— Поберегись! – раздается у меня за спиной. Интуитивно отскакиваю в сторону, и мимо меня на бешеной скорости проносится велосипедист. Человечество давно разделилось на тех, кто ходит и кто ездит, и не важно – на автомобиле или на лошади. Лес и степь, «пахарь» и «кочевник» изначально друг друга недолюбливали, но это в силу принципиально различных взглядов на мир.
Как «золотая молодежь» хулиганила
Велосипедист, появившись на исторической сцене совершенно недавно, не был принят ни теми, ни другими. Этот гибрид человека и машины, «кентавр эпохи модерна» был чужим и для пешеходов, и для обладателей разного типа управления повозок. Так сказать, «ни Богу – свечка, ни черту – кочерга». И если вы полагаете, что проблема рискующих сбить вас велосипедистов и отсутствие велосипедных дорожек – это удел последних лет, то глубоко ошибаетесь. Дореволюционные газеты в Ярославле пестрили массой заметок о «хулиганах на железных конях». Случаи были настолько частыми и регулярными, что некоторые из репортеров и вовсе не утруждали себя написанием новых материалов, а, подправив пару запятых и изменив несколько слов, использовали прошлогодние.
Например, типовая статья по данной теме начала ХХ века в Ярославле выглядела следующим образом: «Вечера стали темные, но господа-велосипедисты этим не смущаются. Быстро и бездумно скользят они на своих стальных конях, без фонарей, не считая нужным извещать пешеходов звонками о своём приближении. И счастлив тот, кому вовремя удается увернуться почти под самым колесом зарвавшегося спортсмена. Особо опасна встреча с велосипедистами на перекрестках улиц. Не мешало бы этим господам памятовать, что спорт – хорошее дело, но всё-таки прохожих уродовать не стоит».
Был у этих происшествий и свой социальный подтекст. Обладателями первых велосипедов в Ярославле были молодые отпрыски богатых фамилий, а потому полагали, что закон им не писан. Это сейчас «золотая молодежь» активно нарушает дорожные правила на «гелендвагенах», а в конце XIX века для этого был избран еще экзотичный для многих велосипед. Впрочем, беспредельное счастье длилось недолго, власть все-таки решила взяться за нарушителей, невзирая на их положение в обществе и финансовое состояние родственников. Первым предупреждением стало судебное разбирательство, состоявшееся в августе 1899 года. За 3 месяца до этого, 24 мая, Евграф Дунаев, племянник «ярославского табачного короля» Ивана Николаевича Дунаева, несясь на велосипеде по Казанскому бульвару, сбил с ног и травмировал мещанку Федосееву. Удар был настолько сильным, что и сам горе-спортсмен свалился на землю. Горожанка оказалась неробкого десятка, а потому, придя в себя, написала заявление приставу, после чего прошла освидетельствование у врача. На суд Дунаев-младший не пришел, что произвело не самое лучшее впечатление, а потому он был приговорен за неосторожную езду к четырем дням ареста в «земском помещении». Семейный адвокат опротестовал приговор: после чего арест был заменен на штраф в размере 23 рублей, сумму по тем временам весьма заметную. Забегая вперед, можно сказать, что урок пошел юноше на пользу – Евграф Васильевич Дунаев стал городским гласным (проще говоря, депутатом местной Думы), а в неурочном для многих 1917 году ненадолго возглавил «Общество заводчиков и фабрикантов Ярославского района».
Другое дело аналогичного свойства разбиралось в камере городского суда уже осенью 1911 года. На этот раз виноватым был купеческий сын, отпрыск текстильных фабрикантов С.А. Затрапезнов. Со своей виной он никак не хотел соглашаться, считая наезд на мещанку Новикову случайностью, в которой же пострадавшая и была сама повинна. Дело было на церковный праздник, и улицы Ярославля были полны людей; спешивший по своим делам купчик почти добрался до Власьевской улицы, как оказался зажат между вагоном трамвая и стоявшими на тротуаре женщинами. При выборе – таранить трамвай или женщин, Затрапезнов выбрал второй вариант – в итоге одна немолодая уже ярославна оказалась в больнице. Во время разбирательства судья сразу же обратил внимание на один важный момент: «Но ведь вы же должны знать правила: в местах скопления публики надлежит слезть с велосипеда». Обвиняемый пытается оправдываться, мол, не было возможности спешиться, было слишком людно и слишком узко. Пострадавшая говорит об обратном: «Нет, место не узко. Тако широкенько». Далее показывает руками, насколько место было «широкенько». Вердикт, который выносит судья, – штраф 15 рублей, либо же отбывание трое суток под арестом.
