не всегда могут справиться. Число предметов (или цифр), удерживаемых в рабочей памяти, могут варьироваться в зависимости от состояния человека. Будучи в стрессе или тревоге, а также в моменты большей усталости человек запоминает меньше. Кстати, интересный факт: люди, говорящие на разных языках, по-разному запоминают числа. Ведь, например, чтобы произнести название ряда чисел по-русски потребуется больше времени, чем на то, чтобы произнести названия тех же чисел по-японски. Более того, зачастую языковые особенности отдельных наций объясняют, почему дети в одних странах быстрее и лучше усваивают математику, а другие – медленнее и хуже. Причина кроется именно в том, как звучат в разных языках названия цифр и чисел.

    Давно известно, что человеческая память фрагментарна, контекстуальна (вспомните одну из предыдущих статей), в нашем мозге нет надлежащей системы хранения воспоминаний – в результате они подвержены постоянным искажениям. Но в некотором смысле эти минусы нашей памяти имеют определенные преимущества по отношению, например, к компьютеру, которому постоянно нужно определять и отслеживать конкретный набор деталей внутреннего  оборудования. Человеку же не требуется постоянно фиксировать конкретный набор мозговых клеток. Фокус в том, что нам необходимо использовать как можно больше уточняющих подсказок, чтобы отсекать постороннюю информацию. Чем конкретнее наши уточнения («где я оставил мою машину вчера вечером, когда была пробка» предпочтительнее, чем «где я оставил мою машину»), тем больше вероятность, что мы точнее воскресим воспоминания. Ученые до сих пор не знают точно, как это работает. Можно лишь предположить, что каждое из воспоминаний в нашем мозгу действует автономно, само по себе, в соответствии с каждым запросом, тем самым устраняется необходимость в посреднике, владеющем картой местности с пунктами размещения информации. Конечно, когда вы полагаетесь на контекст, нет гарантии, что выплывет правильное воспоминание. Чем меньше зацепок вы даете, тем больше «точек» ваша память должна обслужить, и, следовательно, то, что вы действительно хотите вспомнить, будет погребено среди кучи всего, что вам не нужно.

    Память поставляет нам, прежде всего, то, что нам требовалось недавно, и то, что нам было необходимо раньше в ситуациях, подобных нынешней, – то есть именно тот тип информации, которая нужна нам больше всего. Казалось бы, это совершенно оптимизированный процесс: зачем нам помнить ту информацию, которой мы пользуемся редко или не пользуемся совсем? Но порой именно это свойство памяти нас предает. Например, мы часто теряем в собственной квартире различные предметы, которые потом мучительно пытаемся найти, забыв, куда же мы их положили. Возьмите, казалось бы, тривиальную задачу: вспомните, где в данный момент лежат ваши ключи от дома.

    Девять раз из десяти вы решите ее правильно. Но если вы оставите ключи в необычном месте, а мозг неуклонно будет «поставлять» вам информацию о привычном для ключей месте, то новизна вступит в конфликт с привычностью, и вы с легкостью забудете, где же именно лежат ключи. Одно из недавних исследований нейробиолога Шарана Ранганата из Калифорнийского университета продемонстрировало, что человеческий мозг лучше вспоминает какую-либо информацию, когда ожидает «награду». Результаты испытаний, проведенных Ранганатом, показывают, что время от времени мозг спонтанно входит в состояния, когда наша способность вспомнить забытое резко повышается. Ученый смог научиться отличать эти состояния на экране энцефалографа, он всегда точно знает, из какой зоны мозга исходят особые электромагнитые волны, так называемые тета-взрывы в префронтальной коре, свидетельствующие: пора задавать вопрос. И именно в этот момент испытуемый вспоминает нужную информацию легче, чем в любое другое время. Более того, ученые давно заметили, что в «общении» между сознанием (префронтальная кора) и памятью (гиппокамп) играет важную, но пока загадочную роль нейромедиатор дофамин. Один из экспериментов показал, что если вводить дофамин в зону префронтальной коры крыс, это резко улучшает их способность вспоминать детали лабиринта. С человеком еще интереснее: если пообещать ему награду за крепкую память и дать запомнить пробные куски информации, то, чем больше обещаешь награду, тем выше уровень дофамина в префронтальной коре и активнее тета-излучение, а значит, способность к запоминанию. У этого исследования есть далеко идущие последствия. Например, было бы интересно и важно, если бы человек смог произвольно вызывать у себя состояния тета-взрывов. По словам профессора Ранганата, он уже на полпути к подобным экспериментам. Например, в ближайшее время он собирается попробовать простимулировать префронтальную кору слабым магнитным полем, прикладывая к голове в нужном месте электроды от девятивольтной батарейки. Такие опыты уже давали результаты при обучении новым навыкам. И в случае успеха могут быть перенесены на бытовой уровень, человек мог бы повспоминать то, что ему нужно, просто за вечерней чашкой чая.

    Память, как залог свободной воли, и иллюзия выбора
    Одной из неожиданных гипотез последнего времени стало смелое предположение ученых из Виргинского технологического университета о том, что хорошая оперативная память напрямую связана с человеческой волей, со способностью взять свою судьбу в руки и, побеждая всевозможные соблазны, следовать по намеченному жизненному плану. Известна такая черта безвольных людей – они думают только о настоящем моменте. И, по утверждениям ученых, дело тут именно в плохой оперативной памяти. Этим всерьез страдают алкоголики (или наркоманы, а также люди, увлеченные азартными играми, подверженные ожирению и те, кто отличается рискованным сексуальным поведением), именно у пьющих людей значительно сужен горизонт будущего, такие люди просто живут от рюмки до рюмки. Ученым удалось провести интересный эксперимент: они решили попробовать тренировать оперативную память алкоголиков простыми упражнениями – и так научить их держать в голове стратегические устремления. Три раза в неделю по часу требовалось запоминать последовательности слов и чисел и получать за это награду. В результате за несколько недель ученые получили четкое расширение временного горизонта у испытуемых. Результаты исследования позволяют сделать далеко идущие выводы для каждого из нас. Ведь все мы живем во времена, когда нас окружают неограниченные соблазны. По статистике, большинство смертей, которые можно было бы предотвратить, наступают просто-напросто от потери самоконтроля: рискованный секс, алкоголь, ожирение, отсутствие спортивной нагрузки, курение, опасное вождение. Раньше было важнее всего научить грамотности, сегодня – самоконтролю. Можно сказать, что людям нужны навыки защиты от собственных желаний. Ключевой навык – это умение держать в голове, здесь и сейчас, прямо в момент соблазна, свои более долгосрочные цели и ориентиры.

    Вообще, воля, или волеизъявление, – это интереснейшая тема для нейрофизиологов! Каким образом человек делает выбор? Насколько этот выбор осознан? А дальше идут почти непролазные научные дебри о таком феномене, как человеческое сознание, о котором до сих пор ученые не пришли к единому мнению. Всевозможные эксперименты точно указывают на то, что один участок лобных долей нашего мозга – дорсалатеральная часть префронтальной коры – действительно важен для выбора. Интересно, что люди, получившие серьезные травмы этой области, нередко становятся апатичными и не делают почти ничего или совсем ничего. Или же, напротив, они становятся импульсивными и поддаются любому искушению. И в том и в другом случае такие люди не могут сами делать осознанный выбор и решать, какие действия им нужно совершить. В медицине это расстройство носит название абулия, или паралич воли. (Вероятно, у безвольных алкоголиков, о которых шла речь выше, тоже происходят некоторые изменения в этой области мозга.) Впрочем, некоторые сенсационные научные открытия ставят под сомнение сознательность действий людей даже со вполне здоровым мозгом.

    Одно из таких открытий было сделано еще в 1983 году физиологом Бенджамином Либетом. Его эксперимент был восхитительно прост. От испытуемых требовалось поднимать один палец всегда, когда у них «возникает желание это сделать». При этом с помощью установки ЭЭГ удалось зафиксировать изменение в активности мозга перед каждым спонтанным движением. Далее Либет просил испытуемых сообщать, когда у них «возникало желание поднять палец». Выяснилось, что желание поднять палец возникает примерно за 200 миллисекунд до того, как человек поднимает палец. А изменение мозговой активности происходило примерно за 500 миллисекунд до того, как человек поднимал палец, то есть раньше возникшего желания. Из этого следует, что, измеряя активность вашего мозга, можно узнать, что у вас возникнет желание поднять палец раньше, чем об этом узнаете вы сами. Получается, что даже наши простейшие сознательные действия на самом деле предопределены. Мы думаем, что делаем выбор, в то время как на деле наш мозг этот выбор уже сделал. Следовательно, ощущение, что мы обладаем свободой воли, – это иллюзия! Безусловно, это не означает, что наш выбор несвободен.

    Это просто означает, что мы не осознаéм, что делаем выбор. Психические события, определяющие наши движения, происходят не одновременно с физическими событиями. Мозговая активность, связанная с тем или иным движением, начинается до того, как мы осознаем свое намерение совершить это движение, но движение «запускается» после того, как мы осознаем, что запускаем его.

  • Не думай о ведущих свысока

    Это прямо противоречит всей многолетней традиции советских и постсоветских радио и телевидения. Все мы помним всенародную любовь к умнице-красавице и просто душевной женщине Светлане Сорокиной, к почти неотличимому от настоящего интеллигента и тоже вполне себе комильфо Владимиру Молчанову, к молодым и симпатичным ребятам из перестроечного «Взгляда». Нынче такие не в моде. В моде (вне зависимости от политических предпочтений редакции) другой типаж – грамотный профессионал, но с явными признаками человеческого убожества.

