В архитектурной сокровищнице Ярославля стиль модерн занимает особое место. Прожив не больше двух десятков лет, он, подобно метеору в ночном небе, оставил яркий след в облике нашего города. Непредсказуемый и романтичный, модерн был настоящим «серебряным веком» русского зодчества, и для Ярославля эта эпоха неразрывно связана с именем замечательного архитектора – Григория Саренко.
Навстречу новому
На заре XX века стремительный бег времени сметал на своем пути прежние эталоны прекрасного, и на смену вычурной эклектике пришел рациональный модерн. Во главу угла отныне ставились техника и конструкция, однако эта практичность не имела ничего общего с привычной ныне безликостью типовой застройки. Яркие контрасты и дерзкая асимметрия, эффектные акценты и изысканный декор, казалось, выражали трепетный пульс эпохи, каждым ударом предвосхищавший грядущие перемены. Отвергая любые каноны, модерн позволял зодчим в максимальной степени проявлять творческую индивидуальность. На сцену истории выходил архитектор-новатор, архитектор-поэт с собственным почерком и шармом. Именно такого гения удалось обрести Ярославлю: апологетом модерна здесь стал Григорий Саренко.
За плечами талантливого зодчего, уроженца Саратова, к тому времени была учеба в Санкт-Петербургском инженерно-строительном институте и жаркие дискуссии в художественных обществах столицы. Попав по распределению в наш провинциальный городок, Саренко посвятил ему всю жизнь, дополнив классический облик древнего Ярославля новыми, яркими штрихами.
В 1909 году Григорий Васильевич Саренко занял пост Ярославского губернского архитектора. К тому времени он уже успел 7 лет поработать в строительном отделении губернского правления, некоторое время исполнял обязанности городского архитектора, и оказанное ему доверие было вполне оправданным. Приверженец новаторского пути, Саренко как нельзя лучше отвечал чаяниям промышленно-торгового Ярославля, который, невзирая на возраст, всегда стремился выглядеть молодым.
«Я покажу тебе гостиницу «Бристоль»»…
Начало 1910‑х годов стало для города временем обновления. По проектам Саренко на старинных улицах ярославского «сити» один за другим вырастали экстравагантные здания, и каждое становилось сенсацией. Визитной карточкой мастера стала роскошная гостиница «Бристоль» в самом модном квартале Ярославля. Уступчатые фасады, крупные окна самых разнообразных форм и размеров, элегантные фризы из цветной керамики, словно перекликающиеся с изразцовым декором ярославских храмов, – все здесь восхищало и поражало воображение. По городской легенде, заказчику строительства – купцу Созонову – так понравилось здание, что каждый день в «Бристоле» к обеду накрывался отдельный стол для Григория Саренко.
Сразу став доминантой шумного перекрестка, это 100‑летнее здание и сегодня приковывает взгляды наших гостей, а во «Всеобщей истории архитектуры» оно приводится как яркий образец провинциального модерна. Кстати, слово «провинциальный» в этой характеристике звучит, пожалуй, лишь географическим уточнением. Выглядит наш «Бристоль» вполне по-столичному. Неслучайно в современном сериале «Доктор Живаго» он сыграл роль фешенебельного московского ресторана.
Еще одним знаменитым творением Григория Саренко, хорошо знакомым и современным ярославцам, стало здание пожарного депо на Семеновской (ныне Красной) площади. Возведено оно было ровно 100 лет назад – в 1911 году, заняв место прежней деревянной каланчи, успевшей изрядно обветшать к началу XX столетия. При строительстве нового депо губернский архитектор остался верен своим идеалам. Утилитарное по сути, сооружение выглядело настоящим замком в стиле модерн, а его стройная башня, возвышаясь над городом на 30 с лишним метров, оспаривала авторитет средневековых колоколен.
Приметы большого города
Энергичный, талантливый, целеустремленный, Саренко всего за несколько лет возвел в Ярославле немало ярких, интересных зданий, и плодовитость эта объяснялась не только должностью, но и популярностью архитектора в городе. По его проектам строились частные особняки, доходные дома и огромный магазин товарищества «Проводник» у Знаменской башни. Именно Григорию Васильевичу было поручено строительство первых в городе кинотеатров. До начала 1910‑х годов ярославские прокатчики фильмов, как правило, приспосабливали для киносеансов уже существующие здания. Однако в 1913 году на улице Борисоглебской (ныне Свердлова) по проекту Саренко был выстроен клуб Общества приказчиков с «грандиозным кинозалом» – впоследствии знаменитый кинотеатр «Арс». Через год архитектор получил от купца Полякова заказ на строительство еще одного кинотеатра, в советское время получившего название «Горн».