Оговоримся, что штраф был отнюдь не самым страшным наказанием для лихачей на велосипедах. Иногда дело заканчивалось самосудом – неудачливые спортсмены рисковали столкнуться с действительным народным недовольством. Одно из подобных происшествий случилось 17 апреля 1911 года на углу Никитской и Мышкинской улицы (ныне в районе школы №1 на улице Салтыкова-Щедрина). В тот день молодой человек, катавшийся на велосипеде, сшиб с ног местную жительницу, которая несла на коромысле два ведра с водой. Ведра – в одну сторону, коромысло – в другую, вода пролита, баба бранится. Велосипедист то ли от растерянности, то ли от вредного характера, без каких-либо извинений предпочел скрыться, старательно крутя педали своей машины. Между тем собралась возмущенная толпа, «аборигены» тогдашней ярославской окраины бурно выражали недовольство. Каково же было их удивление, когда некоторое время спустя они заметили виновника аварии, беззаботно ехавшего обратно. Тут же коромысло превратилось в боевую дубину, которой возмущенная женщина попыталась огреть «лиходея». Велосипедист закрутился и точно бы въехал в самую гущу негодующей толпы, как его мощным ударом в лицо остановил дюжего сложения мужчина. Впрочем, на этом судилище закончилось. Велосипедисту, осыпаемому ругательствами, позволили уехать в направлении центра города.
Циклотрек близ ипподрома
Однако велосипедные аварии на окраинах все-таки были редкостью. В Ярославле печальными фаворитами по столкновению прогуливавшихся с велонаездниками были два места: Казанский бульвар и Волжская набережная. Поскольку это были излюбленные места для прогулки горожан, то местные власти поначалу хотели решить проблему путем простого запрета. Весной 1909 года было принято решение воспретить катание на велосипедах по аллеям, бульварам и городским садам. Об этом сообщалось на многочисленных табличках. Но жизнь этих уведомлений оказалась короткой. Таблички исчезали в неизвестном направлении, а велосипедисты как ни в чем не бывало продолжали ездить в местах массового скопления людей. «Не пора ли призвать этих господ к порядку!» – возмущалась публика. «Не мешало бы подобно другим городам обязать подчиняться некоторым, специально выработанным правилам для езды на велосипедах; первое из которых – иметь всегда при себе номерной знак, а ночью – фонарь»,– вторили местные газеты.
Народная мудрость гласит: «Если безобразие нельзя предотвратить, то его надо возглавить». Именно следуя этому совету, удалось решить проблему с лихими ездоками, на протяжении долгого времени «терроризировавшими» город. Важной датой здесь стала весна 1902 года, когда в Ярославле возникло общество велосипедистов, между прочим, одно из первых в России. Активную помощь этой организации оказывало семейство Дунаевых, словно извиняясь перед городом за происшествие, в котором был повинен юный представитель их семьи. Это скромное обстоятельство также объясняет, почему вдруг велосипедистам решили помочь представители общества любителей конского бега – те давно опекались семейством Дунаевых. В итоге близ местного ипподрома было решено создать специальную велосипедную дорожку – «циклотрек». Ежегодный взнос за аренду территории был почти символическим и сравним со стоимостью нового велосипеда иностранного производства – всего лишь 100 рублей. Причем первый взнос в качестве пожертвования сделал сам Иван Дунаев.
Впрочем, первые велосипедные гонки в Ярославле были все-таки шоссейными. Состоялись они 2 июня 1902 года на Московском шоссе. Сбор желающих принять участие в состязании проходил в 16 часов у села Кресты (ныне южная окраина Ярославля). Предполагалось, что будет 3 заезда на 3 разные дистанции: 15, 10 верст и 3 версты. Очевидец так описывал начало соревнований: «В половину пятого все тронулись к старту, который начинался от седьмой версты. Протянутыми веревками были отделены места для публики, что значительно способствовало порядку на старте». После этого велосипедные гонки проводились в Ярославле каждое лето не менее шести раз (по 2 раза за месяц).
Как видим, популярность велоспорта в Ярославле росла день ото дня. А спрос, как известно, рождает предложение. Вместе с признанием росло и количество заведений, в которых можно было приобрести заветный для многих велосипед. Впервые на широкую ногу такая торговля была поставлена в магазинах И.Я. Сокловерова, головной склад которого находился в Нижнем Новгороде. Оттуда шли поставки в ярославский филиал, расположенный в «мосягинском» магазине на Власьевской улице (ныне начало улицы Свободы).
Впрочем, ярославцы быстро сообразили, что выгодно было не просто продать велосипед, а предложить его комплексное облуживание. Уже в 1906 году в магазине Галактионова на Казанской улице (ныне Первомайская) можно было не только приобрести «стального коня», но также купить запчасти к нему, а в случае поломки заказать качественный ремонт. Ставка тогда делалась на иностранные марки машин – английские и германские. В продаже были велосипеды марок «Ровер», «Свифт-Пионер-Блок», «Рояль-Блок», «Науман» и т.д. Можно даже приблизительно просчитать, сколько было продано велосипедов в Ярославле. В мае 1909 года городская управа подвела первые итоги выдачи велосипедных номерных знаков. За первый месяц их выдачи было вручено более 200 знаков, сборы с которых составили свыше 400 рублей. Предполагалось, что к весне 1910 года будет «пронумеровано» около 600 велосипедов, а сбор превысит тысячу рублей.
Текст: Андрей Васильченко, писатель, кандидат исторических наук
Фото: из архива автора