    На деловом телеканале РБК «звездит» с высоким рейтингом Игорь Виттель. На равных поддерживая профессиональный разговор с министрами, олигархами и учеными, он при каждом подходящем и неподходящем случае уводит разговор на волнующую его тему сексуальных отношений. Пересыпая речь недосказанными фразами из сальных анекдотов, он виртуозно проводит аналогии между динамикой экономических показателей и интимной жизнью людей, животных и вообще всего, что движется. На деловом канале, который смотрят преимущественно офисные клерки и бизнесмены, такой ведущий вполне уместен. Ведь обе категории зрителей из-за нехватки времени чувствуют себя обделенными полноценной личной жизнью, и ежедневное созерцание на экране персонажа, испытывающего еще большие, чем у них, проблемы, как-то утешает.

    На радио «Эхо Моск-вы» популярен Матвей Ганапольский (раньше он работал на телевидении). Отравляя по мере сил жизнь «партии и правительству», он не забывает продемонстрировать слушателям, какие они, в сущности, гармонически развитые личности и какое у них было счастливое детство. На фоне истеричного Ганапольского, не умеющего поддержать ровные, конструктивные отношения с собеседником на протяжении хотя бы 15 минут эфира, любой человек покажется себе Дейлом Карнегги.

    Постоянно ругаясь со звонящими в студию слушателями, Матвей тем не менее всегда находит время и для того, чтобы бестактно уколоть соведущего (или соведущую), съязвить по поводу начальника Венедиктова или любого другого, случайно подвернувшегося под руку человека. Я не психоаналитик и не знаю, на какой коммунальной кухне происходили истязания малолетнего Матвея, и случались ли передышки между скандалами в семьях его родителей и их соседей. Но высокий рейтинг радиоведущего Ганапольского показывает, что именно такой жизненный background нужен публике.

    На другом полюсе политического спектра, на проправительственных телеканалах и в официозных журналах, «пилит бабло» Андрей Караулов. Его репутацию невозможно испортить – она и так ниже плинтуса. Почти все, кто так или иначе пересекался с Карауловым (участвовал в общих проектах, работал с ним в редакции и т. д.), с большим трудом подбирают нематерные слова для характеристики этого деятеля. Причем А. Караулов вовсе не пытается ввести зрителя в заблуждение относительно мотивов своей бурной деятельности. Тот самый случай, о котором сказал английский классик: «Нет, у него не лживый взгляд,/Его глаза не лгут./Они правдиво говорят,/Что их владелец – плут./»

    Почему Караулов востребован именно на государственных каналах? Потому что он создает благоприятный антураж для интервью официальных лиц. Политическая и чиновная элита, тяготясь намертво прилипшим клеймом «жуликов и воров», ищет, на кого бы это клеймо перевесить. Тут Караулов очень кстати. Находясь в телестудии рядом с интервьюируемой им VIP-персоной, телеведущий «собирает» на себя весь зрительский негатив. На фоне Андрея Караулова даже Жириновский справедливо ощущает себя неподкупным Аристидом.

    Другой пример – Юлия Латынина, суперпопулярная журналистка «Новой газеты» и «Эха Москвы», блоггерша и писательница. Вываливая на публику ушаты душераздирающих фактов о «гнусной российской действительности» (копирайт В. Г. Белинского), Латынина убедительно доказывает публике, что она, публика, – жалкие трусы и овощи, не заслуживающие человеческого отношения и потому заслуженно угнетаемые правящим режимом. Что касается самой государственной элиты, то Латынина обобщенно характеризует ее как дачный кооператив недоумков, по историческому недоразумению задержавшийся в Кремле и в Доме правительства по пути из воровского притона в психбольницу.

    Почему же радиослушатели не выключают столь депрессивную передачу? Им что, наплевать на свое эмоциональное здоровье и грозящий комплекс гражданской неполноценности? Дело в том, что, с нескрываемым наслаждением тыча публику мордой в грязь, Латынина сама же дает этой публике психологическую возможность не принимать сказанное всерьез. Журналистка вещает с такой злорадной интонацией, демонстрирует такой невозможный человеческий характер, так откровенно отказывается признавать свои ошибки (неизбежные у любого автора), так злобно говорит о лично ненавистных ей людях, что читатель и слушатель поневоле дистанцируется от ее позиции. Если бы Мольер послушал передачу Латыниной «Код доступа», то главным персонажем в «Мизантропе» наверняка стала бы рыжеволосая женщина. Невыносимым характером Юлии Латыниной смягчается раздражающий эффект ее слов, и радиослушатель-конформист со вздохом облегчения говорит себе: «Может, я и лох, но зато не такое моральное чудовище, как эта Юля». И не выключает радиоприемник.

    В целом можно констатировать, что сегодняшний телезритель и радиослушатель не хочет видеть в теле- или радиоведущем икону, рыцаря без страха и упрека. Наоборот, мы хотим, чтобы нам дали ценную информацию и при этом показали бы, насколько мы лучше, красивее, добрее и человечнее тех, кто нас учит. А если мы захотим посмотреть на идеал, то нам, мол, для этого не нужен телевизор – у нас есть зеркало.

  • Мехди Эбрагими Вафа

    Загадочная фигура современности, творческая личность и просто интересный человек. Все знают этого человека как победителя «Битвы экстрасенсов», но мало кто знает, что у него 2 высших медицинских образования, он является членом Союза художников России.

    Мехди Эбрагими Вафа является автором двух книг: первая – «Ваш друг – Мехди», вторая – «Струны жизни.
    10 практических советов». И сейчас готовится к выходу третья книга под названием «Энциклопедия мыслей Мехди». Сложно несколькими словами передать смысл его литературной строчки, поэтому, только прочитав, можно понять, о чем идет речь.
    Мало кто знает о том, что в скором времени появится его сольный альбом, где автором стихов к песням стал сам Мехди Эбрагими Вафа. Среди блоггеров России Мехди занимает лидирующие позиции. Его аудитория – около 1,5 млн. читателей. Все направления его деятельности имеют что-то общее. И это что-то – его душа!

    В августе 2011 года Мехди подарил почитателям своего творчества новый журнал – MIRAS. Страницы этого издания – это часть его мира, и часть мира, в котором мы живем.  Это мир красоты, мир природы, мир улыбок. Именно эти понятия являются ключевыми для нашего общего будущего.

    Этот журнал, несомненно, подарит каждому читателю эмоции. В первую очередь, это радость и позитив, то, чего так не хватает в современном мире. Мехди всегда выбирал свой путь, никогда не оглядываясь по сторонам и не пытаясь идти уже известным успешным путем. И сегодня с уверенностью можно сказать, что именно поэтому ему удалось создать новый, нестандартный, оригинальный и успешный журнал – MIRAS!  Он словно мост между читателем и издателем. А опорой этого «моста» является любовь, справедливость и уважение друг к другу!

    «Я работаю каждый день! Многие сначала создают проект на бумаге, потом расчеты, составляют бизнес-план! А я люблю начинать без подготовки! Взял кисть и начал рисовать. А сейчас у меня уже очень много картин. Взял ручку – написал! Уже есть 3 книги. И уже даже есть журнал, который называется MIRAS,  в переводе с персидского – «Наследие»! Журнал о позитиве. Там нет интриг, обнаженных тел, политики! Пусть мои читатели хотя бы на некоторое время забудут о проблемах, порадуются красоте природы и интересным историям.  Это цель нашего журнала. Допустим, для создания журнала нужна отдельная команда, а этот журнал появился на свет благодаря моему другу и главному редактору Марии Федоришиной! Спасибо ей и, конечно, всему коллективу моего центра! Самое главное – он вышел. Этот журнал для меня – знак трудолюбия, упорства и желания! Это как дитя!»
    Есть и еще приятные новости: :в скором времени состоится премьера ТВ- программы, где Мехди попробует себя в новом амплуа ведущего. Эта программа  появится на канале «Amazing life» («Удивительная жизнь»). Если одним словом определить формат передачи, то, в первую очередь, она о позитиве и о жизни.

    — Не мешает ли вам ваш дар в повседневной жизни?
    — Мешает, но избавиться от него не в моих силах. Для себя и для своей личной выгоды я никогда не использую свой дар, так как мне дали это свыше для других целей.

    — Можно ли назвать вас волшебником? Вы можете справиться со всеми проблемами?
    — Да, люди называют меня волшебником. Но моя волшебная палочка – это воспитание, нежность рук матери и умение сочувствовать другим. В остальном  я такой же человек, как и все остальные! Но я верю нутром в чудеса. Решить любую проблему нам всегда помогают свыше! А я вижу видения и могу подсказать и исправить ошибки! Знаете, что я хочу сказать? На 60 процентов всегда в своих проблемах виноват сам человек!

    — Может ли человек сам создавать свое будущее, изменять его, творить судьбу, или все предрешено, и мы все марионетки?
    — Я всегда говорил и повторю: нельзя изменить только день смерти! В остальном человек в состоянии вершить свою судьбу сам! Бог подарил нам разум, душу, сердце и интуицию. Просто мы часто игнорируем все, что нас окружает, а потом, чтобы самим себя оправдать,  говорим: «Не судьба»!  Это ответ ленивого человека! Тот, кто не проживает подаренную ему жизнь впустую, всегда верит в себя – у него все получается! Нельзя сдаваться и опускать руки! Никогда! Это всегда оценят свыше и подскажут правильный путь! Не надо забывать, что за нами наблюдают, и тот, кто дал нам жизнь, определил судьбу, — дал еще и выбор, дал возможность исправлять свои ошибки и возможность менять свою судьбу к лучшему. Наш разум нужен именно для этого и для сближения с создателем. Поэтому я говорю, что наша судьба не всецело, но зависит от нас самих.

