90 лет назад была «реабилитирована» новогодняя елка – да-да, та самая привычная ель, которая стоит у нас дома с конца декабря порой до марта. Новый год у нас единственный праздник вне политики: он общий, веселый, душевный и, конечно, чего греха таить, сытный. И Новый год — праздник сказочный и волшебный, когда обуревают душу мечты и надежды, и кажется, что вся жизнь впереди.
Ленин отмечал с морковным чаем
28 декабря 1935 года в газете «Правда» выходит статья одного из руководителей Украинской ССР Павла Постышева, в которой он предлагает возродить новогодние елки для детей. Понятно, что такая статья и в такой газете случайно появиться не могла – согласована, с кем надо согласована. По воспоминаниям Никиты Хрущева, Иосиф Сталин якобы имел разговор об этом деле с Постышевым предположительно 21 декабря 1935 года. А дело в том, что елки, как официальные, так и домашние, в 1929-м отменили как «буржуазный пережиток».
Да еще несколько с религиозными мотивами. Впрочем, произошло это не сразу: первый советский Новый год, в ночь с 31 декабря на 1 января 1918 года, Владимир Ленин с Надеждой Крупской провели в компании с рабочими Выборгской стороны Петрограда – пили не шампанское, а морковный чай с сухарями. В клубе, но не ночном, а рабочем. Более того, Новому году хотели придать и политическую окраску, противопоставляя его православному Рождеству.
Для детей и взрослых ставили спектакли с говорящими названиями – «Красные ёлки», «Праздник безбожника». Но в 1929 году елки все-таки сочли «наследием царизма», продажа елей была официально запрещена, да и сам Новый год праздновать если не запрещалось, то не приветствовалось… Газета «Известия» тогда писала: «1930 лет гуляет по белу свету несуразная, нескладная рождественская сказка, состряпанная в угоду паразитам услужливыми лапами мракобесов на горе, на унижение угнетенных и обездоленных тружеников, на злое издевательство и надругательство над ними».
«Почему лишать этого удовольствия советских ребятишек?»
Так почему же 90 лет назад елки были столь быстро «реабилитированы»? Первый секретарь Украинской ВКП(б) Постышев в «Правде» пояснил: «В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как левые загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею».
И 31 декабря 1935 года елка для детей состоялась прямо в Кремле. Есть и документальные кадры. Понятно, там были дети чьих надо родителей, но главное, Новый год вместе с елкой был воскрешен для всех, и с того времени в каждой нашей семье праздник проходит без особых изменений. Да, лет 20 назад было модным встретить праздник в ресторанах, кафе, клубах, но не прижилось. Новый год все-таки остается семейным праздником, принято еще ходить друг к другу в гости, как шумные подруги Нади Шевелёвой в «Иронии судьбы». В эту ночь загадываются желания, всплывают потаенные мечты, опять и снова появляются надежды, оживает вера в чудеса, открывается шампанское, бьют Куранты… И никакой политики! Сколько у нас споров вокруг разных праздников, старых и новых, а Новый год всех примиряет, никого не ссорит. В этом сила и неизменность праздника. Он для души и сердца.
«Деду» придумали «внучку»
Конечно, елка без Деда Мороза как свадьба без невесты, а Деда Мороза без Снегурочки не представить. «Внучка» стала сопровождать «деда», тоже на некоторое время запрещенного, регулярно с 1937 года. Хотя придумана еще в XIX веке, порой называлась Снеживиночка. Есть, к слову, пьеса Александра Островского «Снегурочка», где она не внучка, а дочь бородатого волшебника. Шуба у Деда Мороза как раз тогда, в тот нарицательный для страны год, стала обязательно красная, «советская», а Снегурочка дебютировала в 1937-м в московском Доме Союзов. На елку пригласили около трех тысяч детей! И Снегурочка — тоже теперь обязательный сказочный персонаж Нового года. Самые же крупные общественные елки устраивали с тех времен и до сих пор в столичном Парке Горького и тоже в Москве, на Манежной площади.
Конечно, в Новый год столы просто ломятся от изобилия, и в новогоднюю ночь объедаются даже самые ярые сторонники ЗОЖ! И блюда-то ассоциативные: «тазик оливье» — это Новый год, селедка под шубой – это Новый год, салат мимоза – это Новый год, винегрет, да с черным хлебом – это Новый год, холодец – это Новый год, заливная рыба – это Новый год, яйца, фаршированные треской, – это Новый год! А про торты вообще умолчим! Похудеем потом, еще 364 дня впереди.
Так что празднуем Новый год – самый теплый праздник, несмотря на морозы!■
Текст: Евгений Колесников
Фото: Дарья Ваганова, из открытых источников https://dzen.ru