Не ограничиваясь модерном, Саренко пробовал себя и в иных архитектурных направлениях. В частности, кинотеатр Полякова был выстроен им в стиле неоклассицизма, также актуальном в те годы. Этот же стиль Григорий Васильевич избрал и для проекта первой в городе бесплатной библиотеки-читальни, возводившейся на средства семьи Некрасовых. Ныне это одноэтажное здание, напоминающее античный дворец, до сих пор украшает перекресток улиц Свободы и Володарского. Жаль только, что из-за начавшейся Первой Мировой, а затем гражданской войны, библиотекой оно так и не стало.
Дом на Голубятной
Не остался в стороне от модных веяний и собственный дом архитектора на Голубятной. Перестроив старинный особняк, Саренко превратил его в своеобразный манифест любимого им модерна. Здесь архитектор жил с женой – Надеждой Крохоняткиной, представительницей старинного ярославского купеческого рода, и четырьмя детьми. Дом этот всегда был полон друзей – ярославских инженеров и литераторов, актеров, врачей, юристов. Григорий Васильевич был человеком открытым, жизнерадостным и невероятно одаренным: писал стихи, играл на любительской сцене, прекрасно играл на скрипке. В семье Саренко всегда царила атмосфера творчества. Дед архитектора был профессором медицины и выдающимся музыкантом, дружившим с самим Мусоргским. Отец преподавал в Демидовском лицее, а сестра Григория Васильевича была пианисткой и вместе с мужем Дмитрием Кучеренко открыла в Ярославле первую музыкальную школу.
Будучи человеком в высшей степени интеллигентным, Григорий Саренко всю жизнь отставался верен раз и навсегда избранным принципам. После революции он, как и многие из его коллег, был воодушевлен революционными лозунгами создания «городов будущего, где не будут забыты ни красота, ни здоровье трудящихся масс». Возглавив отдел благоустройства при Горисполкоме, Саренко руководил работой по созданию генерального плана «Нового Ярославля», по его проектам возводились жилые дома для рабочих Автозавода и фабрики «Красный Перекоп». За уровень бытового комфорта и нарядный декор этих первенцев советской архитектуры в народе называли дворцами. При этом дом архитектора уже давно подвергся «уплотнению», превратившись в многолюдную коммуналку. Сам Саренко из-за дворянского происхождения в 1925 году был причислен к категории «лишенцев» – лиц, у которых советская власть в силу их «нетрудового» прошлого отбирала не только избирательные, но и многие другие права.
Верен идеалам
Смелые градостроительные проекты первых послереволюционных лет все чаще оказывались утопией, не совпадая с задачами правящей партии. В конце 20‑х годов государство провозгласило курс на тотальную коллективизацию быта и возведение дешевого жилья казарменного типа. С такой позицией власти Г. В. Саренко не смог примириться, резко критикуя строительство жилого комплекса Резинокомбината на проспекте Шмидта (ныне Ленина). По его мнению, эти дома напоминали конюшни и не должны были предназначаться для жизни людей. В 1935 году по обвинению в «контрреволюционной деятельности» архитектор был арестован и приговорен к ссылке в Казахстан на 3 года. В дело пошли и кратковременное членство архитектора в кадетской партии, и друзья с «нерусскими» фамилиями, и даже написанные им когда-то стихи, в которых рьяные следователи старательно искали крамолу. Страшные 30‑е годы обесценивали все: талант, порядочность, десятилетия преданного служения делу. Блестящая некогда судьба оборачивалась трагическим фарсом: сосланный в далекий Чимкент 60‑летний архитектор вынужден был зарабатывать на жизнь игрой на скрипке. Еще до окончания срока Григорий Васильевич был осужден вторично, а вскоре родные перестали получать его письма. Лишь спустя полвека ярославской исследовательнице Марине Беловой удалось выяснить страшную правду: в феврале 1938 года Григорий Васильевич был расстрелян.
Человеческая память изменчива, а история бывает бессмысленно жестока. И все же настоящие шедевры живут веками. Беспристрастные архивы и старинные улицы сохранили для нас четкий почерк мастера, посвятившего Ярославлю энергию и талант. Творения Григория Саренко по-прежнему актуальны, осеняя Ярославль отблесками ушедшей навсегда эпохи, удивительной, как и любимый ею стиль модерн.
Но спустя несколько месяцев, расследование причин крушения было прекращено по высочайшему повелению.