    Официальный и единственный сайт Мехди Эбрагими Вафа
    /http://mehdiland.ru

  • Мозг: награда или проклятье?

    О том, как рождаются человеческие заблуждения, о том, почему горы не мыслят, мысли не передвигают горы, но некоторым из нас так нравится в это верить, о том, как нас может обмануть «перцептуальное постоянство» и как дорого нам обходится собственный мозг.

    Цена мозга
    Я уже много говорил о том, что человек обладает уникальным мозгом, которым привык гордиться и сила которого является эволюционным преимуществом по отношению к другим животным. Кстати, я не случайно написал «другим животным». Для многих из нас фраза «мы – животные» звучит обидно. Многие будут с пеной у рта доказывать, что они люди, а не животные. Сказать, что «мы – обезьяны» будет совсем уж дико! При этом фразы «мы – млекопитающие», «мы – позвоночные», «мы – многоклеточные» воспринимаются спокойно. Здесь есть о чем порассуждать, но это, пожалуй, тема для отдельного разговора. Действительно ли наличие самого умного мозга и самой сложной системы общения – речи – выделяет человека из всего животного мира в «особую касту»? Дело в том, что у любого живого существа есть хотя бы одно уникальное свойство, а чаще даже сочетание свойств, что и выделяет его в особенный вид. Например, гепард бегает значительно быстрее человека, да и быстрее всех остальных животных. Попробуйте доказать гепарду, что думать и говорить важнее, чем бегать. Обменяй он свои ноги на большой умный мозг, он попросту помрет с голоду. А мозгом нужно еще научиться пользоваться, наполнить его информацией. Прежде чем гепарды смогут оценить пользу от большого мозга, пройдет много времени, а кушать хочется сейчас. Кроме того, мозг – это «дорогое» удовольствие! Помните, я упоминал, что мозг потребляет 20 % всей энергии, производимой в человеческом теле? Животным с большим мозгом требуется больше пищи. Так же он создает проблемы при родах: у наших предков была большая смертность во время родов, причем как малышей, так и матерей. Самый веский аргумент против такого излишества – без большого мозга можно прекрасно прожить, чему свидетельствует вся окружающая нас живая природа. И все же факт остается фактом: человек обладает самым большим (по отношению к размерам тела), самым сложно устроенным мозгом. И, коль скоро нам досталось такое устройство, мы должны как-то научиться с ним управляться. Если использовать юридическую терминологию, сложный мозг – это не только право, но и обязанность. Что я имею в виду?

    Когда медики или физиологи рассуждают о природе человеческого тела, они нередко говорят о так называемом принципе «используй или потеряешь!» Поскольку человеческий организм – это очень экономное устройство, его мышцы и скелет будут настолько крепкими, насколько это нужно, – не больше и не меньше. Если вы начнете бегать по утрам или прибавите в весе килограмм 15, ваши кости и мышцы сразу станут крепче, ровно настолько, насколько это будет нужно. А как только вы перестанете бегать по утрам или сбросите вес, уменьшится и прочность вашей опорно-двигательной системы. Человеческий организм всегда стремится к максимальной адаптации к существующим условиям. Организм пытается не расходовать свои ресурсы без определенной цели. Люди, страдающие параличом нижних конечностей, теряют от 1/3 до 1/2 костной массы нижней части тела. Еще один пример – наши глаза: подводники, которые долгое время находятся в замкнутом пространстве и не видят дальше, чем на пару метров, рискуют получить так называемый аккомодативный спазм мускулов, которые сжимают хрусталик для ближнего зрения. Не используя дальнее зрение достаточно долгое время, можно его потерять. Подобное можно сказать и о мозге. Чтобы сохранить свою функциональность, мозг просто обязан трудиться. Так же, как мышцам нужны усилия, чтобы достичь определенного «тренировочного эффекта», так и мозгу, чтобы сохранять свою развитость, нужно постоянно находиться под напряжением.

    Раздвигая границы
    Научное мышление – относительно недавнее эволюционное завоевание (можно считать, что научные принципы, позволяющие описывать окружающую нас действительность, окончательно сложились всего каких-то 300 лет назад, а это ничто, по сравнению количеством лет, за которое на Земле происходила эволюция). Оно вступает в некое противоречие с тем, чему учился наш мозг на протяжении всей эволюции. В прошлых статьях я начал говорить о том, что мозг запрограммирован так, чтобы верить. Большую часть своего эволюционного пути человеческий мозг руководствовался принципом «всё, что я заметил, верно, пока не опровергнуто», в то время как наука действует по противоположному принципу: «все новое неверно, пока не подтверждено». Поэтому люди верят в нечистую силу, в демонов, в сглаз, в бородатого мужика на небесах, в расовое превосходство и похищения инопланетян. Например, человеческий мозг словно специально скроен так, чтобы не понимать дарвиновскую теорию эволюции и с трудом в нее верить. (Кстати, именно поэтому открытие Дарвина следует считать наиважнейшим завоеванием науки.) Мозг человека настроен на обработку событий во временных шкалах, радикально отличных от тех, в которых происходят эволюционные изменения. Мы располагаем способностями оценки процессов, которые длятся секунды, минуты, годы, самое большее – десятилетия. Дарвинизм – теория о нарастающих изменениях, длящихся тысячи и миллионы десятилетий. Наш аналитический аппарат дает осечки в этих огромных временных просторах, потому что он настроен, иронично говоря, самой эволюцией, на работу в течение одной жизни, длящейся несколько десятилетий.

    Тут уместно упомянуть о так называемом «перцептуальном постоянстве». По своей сути, это набор тех окружающих условий, в которых существует человек на протяжении своей жизни. Приведу пример, о котором рассказал антрополог Колин Тернбул, изучавший африканское племя мабхути, обитавшее в лесах. Люди мабхути проводят всю свою жизнь в лесу и в буквальном смысле не видят ничего другого. Однажды ученый вывез одного из членов племени мабхути на местность, очищенную от леса, и тот, увидев вдалеке пасущихся буйволов, спросил у ученого, что это за букашки там ползают. Когда Тернбул ответил ему, что это буйволы и что они крупнее всех обитающих в этом месте животных, африканец не поверил ему и попросил больше не говорить таких глупостей. А когда они вместе с ученым подошли к животным ближе, был чрезвычайно удивлен и даже испуган. Мы тоже в каком-то смысле долгое время жили в «замкнутом пространстве» определенного рода перцептуального постоянства, органы наших чувств да и модели нашей жизни формировались в этом «ограниченном» наборе условий. Именно поэтому нам, чтобы понять теорию Дарвина и выйти из тюрьмы привычных временных отрезков, требуется напрячь воображение.

    Вопрос веры
    Но вернемся к вере человека во всевозможные сверхъестественные причины. Наши большие лобные доли – это аналитические «машинки» для построения логических связей. Если мы увидим у края моста ботинки и портфель, наш мозг нарисует картинку человека, прыгающего с моста. Но у этого процесса страдает отдел проверки: мы охотнее поверим в замеченную причинно-следственную связь, чем подвергнем ее сомнению. И это мешает нам отличать реальность от вымысла. Есть известный пример, объясняющий, почему человеку когда-то в далеком прошлом было выгоднее поверить в существующую взаимосвязь событий, чем подвергнуть ее анализу. Представьте, древний человек прогуливается по лесу и вдруг видит в кустах рыжие пятна и слышит какой-то шорох. Первое предположение: в кустах тигр, человеку нужно бежать. Даже если предположение ошибочно, цена его невелика – человек лишь немного пробежится. И наоборот, если мы не выдвинем предположения о том, что в кустах притаился тигр, то попросту погибнем. (Вспомните также пример с террористами из прошлой статьи.) Выгода, пусть даже неверного допущения, очевидна.

    По сути, вера – это обнаружение зависимости. Причем зависимость может быть как реальной, так и вымышленной. И вот тут нам на помощь приходит наука! Наука – это превосходный механизм, позволяющий отсеивать ложные логические связи от истинных. Например, наука довольно точно классифицирует действительность. Причем сама же дополняет и даже изменяет классификацию, если в ней обнаруживаются явные ошибки. Первые знания, которые получает человек об окружающем мире, можно разделить на 3 «онтологические категории»: физику, психологию, биологию. И каждый из этих онтологических миров обладает определенными свойствами, которые не пересекаются. Например, горы не мыслят, а мысли не передвигают горы, потому что мы не можем перенести свойство психики на другой объект. Невозможно усилием мысли заставить человека заболеть или излечиться, прикоснувшись к дереву. Всякое утверждение о сверхъестественном просто смешивает разные онтологические категории и неуместно относит признаки одного мира к другому. Так часто поступают дети, но у взрослого современного образованного человека, вооруженного инструментами науки, нет никаких причин, чтобы верить в мистическую чепуху.

    Но что же происходит в мозгу, когда мы верим? Вера в паранормальное связана с деятельностью в мозге нейротрансмиттера дофамина. Ученые обнаружили, что люди с высоким уровнем дофамина чаще видят связь в несвязанных событиях. Такие люди свяжут странный шум в дальней комнате с призраками, в то время как человек со средним уровнем дофамина найдет этому более разумное объяснение. Вообще, дофамин улучшает передачу сигналов между нейронами, помогает нам обучаться, но в больших дозах может привести к психозам и галлюцинациям.

    Действительно, верить – это естественный процесс для человеческого мозга, который, на первый взгляд, кажется совершенно безобидным. Мол, нет ничего страшного в том, что человек верит в Деда Мороза или в гороскопы, кому от этого хуже? Но я все-таки посмею в этом усомниться. Вера народного целителя в то, что он руками может лечить рак, не кажется мне безобидной. Как и вера в то, что «наша нация – лучшая», «русские – народ исключительный», а «все беды – от евреев». Чтобы не угодить в очередную ловушку, где вымышленные логические связи возникают на месте реальных, необходимо приложить определенные умственные усилия. Для этих целей человечество не придумало ничего более универсального и действенного, чем наука.

  • Неэффективность государственных учреждений – навсегда или надолго?

    Население России да и многих других стран как само собой разумеющееся воспринимает тот факт, что качество и интенсивность труда в государственных учреждениях ниже, чем в частном бизнесе: «А разве может быть иначе?» Давайте попробуем разобраться, почему так происходит, и можно ли изменить эту ситуацию.

    Почему учреждения неэффективно работают? А зачем им хорошо работать? В отличие от коммерческой фирмы, госконторе не грозит банкротство или потеря рынка; ее доходы не зависят от удовлетворенности граждан клиентов. Государственные и муниципальные учреждения являются монополистами, у них нет конкурентов. Как бы ни были бесконечны очереди в Бюро технической инвентаризации, при сделках с недвижимостью вам придется в них стоять. При любой степени бестолковости организации процесса узаконения перепланировки жилья или перевода жилого помещения в нежилое, вам не миновать всех кругов этого бюрократического ада. У клиента нет выбора. Все население страны считает ГИБДД вредительской организацией, но для регистрации автотранспорта и снятия с учета вынуждено идти на поклон к гаишникам.

    Таким образом, с экономической точки зрения чиновники и бюджетные учреждения не имеют никаких стимулов к хорошей работе. Почему же они вообще что-то делают? Потому что вместо экономических стимулов действуют административные. Чиновники хотят делать карьеру и надеются, что чем лучше они будут выполнять свои обязанности, тем скорее их повысят в должности и поднимут зарплату. Чтобы такие стимулы работали, необходимо выполнение одного условия: продвижение по службе должно происходить преимущественно по результатам труда, а не признакам лояльности, родственных и дружеских связей, прямой или косвенной покупки должностей. Если должностные перспективы руководителя учреждения зависят только от эффективной работы его конторы, то он сумеет обеспечить должную мотивацию персонала.

    Что нужно сделать для того, чтобы карьера руководителей всех учреждений, от прокурорских и полицейских начальников до главных санитарных врачей, определялась бы исключительно их профессионализмом и добросовестной работой? Нужно, чтобы государственная власть в целом зависела от населения (в переводе на практический язык, сменялась бы по итогам всеобщих выборов).
    Механизм простой и во всем мире давно известный. Правящая в стране партия боится проиграть выборы и старается понравиться избирателям. Поэтому министры и губернаторы строго спрашивают за работу с руководителей пенсионного фонда, департаментов здравоохранения и образования, с полицейских генералов и прочих руководителей госучреждений. А те, в свою очередь, увольняют нерадивых и продвигают способных и инициативных чиновников. Такая нехитрая схема, в принципе, может заменить «невидимую руку» рынка и обеспечить эффективную работу бюджетной сферы.

    Но только в принципе. Рынок хорош тем, что он заставляет людей вкалывать в любых социально-политических условиях – от либеральных США до авторитарного Китая. А механизм эффективной работы бюджетных учреждений работает лишь там, где власть регулярно сменяется по итогам честных выборов (редкое исключение – сингапурское и гонконгское чиновничество, работоспособное, но слишком многочисленное и дорогостоящее).

    Наличие реальной политической демократии – необходимое, но недостаточное условие эффективности госучреждений. Есть множество примеров госбюджетного бардака во вполне рыночных и демократических государствах. По всему миру славится непробиваемый бразильский бюрократизм, наплевательское отношение израильских государственных клерков к посетителям учреждений, корыстолюбие судов в более-менее демократической Украине, запредельная коррупция индийских госслужащих.

    Второе условие эффективности бюджетной сферы – здоровая система ценностей в обществе, современный менталитет большинства населения. Без этого, сколько ни создавай правильных административных стимулов для министров и директоров школ, толку не будет. В коррумпированной среде хороший работник при любом начальнике так и останется неконкурентоспособным и не сделает карьеру. Ведь должностная конкуренция идет не по принципу «кто лучше работает», а по принципу «кто больше заплатит за очередное повышение по службе». А уж родственно-дружеские отношения куда сильнее, чем жалкие попытки немногочисленных чиновников‑идеалистов сделать самостоятельную карьеру, без вхождения в какой-то земляческий или ведомственный клан.

    Если взглянуть на качество учреждений с «большого исторического расстояния», то обнаружится следующая закономерность. Сначала в той или иной стране создается полноценная рыночная экономика, и она функционирует в условиях неэффективного гос-аппарата. Затем, когда сменятся 2–3 поколения людей, рыночные отношения разрушат традиционные стереотипы поведения (приоритет родственных связей, выгодность обмана, конкурентоспособность коррупционных стратегий поведения, коллективная безответственность), и только тогда происходят успешные реформы в сфере государственного управления, повышающие эффективность работы учреждений.
    Рынок в России уже есть. Так что нам, русским, осталось всего-то ничего: во‑первых, сделать демократию в стране реальной, во‑вторых, за пару поколений изменить правила поведения и образ жизни. Тогда работа государственных и муниципальных учреждений впервые в русской истории станет эффективной.

    А как быть сегодня? Как свести к минимуму ущерб от неизбежно неэффективных госконтор? Есть только один способ – сокращать сферу государственного регулирования, передавать коммерческим фирмам как можно больше государственных функций. Техосмотр, прием ЕГЭ, в перспективе – содержание тюрем, надзор за экологией, мониторинг качества здравоохранения и многие другие «священные коровы» госсектора. Лет 30 назад казалось невозможным раздавать детей-сирот по семьям вместе с подушевым финансированием, а как начали – оказалось, приемные семьи в небогатых районах превратились в достойный источник дохода. Так же будет и с прочими государственными полномочиями. Главное – понять, что на государстве свет клином не сошелся, без него во многих случаях вполне можно обойтись…

  • Мехди Эбрагими Вафа

    Врач, психолог, психотерапевт. Приобрел широкую известность благодаря победе в третьем сезоне «Битвы экстрасенсов» на ТНТ. За него было отдано рекордное количество голосов – 45 000.
    Популярный блоггер,  на его блог http://blogs.mail.ru/mail/mehdi.vafa/ подписано более 1 000 000 читателей.
    Творчество Мехди Эбрагими Вафа является продолжением его сверхспособностей и как таковое представляет интерес для широкой публики.

    Мехди, почему вы ушли из экстрасенсорики?
    — Уже 1,5 года я не принимаю в качестве экстрасенса. Есть несколько причин, по которым я принял подобное решение. Во-первых, в последнее время появилось огромное количество ненастоящих экстрасенсов, которые зарабатывают деньги на чужом горе. Поэтому мне не хотелось бы, чтобы меня ассоциировали с ними.  Также появилось огромное количество аферистов в социальных сетях, которые, используя мое имя, обманывают людей и берут немалые деньги. Это обидно. Но, к сожалению, не в моих силах бороться с этим в одиночку. Должны создаваться законы. От себя только могу сказать, что у меня единственный сайт: http://mehdiland.ru
    Во-вторых, работа экстрасенса – неблагодарное дело. Если я помог, то говорят, что это совпадение. А если не смог помочь – шарлатан. Это невыносимо тяжело и больно. В-третьих, я стал чужим среди своих и чужих. Представители мусульманского мира обвинили меня в колдовстве, а многие остальные – в шарлатанстве.  И еще одна важная причина: раньше я помогал только на индивидуальных приемах, а это занимает много времени, и я не мог помогать по этой причине большому количеству людей. Но сейчас искусство дает мне возможность помочь большему количеству нуждающихся.

    — Мехди, вы стали человеком искусства. Расскажите подробнее об этом, пожалуйста.
    — Теперь я художник, у меня более 100 картин. У меня уже вышли 2 книги, а в скором времени выйдет и третья книга под названием «Энциклопедия мыслей». Я пишу стихи к своим песням и исполняю их. Скоро выйдет мой сольный альбом под названием «Судьба». Я выпустил недавно журнал MIRAS (WWW.M-MIRAS.RU) , который имеет целью дарить людям позитив. Большое внимание я уделяю своему блогу, где общаюсь с многочисленными друзьями. Я всегда говорю, что от человека после его ухода остается только имя, воспоминания и то, что сделано его руками. В России тоже говорят: человек жив  до тех пор, пока  жива память о нем.
    — Мехди, что главное в человеке? Какие качества лично вы цените?
    — Упорство, желание и трудолюбие делают невозможное возможным.

    — Почему вы начали заниматься искусством?
    — Боль в моей душе… До сих пор я не могу сказать, что счастлив, потому что не получил отдачи за свой труд. Я уверен, что, когда умру, будет звучать много громких слов признания, но будет поздно. Друзья, любите друг друга, уважайте друг друга. Все в этой жизни скоротечно. Главное – остаться человеком, а это очень большой труд – быть просто хорошим человеком. Так будьте людьми.
    Напоследок от всего сердца я поздравляю всех с наступающим Новым годом! Пусть все ваши желания сбудутся, а в первую очередь я всем желаю крепкого здоровья. Любите и будьте любимы.

    — А что скажете про 2012 год? Будет конец света?
    — Нет. Все слухи, которые на данный момент переполняют Интернет и СМИ, выгодны тем  людям, которые зарабатывают на человеческой панике и интересе большие деньги. Многие меня спрашивают про календарь майя, но хочу вас спросить: «Может быть так,  что просто неверно расшифровали данные?». Это ведь было так давно… Возможно, майя просто не успели закончить начатое. А что касается Земли – ее надо беречь, и сейчас это надо делать как никогда! Наша планета – единый организм. И стоит отравить воду на одном конце Земли, как тут же на другом отзовется все эхом. Это сравнимо с укусом змеи: стоит ей укусить палец, как через считанные секунды яд охватит все тело.

    Официальный и единственный сайт Мехди Эбрагими Вафа

  • Случайность. Иллюзия. Интуиция.

    О том, как случайность граничит с излишней самонадеянностью, иллюзия осведомленности – с интуицией, о том, что такое «футурологическая слепота» и почему так опасно торжество историцизма.

    Дело случая
    Я не буду далек от истины, если сделаю несколько смелое заявление, что предположения (или допущения, выдвижение гипотез) – основная деятельность нашего мозга. Мозг делает это постоянно, даже когда мы этого не осознаем. Когда, например, мы идем по улице и собираемся зайти за угол, мы совсем не опасаемся, что за поворотом нас ждет нечто случайное. Наш мозг давно решил за нас, что вероятность встретить за поворотом разгуливающего льва или другую опасность просто ничтожна. Можно сказать, что гипотезы, которые ежесекундно выстраивает наш мозг, защищают нас от случайности.

    Случайность же для человека слишком расплывчатая категория. Нам она противна, нам неприятно само это понятие. Мы всячески отказываемся верить в то, что большинство событий нашей жизни – это случайность, нам легче верится в судьбу и «предначертанность», чем в то, что завтрашний день совершенно спонтанно и непредсказуемо перевернет нашу жизнь с ног не голову. Думаю, что в условиях «абсолютной случайности» человек не смог бы просуществовать и минуту своей жизни, ведь наш мозг создан для выявления причинно-следственных связей. Если прокрутить перед нашими глазами события 20 лет в ускоренной перемотке (и при условии, если мозгу удастся в деталях сохранить в памяти все эти события), мы бы увидели, сколь многое вокруг случайно. И даже более того, нас бы напугал увиденный хаос. Но мы, люди, живем в своеобразном природном ритме и, по сути, способны трезво и непредвзято анализировать события только в очень коротком промежутке времени. Для нас почти невозможно сопоставить наши сегодняшние мысли о завтрашнем дне с нашими вчерашними мыслями о дне сегодняшнем: мозг всячески препятствует этому! Из-за этого дефекта интроспекции мы не замечаем очевидных расхождений между нашими прошлыми прогнозами и тем, как все обернулось в реальности. Думая о завтрашнем дне, мы просто предполагаем, что это будет как бы еще один вчерашний. Притом, что если мы пытаемся понять и логически проанализировать события более длинного периода прошлого (то, что человечество называет словом «история»), то, как правило, выходит совершенно необъективная, искаженная картина, в которую мы привнесем очень много совершенно неоправданных и зачастую нелогичных причинно-следственных связей.

    История – странная штука: она вселяет в нас иллюзию большей осведомленности! Или то, что можно назвать «эпистемической самонадеянностью» – сильным преувеличением своих знаний в отношении будущего. Из этого преувеличения есть одно неприятное следствие: мы недооцениваем неопределенность будущих событий и тем самым сильно сужаем диапазон возможных ситуаций. Нам пора прекратить на основе исторических изысканий делать глобальные обобщения и тем более прогнозы на будущее. История хороша для обучения, для накопления знания, но ни в коем случае не для построения причинно-следственных связей. Опасная доктрина, которая утверждает, что у человеческой истории есть непреложные законы развития, называется историцизмом. Она загоняет человечество в рамки существующих представлений об истории и не дает ему развиваться дальше.

    Особенность освоения прошлого человеческим мозгом заставляет нас верить в окончательность наших решений – и не учитывать того, что наши предшественники тоже считали, что знают окончательные решения. Эту неспособность мыслить динамично и неумение соотнести себя с будущим наблюдателем Нассим Талеб (о нем шла речь в прошлом номере «ЭК») назвал «футурологической слепотой». В своей книге «Черный лебедь» Талеб приводит пример того, как постоянные ошибки, совершаемые футурологически слепыми людьми, на время делает их счастливыми. Предположим, у вас есть автомобиль, уже довольно старенький, но все еще исправно работающий. Но вы собрались купить новый автомобиль, который изменит вашу жизнь, повысит ваш статус, вы сможете покрасоваться на нем перед друзьями и девушками, вы поедете на нем в отпуск, где на новой магнитоле будете на полную мощь включать песни Стаса Михайлова, и в конечном итоге это сделает вас счастливым! Но вспомните, что, покупая вашу нынешнюю машину, вы предвкушали то же самое. Однако сейчас вы не думаете о том, что эйфория рано или поздно пройдет и вы вернетесь к тому же душевному состоянию, что и сейчас, машина вам попросту надоест. Если бы вы это предвидели с самого начала, вряд ли бы покупка вообще состоялась. Но вы совершили ложный прогноз. Вы скажете: «Ну и что такого? В конце концов, все и делается для нескольких минут счастья!». Но вся беда в том, что такие ошибки в прогнозах мы совершаем при прогнозировании не только приятных событий, но и неприятных тоже. Мы, как правило, переоцениваем эффект, который и те и другие могут оказывать на нашу жизнь.

    А кто не интуит?
    Впрочем, как я уже сказал, в нашем арсенале есть одно средство, которое в коротком горизонте вполне способно решать некоторые задачи, связанные с «предсказанием будущего». Речь об интуиции. О, интуиция – такое милое сердцу нашего обывателя понятие! Многие придают этому качеству почти божественный смысл. Но я вам предложу, быть может, несколько неожиданный, но вполне научный взгляд на интуицию.

    Представьте, что вы сидите за карточным столом и играете в покер. Перед вами соперник, который, глядя в свои карты, собирается сделать ставку. Словно заядлый игрок, вы внимательно всматриваетесь в лицо соперника, тот немного задумчив, немного нервничает. Затем он для удобства переставляет в своей руке несколько карт, слегка улыбается, глубоко вздыхает и, наконец, собирается объявить свою ставку. Что в этом случае способен «предсказать» ваш мозг? Самое простое предсказание – то, что сейчас он сделает ставку. Вопрос посложнее: сколько он поставит? Еще сложнее угадать, блефует соперник или нет. Кто-то из нас справится с этим лучше, кто-то хуже. Ученые давно поняли, отчего это происходит. Эти именно то, что мы так привыкли называть «интуицией», и то, что ученые обозначают как умение замечать границы между микрособытиями.

    Для большинства из нас поведение игрока за несколько секунд до того, как он сделал ставку, представляется единым ровным, гладким и непрерывным действием. Иначе говоря, выдвинув одно предположение, наш мозг в дальнейшем просто продолжает следовать этому предположению. Но для опытного игрока в действии соперника видно большее количество «швов», неровностей этого действия, натыкаясь на которые мозг требует обновить нашу гипотезу. Опытный замечает больше микрособытий, которые корректируют и «улучшают» наши предположения относительно будущего – соперник опустил глаза или стал нервно перекладывать карты в веере. Причем, что удивительно, этот процесс происходит подсознательно. Человек лишь отчего-то уверен, что знает, что именно сейчас произойдет. Это касается не только покера. Почему, например, опытный биржевой брокер с большей вероятностью предугадывает поведение котировок акций? Или почему эксперт по искусству с многолетним опытом с лету может сказать, подделка перед ним или оригинал? Как опытный теннисист, глядя на то, как его соперник делает замах, идеально угадывает, куда полетит мяч? Все это – умение делать большее количество тонких срезов реальности и вовремя корректировать наши гипотезы – то, что в быту зовется интуицией. Но на самом деле любая, даже самая тонко настроенная интуиция, – лишь результат накопленного жизненного опыта, или, если возвращаться к сказанному выше, годами отработанному навыку делать моментальные «тонкие срезы реальности», считывать микрособытия. Можно даже сказать, что эта способность отличает простого человека от гения. Кстати, по утверждению ученых, за это умение отвечает определенный отдел мозга, а именно участки, расположенные в среднем мозге, обобщенно относящиеся к так называемой черной субстанции.

    Мистическое мышление
    И снова оговорюсь: я бы не стал придавать умению делать моментальные тонкие срезы и замечать микрособытия такое уж огромное значение. В конце концов, каким бы большим не был наш жизненный опыт, он так или иначе весьма ограничен временными рамками нашей жизни, и от ошибок прогнозирования не застрахован даже самый умудренный опытом профессионал. Кстати, коль скоро мы заговорили о карточных игроках, то в связке с мыслью о том, что человеку свойственно выискивать причинно-следственные связи, нужно упомянуть такое явление, как апофения. По своей сути апофения – это и есть отвращение к случайности, о которой говорилось выше. Это природное стремление человека находить шаблоны в совершенно случайных событиях. Заядлые игроки в карты часто подвержены апофении в моменты игрового азарта. Они могут думать, что если они выиграли несколько партий, то им и дальше будет везти. А если игрок проигрывает, то начинает выискивать знаки, которые якобы подскажут, что ему вот-вот повезет.

    Но у апофении есть и более широкие области влияния. Она заставляет человека верить в то, чего на самом деле не существует, и порождает мистические предрассудки: мы видим тайные знаки и символы в знакомых очертаниях, мы угадываем знакомые образы в форме облаков, мы замечаем, как на хлебном тосте проступает лик Богоматери, мы верим, что если выйти замуж 11 ноября 2011 года (11.11.11), то брак будет счастливым, мы убеждены, что сдадим экзамен, только если подложим под пятку пятак.

    Действительно, апофения присуща всем людям и в обыденной жизни встречается сплошь и рядом, когда мы, например, обнаруживаем аллюзии и рождаем в голове образы при просмотре произведения искусства, когда просто сравниваем одно с другим, или когда, запоминая что-либо, прибегаем к аналогиям и сходствам. Но иногда опасность апофении бывает очевидна. Порой немотивированное видение взаимосвязей рождает совершенно ложные представления, попросту искажает реальность. Отсюда берут истоки человеческие предрассудки, которые не только портят людям жизнь, но и мешают трезво взглянуть на себя и на окружающий нас мир, мешают делать верные и объективные выводы.

  • Про орудия влияния

    Сейчас я говорю об этом легко: немалую часть своей жизни я говорила «да» людям, когда на самом деле желала сказать «нет»; согласно кивала в ответ, когда меня просили что-то сделать, думая при этом, что сделать мне это можно только себе в ущерб. Я покупала ненужные вещи и давала деньги в некие фонды… Не могла сказать, как профессор Преображенский: «Не хочу!», ведь я же сочувствую… Сейчас я говорю это легко.

    Сейчас я говорю об этом легко… Вероятно, то, что раньше это было трудно, вызвало у меня интерес к изучению уступчивости. Что заставляет одного человека сказать «да» другому, если он не хочет? Почему слова некоторых людей проникают тебе прямо в самое сердце, ты расплываешься в улыбке и сливаешься, сливаешься с ними в едином стремлении: ты – например, купить ненужную тебе вещь, они – например, продать ненужную тебе вещь? А бывает так, что и нет никакого слияния, и ясно понимаешь, что тебя «грузят». Одним словом, мне стало очень интересно, почему требование, высказанное определенным образом, часто игнорируется, в то время как аналогичная просьба, сформулированная несколько иначе, позволяет достичь успеха. Какие приемы позволяют добиться податливости? Что за такие «орудия» влияния? В последнее время психологам стало немало известно о них, хотя многие «профессионалы уступчивости» – политики, торговые представители, работники рекламы – часто с успехом используют их и без науки.

    Сначала – о любви к последовательности. Большинство из нас стремится быть и выглядеть последовательными в своих словах и делах, прежде всего, потому, что последовательность высоко оценивается обществом. Непоследовательный человек кажется другим несерьезным, ненадежным, да и, что говорить, не совсем здоровым. И это может быть хорошей ловушкой. Стоит только человеку взять на себя небольшое обязательство, иначе, занять определенную позицию, как он начинает соглашаться с требованиями, которые этой позиции соответствуют. Так, товары, поддерживающие здоровье, продать будет проще, если поинтересоваться самочувствием человека и вынудить его сказать, что он готов заботиться о своем здоровье. «Коготок увяз – всей птичке пропасть» – гласит народная мудрость. «Первая модель уже в продаже – рекомендуемая цена 49 рублей за номер!» – гласит рекламный ролик…

    Любовь к последовательности, логике проявляется и в том, что если нас просят сделать одолжение, то добиваются большего успеха, если представляют нам причину. Нам очень нравится иметь причины для того, что мы делаем!

    Если просьба незначительна, иногда можно даже не описывать эту причину. Надо всего лишь только вставлять в свою просьбу слово «потому что». Попробуйте, это легко: лепите «потому что» как можно чаще – и дело сделано! Например, вам надо сделать несколько ксерокопий, и вы просите людей в очереди вас пропустить. Вероятность повысится, если вместо слов: «Будьте добры, у меня 5 страниц. Могу я воспользоваться ксероксом без очереди?», вы скажете: «Будьте добры, у меня 5 страниц. Могу я воспользоваться ксероксом, потому что я спешу?». И, как ни странно, получите почти тот же результат, если скажете: «Будьте добры, у меня 5 страниц. Могу я воспользоваться ксероксом, потому что мне надо сделать несколько копий?». А ведь здесь вы утверждаете очевидное, не добавляя ничего нового! Все потому, что значение имеет не все уточнение, а только волшебное слово «потому что».

    А вот еще одно прекрасное слово – «благорасположение», которое означает, что люди предпочитают соглашаться с теми людьми, которые им симпатичны. И здесь на одном из первых мест находится – увы и ах – физическая привлекательность человека. Похоже, она способствует завышению оценки других человеческих качеств, таких, как талантливость, доброта, ум. Именно поэтому красивые люди кажутся более убедительными, и им требуется затрачивать меньше сил для того, чтобы изменять мнение других людей и получать желаемый результат. На степень уступчивости также влияет сходство: нам нравятся люди, похожие на нас, и мы более охотно соглашаемся с требованиями именно таких людей часто неосознанно. А если они еще и расточают нам похвалы, ну или хотя бы делают ненавязчивые комплименты, мы становимся еще более податливыми… Но, впрочем, о влиянии комплиментов на душевное состояние можно написать не одну книгу.

    Однако если среди нас все-таки есть такие, кого лестью не взять, то уж правилу взаимного обмена подвержены даже самые устойчивые, самые скупые люди. Ведь те, кто его игнорируют, ощущают явное неодобрение со стороны общества. «Халявщик», «альфонс» – это самые приятные слова о них. Негласное правило взаимного обмена заставляет человека отплатить за то, что предоставил ему другой человек. Суть одной из излюбленных тактик «профессионалов уступчивости» заключается в том, чтобы что-нибудь дать человеку перед тем, как попросить его об ответной услуге. Для того чтобы отделаться от неприятного чувства морального обязательства, люди часто соглашаются оказать гораздо более серьезную услугу, чем та, которая была оказана им самим. Коробка конфет, положенная на рабочий стол «за здоровье моего ребенка», бесплатные образцы колбасы, съеденные в супермаркете, – все это может заставить нас совершить действия, о которых мы раньше и не помышляли.

    Ну а использовать такую особенность нашего восприятия, как контрастность, совсем просто: начав с чрезвычайно высокого требования, которое будет отвергнуто, требующий затем может с выгодой для себя отступить к более реальному, которое и является для него по-настоящему важным. И вот оно с достаточной долей вероятности будет выполнено. Например, если необходимо одолжить тысячу рублей, сначала просят 5. Еще вариант: если не хочется сильно расстраивать маму «тройкой» на экзамене, можно сначала сказать, что половина группы вообще не сдала… Ну и тотальные распродажи, конечно, в этой же дружной компании.

    Можно «поиграть» и на нашей склонности к подражанию. Она есть не только у детей, но и у взрослых: для того, чтобы решить, чему верить и как действовать, люди ориентируются на то, чему верят и что делают в аналогичной ситуации другие. Эта склонность проявляется при совершении самых разных действий, таких, как принятие решения что-либо купить, за кого голосовать, кому пожертвовать денег и даже, представьте, при совершении суицида. «Кроме вас, все уже сдали деньги на ремонт школы…» – сдали, заметьте, добровольно.
    Склоняя человека к нужному результату, можно упомянуть и авторитетное имя, потому что люди охотно подражают авторитетам и проявляют к ним особенное почтение. Такое отношение часто неосознанно, а повиновение авторитетам представляется людям рациональным способом принятия решения. Чем неувереннее человек, тем более он склонен к подражанию и подчинению авторитетам, недооценивая степень их негативного влияния на свою жизнь. Бесспорно, куртка, как у Брюса Уиллиса, может иногда улучшить отношение к себе, но точно не задаром и не надолго; дорогие стулья, такие же, как у богатого соседа, могут оказаться просто залежалым товаром, а известный профессор – быть в маразме, который никто не смеет ему диагностировать.

    И, наконец, про дефицит. Еще одно волшебное слово, настоящий «якорь» сильных чувств, особенно для людей старшего поколения. Это реальность: люди в большей степени ценят то, что менее доступно.
    Переживания за дефицит можно смело назвать экзистенциальными, потому что когда вещи становятся менее доступными, люди, ни много ни мало, утрачивают часть своей личной свободы. А реакция на такую утрату – острое желание ее вернуть в полном объеме, наряду с товарами и услугами, с этой свободой связанными.

    Чтобы достичь уступчивости, а иначе, подвинуть нас на нерациональные действия, можно создать дефицит искусственно, например, в пределах государства. Если же охват личным влиянием не так грандиозен – хотя бы в пределах магазина, объявив о его ликвидации и устроив грандиозную распродажу. Потом, как Феникс из пепла, этот магазин, возродится, конечно, к лучшей жизни. Можно еще устанавливать крайний срок пользования услугой, а также предлагать товар по «старой» цене… И вот еще: феномен Ромео и Джульетты – тоже, тоже про утверждение свободной воли вопреки ее ограничению… «Для того чтобы что-то полюбить, надо осознать, что это может быть утрачено».

    Все эти «орудия» влияния одним людям позволяют достичь уступчивости, согласия других и получить при этом моральную и материальную выгоду. Эти желания вполне понятны, и эти люди вряд ли страдают при этом от внутренних конфликтов. Тем же, кто раз за разом становится жертвой подобных манипуляций, приходится труднее. Но причины для этого могут лежать совсем не на поверхности. Может быть, «автоматическое реагирование» происходит из-за того, что трудно почувствовать себя настоящего, поверить своим ощущениям… И зачем, действительно, уступать, соглашаться, сочувствовать, когда это используют в корыстных целях? Может быть, для того, чтобы выглядеть «хорошим» в глазах других людей, когда недостаточно уверен в этом сам…

  • Спотыкаясь о мысли

    Мышление – самый энергозатратный механизм, находящийся внутри человеческого организма, ведь мозг использует 20% всей потребляемой энергии. Но даже при всем этом мысли человека – настоящий комок нелепых ошибок
    и логических противоречий.

    В цепях контекста
    уже говорил о том, что человеческий мозг, хотя и являет собой сложноорганизованную (пожалуй, самую сложную из всех существующих) систему, все же остается, вопреки нашим завышенным ожиданиям, далеко не совершенным. Я много упоминал о проблемах памяти, постоянно подстраивающей нам ловушки, в которые мы не перестаем попадать. Вернемся к одному из утверждений прошлой статьи о том, что человек обладает контекстуальной памятью: мы не можем, словно компьютер, в любой удобный момент обратиться к какому-то разделу нашего мозга и без труда выудить оттуда нужную информацию. Для воспоминаний мы используем подсказки, или контекст (см. «ЭК» за октябрь 2011). Из контекстуальности памяти почти напрямую вытекает еще один интересный эффект, который подтверждает, как порой неэффективен оказывается наш мозг, когда речь идет о решении важных для нас жизненных задач.

    Дело в том, что наши реакции в момент необходимости решения неожиданной проблемы тоже зависят от контекста, в котором эта проблема предстает перед нами. Эволюционные психологи дали этому эффекту название ареал-специфичности наших реакций. Суть его заключается в следующем: приобретя какой-либо навык в одной социальной среде (например, в школе), человек зачастую не может применить этот же навык в другой (вне школьной аудитории). Школа – это один ареал, повседневная жизнь – другой. Находясь в школе, школьник включается в определенную эмоционально-логическую систему и может проявлять хорошие умственные способности. Но только он оказывается на улице, как перестает соображать так же, как в школе, забывая то, что он знает. Было установлено, что даже профессора имеют обыкновение оставлять свои мозги в аудитории и допускать за ее пределами самые тривиальные логические ошибки. Знаменитый математик, мыслитель и ко всему прочему успешный трейдер Нассим Талеб приводит еще один забавный пример ареал-специфичности мышления: понаблюдайте, сколько людей, отправляющихся в тренажерный зал, проехав несколько этажей на лифте или эскалаторе, сразу же устремляются к степ-тренажерам, хотя вполне могли бы подняться пешком с той же самой пользой для себя.

    Важно добавить, что ареал-специфичность наших реакций двунаправлена: постижению некоторых истин нас лучше учит жизнь, чем учебники, а другие, напротив, нам легче понять в теории, чем не практике. Порой человек запросто решает серьезную жизненную проблему, но теряется, когда она предстает перед ним в виде абстрактной теоретической задачи.

    Я сам обманываться рад…
    Аковы еще особенности нашего мышления, нашего образа мысли? Что еще мы должны знать о самих себе и о своем мозге, чтобы минимизировать тот вред, который бессознательно причиняем себе, слепо полагаясь на необдуманные выводы и решения? Мы уже вплотную подобрались к тому факту, что человек склонен к узкому, туннельному мышлению, что мысль человека всегда избирательна. Еще одной серьезной ошибкой, которую допускает человек в процессе мыслительной деятельности, является так называемая ошибка подтверждения. Она возникает всякий раз, когда человек замечает и находит только те аргументы, ту информацию, которая подтверждает уже сложившиеся у него мнение, убеждение, но никогда не замечает, не ищет или недооценивает то, что его убеждению противоречит.

    Ошибка подтверждения – это, по сути, предпочтение положительной для нас информации в противовес отрицательной. Эта ошибка может стать мощным фактором усиления предрассудков и заблуждений, мистических представлений и суеверий. Примером можно назвать желание некоторых людей верить гороскопам: очень часто при чтении очень длинного гороскопа люди пропускают множество утверждений, пока не наткнутся на то, которое им подходит. Таким образом, они заставляют себя верить, что гороскоп действительно составлен для них, что, вообще-то, – полная чушь! Так уж мы устроены: сталкиваясь с большими объемами информации, мы выхватываем из них лишь то, что соответствует нашим ожиданиям, причем процесс этот может проходить совершенно автоматически, и это мешает нам делать верные выводы. Вот простой пример. Поверите ли вы, если я скажу, что следующий абзац написан специально о вас?
    «Вы нуждаетесь в том, чтобы люди любили вас, восхищались вами, но сами склонны критиковать себя. Хотя у вас есть некоторые слабости, обычно вы умеете справляться с ними. У вас есть значительные способности, которые вы недостаточно используете в своих интересах. С виду вы организованны и сдержанны, но в глубине души беспокойны и тревожны».

    Этот текст придумал, а точнее, скомпилировал из разных гороскопов психолог Бертрам Форер. Эффект, когда человек склонен оценивать некое заявление, как точно подходящее лично к нему, даже если это заявление подходит чуть ли не каждому, так и называется: «Эффект Форера». По множеству причин люди не перестают поддаваться обману этого эффекта. И, пожалуй, главная заключается в том, что для понимания и восприятия таких позитивных свидетельств о человеке требуется минимум мозговых усилий. Читая эти слова и обнаруживая им подтверждение, люди испытывают определенное удовольствие, поэтому им так легко с этими утверждениями согласиться.

    Если мы будем учитывать ошибку подтверждения и эффект Форера, мы поймем, что селективность нашего внимания – не приговор. Способ, с помощью которого можно приглушить тенденцию человека всюду искать подтверждение собственному мнению, состоит в том, чтобы намеренно и целенаправленно искать доказательства противного, находить альтернативные доказательства. Правда, для этого необходимо чаще подключать свою рациональность, что, как мы выяснили, делать очень непросто. В противном случае мы обречены вечно себя обманывать ложными выводами. Кстати, склонность к самообману тоже заложена в человеческой природе. Существует целая теория самообмана, предложенная эволюционным биологом Робертом Трайверсом. Согласно этой теории, с помощью самообмана мы настраиваем себя на благоприятное будущее. Действительно, иногда самообман помогает нам психологически защититься от некоторых незначительных рисков, но в реальности не защищает от всевозможных рисков неочевидных, которых нам следовало бы бояться и предупреждать их наступление.

    Убеждение как угроза
    Чем же заключена угроза постоянного самообмана? Прежде всего, это формирование и закрепление ложных убеждений. Важно понимать, что идеи прилипчивы к нам как репей, и, однажды выдвинув теорию и поверив в ее истинность, нам уже сложно от нее отказаться. Так формируется убеждение, которое может нанести нам вред. Странно, но наличие убеждений и принципов в нашем обществе всегда считалось положительным качеством. Мол, поглядите на этого человека, у него есть принципы, есть убеждения, значит, он хороший человек! Но, к сожалению, закрепленное ложное убеждение – едва ли не самая губительная ошибка человечества. Порой целые народы, охваченные ошибочной идеей, обрекают себя на мучение и погибель. Я говорю, например, об идее фашизма, или извращенной коммунистической идеологии. От многих идеалистичных представлений, которые обернулись крахом, до сих пор очень сложно отказываться людям старшего поколения.

    Вы обращали внимание, как часто нам предлагают принять на веру какую-то идею, только потому, что когда-то эту идею считали истинной? Нам говорят: так считали еще древние греки, значит, это истинно и для нас! Или нас уверяют: эта настойка помогала от хвори нашим предкам еще 1000 лет назад. А так ли это на самом деле, нас уже не интересует! Древность идеи сама по себе совершенно не гарантирует ее истинности. Большинство древних представлений и идей откровенно нелепы. Некоторым кажется, что если идея просуществовала долгое время, то она прошла «научный тест». Согласитесь, это далеко не так.
    Так же, как и в случае с ложными убеждениями, мы склонны бороться за ценности, на приобретение которых мы затратили большие усилия. Эта ошибка получила название «Ошибка Конкорда» – от воздушного лайнера «Конкорд», когда трезвая экономическая оценка будущих перспектив влекла рекомендацию отказаться от дальнейшей разработки этого проекта. И один из аргументов в пользу продолжения наполовину законченной работы был именно такой, ретроспективный: «Мы уже потратили так много на него, что уже не можем отступать». Подобный популярный аргумент за продолжение войн дал другое название этой ошибки: «Иначе получится, что наши мальчики погибли зря!».

    Заставь себя не верить
    Эн Гилберт, знаменитый психолог из Гарварда, в своей известной статье «Вера и системы мышления» показал, что мы отнюдь не рождаемся скептиками и что не верить – серьезное для нас умственное усилие. Забавно, но очень часто попадаясь на удочку обманчивых, но кажущихся верными логических умозаключений, мы тут же начинаем верить в их истинность. Возьмем такой пример. Многие путают утверждение «почти все террористы – мусульмане» с утверждением «почти все мусульмане – террористы». Так уж выходит, что мы нисколько не застрахованы от самых элементарных логических ошибок. Если мы не напряжем свои мозги, то, скорее всего, бессознательно упростим поставленную перед ним проблему, потому что наш разум делает это в автоматическом режиме, без нашего участия. Но подумайте, даже если первое утверждение про террористов верно, это означает, что только 0,001 процента мусульман – террористы (учитывая, что мусульман в мире больше миллиарда, а террористов, допустим, 10 тысяч). Такая логическая ошибка заставит вас преувеличивать вероятность того, что случайно взятый мусульманин окажется террористом, примерно в 50 раз. Может быть, когда-то, в далекой древности, для первобытного человека не важна была разница между утверждениями «большинство убийц – дикие звери» и «большинство диких зверей – убийцы». Наверное, приравнивая эти 2 высказывания, люди увеличивали свои шансы на выживание. Но, живя в XXI веке, мы просто не имеем право на подобные ошибки. Ведь, как я уже говорил, «не включенные» мозги слишком дорого обходятся человечеству, не желающему почаще задумываться.

    О том, к чему приводит излишняя самонадеянность в собственных знаниях, об иллюзии осведомленности, о том, что такое «футурологическая слепота» и почему так опасно торжество историцизма, читайте в следующем номере «ЭК».

  • Человек предполагает

    Самая важная и самая задействованная функция нашего мозга – выдвигать предположения. Этим мы, люди, занимаемся постоянно. Мы постоянно выдвигаем гипотезы, проигрываем в голове какие-то сценарии развития событий и в зависимости от этого решаем поступать нам тем или иным образом. С эволюционной точки зрения это занятие для нас очень полезное, потому что оно позволяет нашим предположениям умирать вместо нас.

    Предположения и ограниченная рациональность
    Но вся беда в том, что наши способности просчитывать и предсказывать события совершенно далеки от идеала. Мы склонны приуменьшать вероятность редких негативных событий и, наоборот, преувеличивать вероятность счастливых исходов тех или иных поступков до тех пор, пока событие не происходит на самом деле. К примеру, задайте любому человеку вопросы: «Какова вероятность, что ты заболеешь в следующем месяце, в сравнении с другими людьми? Меньше, такая же или больше?» Большинство людей ответит «меньше», хотя закон больших чисел говорит: вероятность того, что средний человек заболеет в следующем месяце, будет, разумеется, средней. Попробуйте задать этот же вопрос группе из 50 человек. Статистически самым частым ответом должно быть «такая же»; на самом деле исследователи обнаруживают, что в большинстве своем испытуемые отвечают «меньше». Эта очень распространенная ошибка иллюстрирует неоправданный, или иллюзорный оптимизм, – тенденцию считать, что с тобой лично с большей вероятностью, чем с другими, случится что-то хорошее (прибавка к зарплате, новый друг, решение проблемы, выигрыш в лотерее) и одновременно с меньшей вероятностью – что-то плохое. Точно так же игроки склонны преувеличивать вероятность выигрыша, особенно если ставки высоки.

    Такое наше поведение ученый социолог и экономист Герберт Саймон назвал «ограниченной рациональностью». Мы рациональны только отчасти и эмоциональны в большинстве случаев. Эмоции не помогают нам делать верные выводы. Мы испытываем затруднения при оценке вреда или полезности тех или иных действий, мы неверно или не в полном объеме оцениваем ту информацию, которой обладаем. Вот один из наглядных экспериментов, который был поставлен учеными Канеманом и Тверски (имена этих людей уже упоминались и еще не раз появятся в нашем разговоре о мышлении и поведении человека) на 88 студентах. Итак: студентам была рассказана история про девушку Линду. Представьте, что Линда – это молодая 30‑летняя женщина, образованная и умная. В колледже Линда изучала философию в качестве основного предмета. В студенческие годы Линда была активисткой и принимала участие во всевозможных движениях против дискриминации, ксенофобии, социальной несправедливости, выступала за равноправие, участвовала в демонстрациях против использования ядерной энергии. А далее ученые предлагали студентам, по сути, выбрать, какое утверждение является наиболее вероятным: 1)Линда работает в банке; 2) Линда принимает активное участие в феминистском движении; 3) Линда работает в банке и принимает активное участие в феминистском движении. Выяснилось, что большинство из нас не в состоянии оценить верную вероятность того или иного события, а чаще всего полагается на интуицию, которая подводит человека в подавляющем большинстве случаев. Студенты указывали, что утверждение 3 – более вероятно, руководствуясь тем, что они уже знали о Линде. В то время как вероятность 3 не может быть больше вероятности 1 или 2. Нарушается первый закон вероятности: «Вероятность того, что произойдут оба события, не может быть выше вероятности того, что каждое событие произойдет по отдельности».

    Ошибки и парадоксы мышления
    Можно выявить несколько отчетливых свойств человеческого сознания, которые постоянно подталкивают нас с вами к совершению ошибок. Каждое из этих свойств имеет свое название и объясняет, по сути, как мыслит человек и на чем строятся его убеждения и предположения. На этих явлениях мы подробнее остановимся в следующих статьях. Я хотел бы назвать лишь некоторые из них. Например, на таком, как «эффект привязки».

    «Эффект привязки» – это классический ментальный механизм, когда человек усмиряет свой страх перед неопределенностью путем того, что придумывает какое-то число и цепляется за него как за спасительный островок. Этот эффект был описан Канеманом и Тверки, когда они только начинали исследовать заблуждения в использовании эвристик. Эффект работает следующим образом. Ученые давали испытуемым покрутить обычную рулетку, добровольцы смотрели на выпавшее число, зная, что оно случайно. Затем их просили, например, назвать число африканских стран, входящих в ООН (или что-то подобное). Так вот их ответ всегда коррелировал с выпавшим на рулетке числом. Вывод такой: человек совершенно не может мыслить без ориентира. Строить наши мысленные предположения мы предпочитаем вокруг какого-то ориентира, и это позволяет нам оценивать какую-то идею в привязке к этому ориентиру, а не в чистом виде. С этим связаны различные ошибки, которые совершает человек, высказывая те или иные предположения. Впрочем, зная это, эффект привязки может творить чудеса! Например, это касается суммы, с которой начинается торговля: первая же названная во время торга сумма будет действовать как привязка, относительно которой будет идти торг. Например, вы задаете планку: хочу за свой дом миллион! Покупатель отвечает – даю 900 000, не больше. Он никогда не осмелится предложить сумму на порядок ниже, так как ориентир уже задан.

    Память – ни к черту!
    Способность делать верные предположения и выводы практически напрямую связана с нашей памятью. Есть прямые подтверждения того, что наличие памяти выше среднего уровня сопровождается обычно лучшими умственными способностями в целом. А значит, позволяют выстраивать более объемные и точные прогнозы событий. Но и тут вынужден вас огорчить: наши способности к запоминанию просто чудовищно ущербны. Человеческая память – одно из самых больших разочарований. Память вечно все путает, искажает, подводит в самый неподходящий момент. Мы можем знать какое-то слово, но не вспомним его, когда нам это будет нужно. Мы тратим годы на приобретения знаний, но эти знания вылетают из головы, если мы ими перестаем пользоваться. Страшнее всего, что память подводит нас в ту самую минуту, когда от нее зависит жизнь. Известно, что примерно 6 % смертей парашютистов происходят из-за того, что они забывают потянуть трос, чтобы раскрыть парашют. Аквалангисты забывают проверить уровень кислорода, и немало родителей ненароком оставляют своих чад запертыми в машине. Пилоты давно знают, что есть лишь один способ летать: с контрольным листом, полагаясь на записи, а не на свою память, снова и снова проверяя, все ли сделано верно. Обычный человек тратит в среднем 55 минут в день, разыскивая вещи, «которые точно есть, но куда-то подевались».

    В отличие от компьютера, который устроен так, что в любой момент может с успехом обратиться к нужной ему информации, мы обладаем так называемой «контекстуальной памятью». Мы извлекаем из памяти то, что нам нужно, используя контекст или подсказки, которые намекают нам на то, что мы ищем. Словно всякий раз, когда нам нужен конкретный факт, мы говорим себе: «Привет, мозг, извини, что беспокою тебя, но мне нужны воспоминания об эпохе правления Ивана Грозного. Найдется что-нибудь?». Как утверждает Гари Маркус, «мы вытягиваем из нашей памяти то, что нам требуется, с помощью разных подсказок, и, если все идет гладко, нужная деталь просто «влетает» в наш мозг. В этом отношении доступ к памяти напоминает дыхание – по большей части все происходит само собой». Но в том и дело, что гладко все проходит крайне редко.

    Однако куда чаще несовершенство памяти порождает ложные воспоминания. Ведь они часто размываются и сливаются вместе. Это еще одно удивительное свойство памяти, которое влияет на наши убеждения. Если в течение нескольких лет постоянно говорить самому себе и всем окружающим, например, что «я в детстве видел настоящее привидение» (хотя это было совсем не так), то постепенно это знание становится твоим убеждением, и через десяток лет ты будешь убежден, что это правда! Или попытайтесь, например, запомнить следующий набор слов: кровать, отдых, пробуждение, усталость, сон, бодрствование, пустой, сонливость, бездеятельность, храп, вздремнуть, мир, зевота, апатичный, сиделка, болезненный, адвокат, лекарство, здоровье, больница, дантист, врач, больной, пациент, офис, стетоскоп, операция, клиника, лечение. Если вы обычный человек, то, скорее всего, запомните категории слов, которые я просил вас выучить, но наверняка увязнете в деталях. Вы вспомните слова сон или спать (оба или ни одного?), полусонный или усталый (оба или ни одного)?

    Как насчет доктора или дантиста? То же самое относится даже к так называемым вспышкам памяти, когда выхватываются особенно важные события, такие, как 11 сентября или падение Берлинской стены. По мере того как время проходит, становится все труднее сохранять в памяти точную информацию, хотя мы продолжаем пребывать в полной уверенности, что она правильная. К сожалению, уверенность не отражает ее точности. Беда нашей контекстуальной памяти в том, что мы можем запомнить суть, но не детали. После всего этого абсурдной выглядит ситуация, когда в суд вызывается свидетель для дачи показаний, который должен вспомнить детали событий происходивших несколько лет назад. Ведь средний человек с трудом удерживает в голове список из десятка слов в течение получаса!

    Читайте продолжение о проблемах, связанных с человеческой памятью, о том, почему человек склонен к суевериям и мистическому мышлению, о таких парадоксах нашего мышления, как «ареал-специфичность», «эпистемическая самонадеянность», «ошибка подтверждения», или апофения, в следующем номере «ЭК».